Наталья Алферова – Петрович и Серый в Иномирном легионе (страница 25)
Тётушка Нея, идущая рядом с Тимсом Корином в конце строя, поймала себя на том, что пытается подстроиться под остальных и идти в ногу, и весело покачала головой.
Как выяснилось, обед в трактире оплатила провидица, на протесты она спокойно ответила:
— В нашем мире принято работников кормить. Не думаю, что у вас по-другому.
— Так же, — согласился Самир.
Пока все рассаживались, появились хозяйка трактира и Серый, тащивший пузатый бочонок. Тай, устроив бочонок на стойке, открыла кран и принялась разливать пиво по кружкам, а Серый относил пенный напиток друзьям. Судя по счастливым улыбкам, взглядам друг на друга и, вроде как, случайным касаниям рук, у этой парочки всё сладилось.
Дейс открыл, было, рот, но Петрович сунул ему под нос кулак и указал глазами на Ижена: мол, не вздумай учить ребёнка плохому. Рыжий выразительно хмыкнул, что означало: этот ребёнок сам кого хочешь, научит, но от комментариев воздержался.
Пообедав, вновь отправились в дом тётушки Неи и Ижена. Привели в порядок двор, подправили забор там, где не успел в прошлый раз Петрович, сколотили лавку, не всё же на бревне сидеть. После чего отбыли в лагерь с чувством выполненного долга. На следующий выходной договорились отправиться на пикник. Скинувшись, оставили деньги Тай для закупки продуктов, её, тётушку Нею и Женьку, разумеется, пригласили с собой.
— Я знаю одно замечательное место, — сказала Тай. — Правда, давно там не была, но мы с Женькой сбегаем, посмотрим.
На прощание хозяйка «Приюта путника» обняла смутившегося Серого и помахала рукой остальным. Тётушка Нея обняла каждого, шепча то ли заговор на удачу, то ли слова благодарности. Ижен, подражая Петровичу, пожал всем руки.
У ворот лагеря всадники оказались одновременно с пехотинцами четвёртого и пятого ритонов, марширующих с песней. Остальных легат лишил увольнительной. Это оказалось последним наказанием для провинившихся во время марш броска.
Утром понедельника отряд поджидал сюрприз. Когда общий строй двинулся от казарм к столовой, строевую песню затянули всадники первого ритона. Они исполнили «Песню авиаторов», которую даже особо переделывать не понадобилось.
— Пора в путь-дорогу,
Дорогу дальнюю, дальнюю идём.
Над милым порогом
Махну драконьим я тебе крылом, — дружно, а главное, прочувствованно, пели иномирные лётчики. Пилоты, они и в другом мире пилоты.
Как ни странно, с этого дня и амулеты очистки на драконарне крылатых драконов больше не ломались. Большой Змей песню оценил.
События понедельника на этом не закончились. К легату прибыли гости. Воин в тёмно синей форме со знаками отличия высшего командира, и ещё двое рангом ниже.
— Интересно, зачем пограничники пожаловали? — задумчиво протянул комрит Тарон.
Второй ритон направлялся на арену, когда чужие воины в сопровождении дневального входили в штабной домик. Комрит чуть позже объяснил подопечным, что легата посетил начальник Восточного пограничного гарнизона. На вопрос зачем, он пожал плечами.
— Скорее всего, степняки активировались. Это дикие племена орков. Они иногда нарушают границу, но сильно не беспредельничают. Скот могут угнать, людей не трогают, — пояснил он и добавил: — Но причём тут наш отряд? У нас другие цели. Уж точно, не степняков гонять.
Какой-то смысл визит пограничников всё же имел, перед ужином легат объявил, что присяга состоится через день, а не в конце недели. Объяснил причину такой поспешности командующий после того, как выстроившиеся на плацу легионеры хором поклялись защищать Империю. Но не всем.
В штаб были вызваны второй ритон с командирами и магом и Большой Змей. Адъютант провёл воинов в зал для совещаний и велел рассаживаться на расположенных полукругом скамьях. Всадники посмотрели на командиров и инструктора, но те сами недоумённо переглядывались. Даже Большой Змей утратил обычную невозмутимость. Хотя, пребывание в лагере на него подействовало, сделав более эмоциональным.
Легат вошёл в зал, проследовал к подобию кафедры. На стене за ней была вывешена большая карта. Сделав знак садиться вставшим при его появлении всадникам, легат произнёс:
— Думаю, вы знаете о визите начальника Восточного гарнизона. Пограничники обеспокоены поведением степняков. По данным разведки там в нескольких племенах сменились вожди. В отличие от прежних, они не настолько лояльны к Империи. В будущем возможны набеги, нет гарантий, что не пострадают мирные жители. К нашему отряду обратились за помощью. Мы с начальником гарнизона разработали операцию под кодовым названием: Поступь дракона. Наша задача, не дожидаясь первых шагов противника устрашить и деморализовать его. И вашему ритону в операции отводится ключевая роль.
Командующий обвёл глазами внимательно слушающих его всадников и их командиров и принялся излагать детали предстоящей операции. После того, как легат закончил речь, Петрович с Серым переглянулись. Несколько всадников не удержались от вздохов облегчения. Стало понятно: биться со степняками им не придётся, всадникам и их драконам предстояла другая задача.
Глава двадцать вторая. Поступь дракона
Выступили утром следующего дня. Всадники, в полном вооружении и сверкающих облегчённых доспехах, верхом на драконах выглядели внушительно.
Для выезда с территории лагеря открыли запасные ворота, расположенные за драконарнями. Двигались вереницей, первыми: комрит Тарон и Взводный, завершающим — Большой Змей, вызвавшийся сопровождать питомцев в их первой вылазке.
Личный дракон инструктора боевым не являлся. Благодаря небольшому размеру и способности этого дракона развивать приличную скорость, Большой Змей мог свободно и быстро подъехать к любому участку вереницы.
Применить эту возможность Большому Змею пришлось несколько раз. Первый, когда дракон Перта по кличке Поэт заметил красивую бабочку на цветке и покинул строй. Его хозяин, на которого в этот момент снизошло вдохновение, сообразил, что едет не туда, лишь после окрика Большого Змея. Второй, когда Бублик, похожий на неуклюжего хозяина не только внешне, наступил на хвост впереди идущему собрату. Тот развернулся, клацнув зубами. Бублик попятился и врезался в Героя, оттоптав дракону хозяйского друга передние лапы.
Намечавшуюся потасовку прекратил Большой Змей своими резкими сердитыми окриками. Всадники вздохнули с облегчением, а вот драконы выглядели разочарованными, причём не только участники стычки, но и остальные. Такого развлечения лишили.
Инструктор вернулся на своё место, не зная, что и в начале строя намечалась заварушка. Смелый, дракон Взводного, от радости, что его поставили впереди признанного вожака, всем видом демонстрировал превосходство. Даже Петрович понял, к чему это гордое вышагивание, и метение хвостом пыли так, что та летела в морду идущему следом Молорику.
Молорик сузил глаза, оскалил зубы и издал глухое протяжное рычание, заставившее вибрировать мощное тело. Затем склонил голову, явно высматривая, за какое место тяпнуть наглеца. Петрович, почесал за большим драконьим ухом, склонился к нему и сказал:
— Мы на задании, после возвращения разберёшься.
Хвост впереди перестал мести пыль. Смелый тоже расслышал слова Петровича. До дракона дошло: есть не только здесь и сейчас, но и «после».
Путь до Фортеса, который всадники намеревались обогнуть по западной дороге, выводящей к границе, прошёл спокойно. Всадники ехали по широкому тракту, разглядывая поля, луга, редкие перелески, видневшиеся вдали поселения. Только Петрович и Серый оказались здесь впервые, но с интересом изучали местность и остальные. Одно дело: топать до города в увольнительную пешком, другое: ехать верхом на драконе.
Перед развилкой дорог случилось ещё одно событие. Навстречу всадникам двигался торговый обоз: несколько гружённых товаром телег, запряжённых лошадьми. Большой Змей приказал драконам остановиться, подъехал к комриту, перекинулся с тем парой слов, после чего они спустились с драконов и направились к обозу пешком.
Петрович прекрасно расслышал, о чём шла речь. Инструктор напомнил о неприязни драконов к лошадям. Оказалось, в их мире водятся хищные единороги, на которых при помощи драконов и ведут охоту. Действительно, при появлении лошадей все драконы подобрались и замерли, словно ожидая команды: «Взять».
Всадники наблюдали, как комрит Тарон общается со старшим обоза, указывая на драконов. А старший и его люди с опаской смотрят не на драконов, нет, на Большого Змея, молча, стоящего рядом с комритом.
Торговцы ситуацией прониклись, развернули обоз и вернулись к городским воротам. Лишь после того, как последний дракон из вереницы ступил на обходную дорогу, они рискнули продолжить путь.
Когда до границы оставалось идти совсем недолго, всадников встретили уже виденные командующий гарнизона и его заместители. Пограничников о лошадях предупредили, потому из перелеска они вышли на дорогу пешком.
После того, как всадники спешились, начальник гарнизона, ответив на приветствие, произнёс:
— Придётся немного подождать. Как только степняки начнут своё представление, нам дадут знак. Последние несколько дней эти дикари собираются с той стороны границы, потрясают оружием и выкрикивают оскорбления. У степняков принято демонстрировать неприятелю своё превосходство. Оружие у них почти равноценно нашему, а вот численность воинов, несомненно, больше, чем в гарнизоне. С драконами нам тоже будет, что продемонстрировать. Если не поможет, придётся обращаться к императору, с просьбой выдвинуть к границе войска. Это самый нежелательный вариант.