Наталья Александрова – Я никогда не буду прежней. Книга 7 (страница 4)

— Я знаю, — сказал Макс. — Я готов.

Отец помолчал. Потом откинулся на спинку стула.

— Если вы так сильно любите её, что вы готовы сделать? — спросил он, и в его голосе послышалось что-то новое — вызов. — Готовы ли вы рискнуть? Отписать ей свою квартиру, зная, что браки не всегда бывают вечными?

Я замерла. Я чувствовала, как внутри всё сжимается. Я хотела крикнуть, что мне ничего не нужно, что это глупо, что он не должен поддаваться на провокацию. Но Макс уже отвечал. Спокойно. Уверенно. Без тени растерянности.

— Катя, — сказал он, поворачиваясь ко мне, — мы не обсуждали это, но да, кое-какие изменения в моих планах уже есть. Я разговаривал с адвокатами.

Отец усмехнулся, как будто он только что выиграл спор.

— Ну я же говорил, — сказал он, глядя на меня.

Но Макс продолжал:

— Если вы хотите выгодно выдать свою дочь замуж, не переживайте. — Его голос был ровным, как на деловых переговорах. — Я не собираюсь отписывать ей всю квартиру. Но половину квартиры здесь, половину в Пекине, половину в Чунцине, половину в Шанхае, а также половину коттеджа здесь в пригороде — да. Также две машины полностью: одну здесь, потому что я заметил, что у неё своей нет, и одну в Пекине. Вас такая сделка устраивает?

Я смотрела на него. У меня перехватило дыхание. Я хотела сказать, что мне ничего не нужно, что я не хочу, чтобы он покупал меня у отца, что я не какая-то собственность.

— В смысле? — выдохнула я. — Я не хочу, я не могу...

Макс повернулся ко мне, и его голос стал мягче.

— Я хочу, чтобы ты чувствовала себя полноправной хозяйкой в нашей общей собственности, — сказал он. — Это не обсуждается.

Он снова повернулся к отцу и протянул руку.

— Ну что, по рукам? Теперь вам спокойнее?

Отец смотрел на него. Я видела, как в его глазах смешиваются удивление и растерянность. Он не ожидал такого. Он не ожидал, что Макс просчитает всё до мельчайших деталей.

— Я уже договорился через неделю с рестораном, загсом и храмом для венчания, — добавил Макс. — Не переживайте, все расходы на мне.

Он повернулся ко мне, взял мою руку.

— Прости, что я всё решил один, — сказал он, и его голос стал мягким, почти шёпотом. — Но я обещаю, что эту неделю мы будем готовиться к свадьбе вместе. Я хочу, чтобы ты чувствовала, что это наш праздник. Наш выбор.

Я смотрела на него. На его глаза, в которых была уверенность. На его руки, которые держали мои. На его губы, которые говорили мне, что я — его будущее. Я чувствовала, как слёзы подступают к глазам, но я не плакала. Я просто смотрела на него, и в моей груди разливалось что-то тёплое и глубокое.

Родители сидели, не зная, что сказать. Мама смотрела на нас, и я видела в её глазах слёзы — не от грусти, а от того, что она видит наше счастье. Папа смотрел на Макса, и я видела, как в его глазах появляется уважение. Он не ожидал такого. Он не ожидал, что Макс не просто сделает предложение, а уже продумал всё до мелочей.

— Чай, — сказала мама, вставая. — Я сейчас чай принесу.

Она вышла, и я видела, как она вытирает слёзы.

Раздался звонок в дверь.

Я вздрогнула. Сердце пропустило удар. Кто это может быть? Надеюсь, не Сергей.

Мама пошла открывать. Я слышала, как щёлкнул замок, как она ахнула. А потом — его голос. Я узнала его сразу.

Я вышла в коридор. Сергей стоял на пороге с букетом красных роз. Он смотрел на нас, на стол, на Макса. Я видела, как его взгляд скользит по нашей квартире, по мне, по нему. Он впервые видел Макса вживую. Высокого. Сильного. Уверенного. И я видела, как Сергей мгновенно оценил его — и понял, что уступает.

Но он не сдался.

— Она встречалась со мной и спала, когда ты был в командировке. Она изменила тебе, —сказал он, глядя на Макса с вызовом.

Я замерла. Я чувствовала, как земля уходит из-под ног. Я смотрела на Макса. Он не моргнул. Его лицо осталось спокойным. Он не отвел взгляда.

Сергей растерялся. Он ждал реакции. Он ждал, что Макс взорвется, что он крикнет, что он уйдет. Но Макс молчал. И это молчание было сильнее любых слов.

— Она ходит по стриптизам, — продолжил Сергей, уже менее уверенно. — Её лапают мужики. Ох, как лапают. И она их тоже. Тебе нужна такая?

Я смотрела на Макса. Он стоял неподвижно. В его глазах не было гнева. Не было растерянности. Только холодное спокойствие.

Папа растерялся. Мама заплакала.

Я смотрела на родителей. Мама плакала, прижимая руки к груди. Папа стоял, не зная, что сказать. Я видела, как он смотрит на Макса — и ждёт его реакции, ждет скандала и разрыва помолвки.

Макс холодно ответил:

— Это не место для обсуждения таких тем.

Он нежно посмотрел на меня, и я почувствовала, как внутри меня разливается что-то тёплое.

— Катя, напои чаем своих родителей, пожалуйста, — сказал он спокойно. — Нам с Сергеем надо поговорить.

Сергей смотрел на него, не понимая. Он столько пошлостей рассказал о его невесте, а Максу было всё равно.

— Выйдем? — сказал Макс и пошёл в первую попавшуюся комнату.

Это была моя комната. Сергей автоматически свернул за ним. Макс зашёл следом и закрыл дверь.

Я стояла в коридоре. Смотрела на закрытую дверь. Я не знала, о чём они говорят. Прошло десять минут. Внутри всё дрожало. Я не слышала ни слова — Макс говорил тихо, но уверенно.

Мама плакала:

— Ох, дочка, что же теперь будет? Мне так понравился Макс. Что теперь будет? Он узнал о таком...

Папа смотрел на меня с осуждением, но ничего не говорил. Я видела, как он сжимает губы. Чай, конечно, пить никто не собирался.

Через десять минут дверь открылась. Они вышли. Сергей смотрел на меня грустными глазами. Макс стоял рядом, спокойный.

— Дай полминуты, — сказал Сергей.

Макс кивнул.

Сергей подошёл ко мне. Его глаза были красными.

— Прости, — сказал он. — Прости за всё.

Он попытался обнять меня. Я не шевельнулась. Я смотрела на него, и в моей груди было пусто. Макс стоял рядом, не двигаясь.

Сергей отпустил меня, повернулся к отцу.

— Прощай, Катя. Прощайте, Владимир Николаевич.

Он вышел. Дверь закрылась.

Мама смотрела на Макса. В её глазах была мольба.

— Макс, — сказала она, — Катя тогда не специально. Прости её, пожалуйста. Она любит тебя. Она не любила Сергея, это было ошибкой.

Макс смотрел на неё. Он вздохнул, и я увидела, как его лицо становится мягче. Он как будто снял маску делового человека.

— Я всё знаю уже давно, — сказал он. — Давайте не будем возвращаться к этой теме.

Он посмотрел на нас, улыбнулся.

— Ну что? Напряжённая у нас всех неделя — подготовка к свадьбе.

Я смотрела на него. Я чувствовала, как внутри меня разливается что-то новое. Я хотела обнять его. Я хотела сказать ему спасибо. Но я просто стояла и смотрела на него, на его улыбку.

Мама выдохнула. Папа кашлянул. Мы все выдохнули.

Макс подошёл ко мне, обнял.

— Всё хорошо, — сказал он. — Я здесь.