Наталья Алферова – Петрович и Серый в Иномирном легионе (страница 19)

Ты только жди.

Дальше это были трольчиха и тролль, гоблинка и гоблин и девчонка и её друг.

Так как, к моменту, пока дошли, песня не кончилась, всадники продолжили маршировать на месте, пока не допели до конца. Раздались аплодисменты воинов отряда и высыпавших на крыльцо кухонниц и поваров. Легат, также при премьере присутствовавший, задумчиво произнёс:

— Неплохо бы было каждому ритону обзавестись строевой песней. Комриты, займитесь этим вопросом.

Командиры задумались, лишь комрит Тарон и Взводный беззаботно улыбнулись.

Утром, по настоятельному совету легата, комриты и маги координаторы предложили новобранцам экскурсию в приграничный городок, расположенный километрах в пяти от лагеря. Согласились все, кроме Петровича и Серого.

— Нам нужно навестить знакомых, — объяснил Петрович легату, тот кивнул, отпуская.

Легат понимал, если легионеры отряда ближе познакомятся с местным населением, им будет кого защищать. Это мотивация куда мощнее, чем защищать абстрактный, к тому же чужой мир.

Одноритонцы были бы не прочь составить компанию Землянам, но понимали, друзьям предстояла важная миссия под кодовым названием: «Задобрить Богов». Выполнение подобной миссии свидетелей не предусматривало.

По знакомой уже дороге Петрович и Серый шли достаточно быстро. Серый почти освоился в теле тролля и больше не задыхался и не останавливался. Напротив, иногда он даже друга обгонял. Витал он где-то далеко, а на щеках отмечался румянец, разумеется, в сером цвете. У отходящей в глубь леса тропинки Петрович Серого остановил.

— Вот, отсюда мы тогда вышли.

— А? — спросил Серый, возвращаясь из своих мыслей в реальность.

Петрович взял друга за плечи, развернул лицом к тропинке и сказал:

— Вон туда мы пойдём, после того, как затаримся в трактире. Серый, ты что, реально втюрился в хозяйку?

Серый хотел возмутиться, но передумал и ответил честно:

— Нравится она мне, да. Помню я, что ты говорил. Клянусь, что не обижу её… Даже не знаю имени.

— Вот сегодня и узнаем, — ответил Петрович. И они зашагали дальше.

Вскоре в поле зрения появились трактир по одну сторону дороги и поселение по другую. Ничего не изменилось. Ковылял, пошатываясь, в сторону поселения завсегдатай трактира, на мостках у реки женщины полоскали бельё, неподалёку играла ребятня, а рядом с дорогой паслась трёхрогая пятнистая корова.

В «Приюте путника» оказалось немноголюдно. За одним из столиков сидели хозяйка, тётушка Нея и пили чай. Ижен, расположившийся на помосте для выступлений, настраивал скрипку. Он первым и увидел вошедших. Сорвавшись с места, Ижен подлетел к Петровичу и выпалил:

— Струн получилось три комплекта, звучат волшебно, мы дом купили. — Только после этого добавил: — Доброе утро!

— Доброе утро, — отозвался Петрович и протянул руку музыканту: — Давай пять, Женька.

После чего осторожно пожал мальчишескую ладонь с тонкими длинными пальцами.

— Проходите, чайку налить? — спросила хозяйка.

— Спасибо, милая, не откажемся. Прости, запамятовал, как твоё имя, — обратился к хозяйке Петрович.

Они с Серым подошли к столу и уселись на свободную лавку.

— Да я и не говорила, — со смешком ответила хозяйка, стрельнув глазами в сторону Серого. — Родители ныне покойные нарекли меня Таис, но друзья зовут Тай. Женька, — обратилась она к мальчишке, — сбегай, будь добр, на кухню за чашками, да пусть повар сдобу даст. Я угощаю.

Ижен, пристроив скрипку на подоконник, на котором уже стояла подставка для неё, помчался к двери за стойкой. Вернулся он с подносом, на котором стояло блюдо с выпечкой, вазочки с вареньем и конфетами, ложечки и две чашки. Хозяйка быстро выставила всё на стол и разлила чай. Тётушке Нее, Ижену и себе тоже.

— Тут вот какое дело, — начал Петрович. — Нам нужно на лесной алтарь дары для богов отнести. Хорошие дары, мы малость накосячили, не со зла, по незнанию.

— Расскажи, как, — попросила тётушка Нея. На секунду задумавшись, словно выпадая из действительности, она произнесла: — Когда боги гневаются, я чувствую, как звенит напряжением воздух. Тут спокойно с тех пор, как мы с Иженом пришли.

Петрович рассказал, краем глаза примечая, что хозяйка и Серый обмениваются смущёнными взглядами. Похоже, и молодую женщину заинтересовал скромный и вежливый тролль.

На этот раз никто не смеялся, не перебивал, лишь Ижен восхищённо сверкал тёмными глазами.

— Можно, я с вами пойду богов задабривать! — наконец, не утерпел он. — Я им на новых струнах сыграю, они вас быстрей простят.

Тётушка Нея строго глянула на внука и сказала:

— Думаю, часть птицы была засчитана за дары. И вы особо не рассказывайте, что Королевского гагра забили, чтобы съесть. У нас этих птичек все охотники за километр обходят, чтобы упаси боги, случайно не зацепить. Потом не расплатишься. Мы-то молчать будем, да вдруг кто случайно услышит и стражам донесёт. Правда, сказать, не понимаю я, почему с этим гагром так носятся. Что по виду, что по вкусу — обычный гусь.

— Ба! Ты тоже такого ела?! — с восторгом завопил Ижен.

— В путешествиях много чего случается, — туманно произнесла провидица, — а я в них всю жизнь провела.

— Но дополнительные подношения не помешают, — вмешалась хозяйка. — Пойду, распоряжусь, чтобы утку запекли на углях, да бочонок пива литра на три подберу.

— Вот, возьмите, этого хватит? — сказал Серый, протягивая серебряный.

— Четверти достаточно, — ответила хозяйка, опуская монету в карман неизменного передника и доставая оттуда же монетки достоинством поменьше.

— Себе сдачу оставьте, Тай, — тихо сказал Серый, накрывая руку хозяйки своей лапищей. Его щёки потемнели, а щёчки хозяйки украсил румянец.

Петрович и тётушка Нея понимающе переглянулись. Один Ижен ничего не заметил.

— Ба, так ты отпустишь меня с Петровичем и Серым?

— Сходи, почему бы не сходить. А пока дары готовятся, пойдёмте, посмотрите наш домик, — ответила тётушка Нея.

— Идите, идите, я вам туда заказ принесу, — закивала Тай. — Сдобу и конфеты, тётушка, с собой захвати, будет, чем перекусить.

Хозяйка метнулась за стойку, достала небольшую корзинку и ловко упаковала туда оставшуюся выпечку и конфеты, к которым никто не притронулся.

Выйдя из трактира, Петрович, Серый, тётушка Нея и довольный Ижен направились в сторону поселения. Туда, где находился дом провидицы и её внука.

Глава семнадцатая. Домик в деревне

Поселение за дорогой оказалось куда больше, чем показалось на первый взгляд. Просто часть его, не видная от трактира, располагалась в низине. Имелось несколько улочек, достаточно широких для проезда повозок, и даже перекрёсток, разделяющий окрестности на четыре части.

— Ну и где тут ваш домик в деревне? — спросил Петрович, когда тётушка Нея на этом перекрёстке остановилась отдохнуть.

— Какое смешное название: Деревня! — воскликнул Ижен. — Ты ошибся, Петрович, поселение зовётся Бережки. А дом наш — вон.

Ижен показал пальцем на небольшой дом, окружённый прилично покосившимся забором. Имелся двор с огородом и парой деревьев, похожих на яблони с одной стороны, и приземистый сарай с другой.

Больше никто ничего сказать не успел, из-за одного из домов выскочил мальчишка, одних лет с Иженом, за ним нёсся дедок, старый, но шустрый, с хворостиной в руках.

Мальчишка, заметив стоящую на перекрёстке компанию, кинулся туда с воплем:

— Дяденьки воины, спасите!

Добежав, он шустро юркнул за спину Серого, наиболее мощную из всех.

— Я вот те покажу, спасите, злыдень! — выкрикнул дедок, останавливаясь. После чего степенно поздоровался: — Привет вам, воины, и вам новосёлы. За Дерта вступаться не спешите. Этот бездельник спал, вместо того, чтоб овец пасти, вот отара и убрела невесть куда. Ищи вот теперь.

— Деда, — сказал пастушок, высунувшись из-за Серого, — овец опять Пятнашка увела.

— От ведь треклятая корова! — воскликнул дедок и пояснил для невольных зрителей их с внуком ссоры: — Чуть не уследишь, то овец уведёт, то быка бодает, вожаком себя мнит, чудо пятнистое. Вот и пасётся одна.

Петрович и Серый переглянулись, догадавшись, о какой корове идёт речь. Ведь и впрямь, когда из трактира вышли, трёхрогой, окрашенной под далматинца коровы на полянке у дороги не было. А ведь, когда пришли, она там паслась, похоже, вынашивая планы по захвату власти.

— Как так, отара за коровой пошла? — с удивлением спросил Серый.

— Да что с них взять — овцы, — ответил дедок и со вздохом обратился к пастушку: — Пойдём отару искать.

Тот вышел из-за такой надёжной спины тролля, с опаской поглядывая на хворостину в руке деда.

— Постойте, попробую вам помочь, — предложил Петрович. — У меня магия может живность приманивать, попробую и ваших овец вернуть. — Он представил овец своего мира, подумав, вряд ли они сильно отличаются, и позвал: — Бяша, бяша, бяша.

Спустя немного времени из перелеска справа, расположенного сразу за крайними домами, появилось десятка два овец. Отличались они от земных серебрящейся под солнцами шкурой. За ними брела уже знакомая трёхрогая корова. Она периодически пыталась перехватить управление отарой, но овцы брели как заколдованные к эльфу. Вернее, не как заколдованные, а конкретно приманенные магией.

Местные жители замерли с открытыми ртами, подобного видеть им не доводилось. Дедок опомнился первым, как только овцы подошли ближе кинулся к ним, отгоняя хворостиной от зловредной коровы. Пятнашка оказалась не только зловредной, но и умной. С грозным «Му», она направилась к Петровичу, правильно вычислив лишившего её лидерства эльфа.