Наталья Александрова – Я никогда не буду прежней. Книга 7 (страница 6)

Она открыла сонная, в халате. Увидела нас и замерла.

— Катя? Макс? — спросила она. — Что случилось?

— Нам нужно поговорить, — сказал Макс.

Она впустила нас, налила чай, и мы сели за стол. Она смотрела на нас с тревогой. Она была свидетельницей всей нашей драмы — всех моих слёз, всех моих звонков, всех моих надежд.

— Мы женимся, — сказал Макс прямо, без предисловий. — Через неделю.

Марина замерла. Её чашка застыла на полпути к губам.

— Я хочу, чтобы ты была свидетельницей на свадьбе, — добавила я.

Она обомлела. Я видела, как её глаза расширились.

— Макс, ты женишься? — переспросила она. — Ты, заядлый холостяк, по которому сохнут женщины?

Макс усмехнулся.

— Ага, если бы... Сегодня пришлось разбираться с поклонником Кати. На редкость упорный парнишка.

Мы засмеялись.

— Когда вы приняли решение? Почему так поздно сказали?

— Мы решили позавчера, — сказала я. — А вчера были у моих родителей. Сегодня — у тебя.

Марина смотрела на нас, и я видела, как её лицо меняется.

— Неделя? — спросила она. — Ты беременна?

— Нет, — сказала я.

— Тогда почему так быстро?

Макс посмотрел на меня и улыбнулся.

— Я хочу как можно быстрее привязать её к себе, — сказал он.

Я посмотрела на него и, как бы шёпотом, сказала Марине:

— Он ещё и венчание устроил.

Мы все втроём рассмеялись.

Марина сразу схватилась за бумажки.

— Так, надо заказать торт, найти ресторан, церковь для венчания, документы в ЗАГС подать, приглашения свидетелям разослать, медовый месяц спланировать, меню обсудить, фотографа и видеографа найти, платье...

— Стоп, стоп, стоп! — сказал Макс, поднимая руку. — Девчонки, успокойтесь. Ресторан уже выбран. ЗАГС одобрен и заказан. Церковь — тоже.

Марина смотрела на него с удивлением.

— Через шесть дней, — добавил он. — Пошли, покажу.

Мы поехали сначала в ресторан. Я вышла из машины и замерла. Это был не просто ресторан. Это был особняк XVIII–XIX века. Он стоял в центре города, окружённый старыми деревьями, с колоннами и лепниной. Я посмотрела на Макса.

— Макс, тут огромный ресторан. Ты какой зал арендовал?

— Центральный, — сказал он и повёл нас внутрь.

Я вошла и замерла. Зал был огромным, с высокими потолками и хрустальными люстрами. Я смотрела на него и чувствовала, как внутри меня всё сжимается.

— Ты сколько человек собираешься пригласить? — спросила я.

— 200–250, — ответил он.

Я смотрела на него, чувствуя, как внутри меня поднимается волна.

— Макс, это дорого. Это очень дорого. И это много.

Он посмотрел на меня, взял мою руку.

— В любом случае свадьба окупится, — сказал он. —Люди будут дарить дорогие подарки. Но даже если нет, у меня будет самый ценный подарок — ты.

Я смотрела на него, чувствуя, как внутри меня разливается тепло.

— Я хочу маленькую свадьбу, — сказала я.

Он улыбнулся.

— Тогда компромисс: сыграем две свадьбы. Одну здесь, чтобы все знали, что ты моя. А вторую — на берегу моря, человек по пять с каждой стороны.

Я засмеялась.

— Ты невыносим, — сказала я.

— Я знаю, — ответил он.

Мы поехали в храм. Он был прекрасным. Старым, с золотыми куполами, с росписями на стенах. Макс сказал, что здесь венчались известные литературные писатели. Я смотрела на это и чувствовала, как внутри меня разливается что-то новое.

— Я договорился, и нас сейчас примут, — сказал он.

Я смотрела на него и не понимала.

— В смысле?

Нас встретил священник. Я чувствовала, как коленки дрожат. Он начал беседу. Вопросы были серьёзными. О вере, о крещении, о готовности хранить верность.

— Мы крещёные, — сказал Макс.

Я смотрела на него, и я видела, как он отвечает уверенно. Когда священник спросил о крестиках, я растерялась. Они были когда-то в детстве, но куда делись, я не знала.

— Готовы ли вы хранить верность друг другу? — спросил священник.

— Да, — ответили мы одновременно.

— Почему вы решили венчаться?

Макс посмотрел на меня.

— Я люблю её, — сказал он. — И хочу, чтобы наш союз был скреплён не только в ЗАГСе, но и перед Богом.

Священник посмотрел на меня.

— А вы? — спросил он.

— Я тоже, — сказала я. — Я хочу быть с ним. Всю жизнь.

— О детях думали?

Я растерялась. Но Макс ответил:

— Да. Они будут христианами. Даже если мы будем жить в разных странах, они будут знать, кто они.

Священник улыбнулся.

Через несколько дней нас ждали исповедь и причастие.