Наталья Александрова – Я никогда не буду прежней. Книга 7 (страница 2)

— Давай на семь вечера, — сказал он. — Можем встретиться в кафе. Можем у тебя дома.

— Скорее всего, дома, — сказала я. — Папа чувствует себя увереннее на своей территории. В кафе он может отказаться.

Он улыбнулся.

— Тогда договорились. Я буду ждать.

Мы поцеловались на прощание, и я вышла из квартиры, чувствуя, как внутри меня разливается что-то новое. Я шла на работу и знала, что сегодня я скажу им, что уезжаю. Что я выхожу замуж. Что моя жизнь меняется.

В офисе, когда я зашла, все растерялись.

— Катя? — сказала Оксана. — Мы думали, ты ещё неделю будешь в Китае.

Я улыбнулась и прошла к своему столу. Но начальник уже увидел меня и сразу позвал в кабинет.

— Катя, зайди ко мне.

Я вошла и села напротив него. Он смотрел на меня с лёгким недоумением.

— Почему ты здесь? Ты же должна быть в Пекине.

— Я была там, — сказала я. — Но мне пришлось срочно вернуться по семейным обстоятельствам. Проект я не завершила, но могу завтра утром вернуться за свой счёт и всё доделать.

Он удивлённо поднял брови.

— Твой переводчик уже всё утряс, — сказал он. — Вчера вечером я получил отчёт. Всё в порядке. Кстати, каким образом тебе удалось заключить такие выгодные контракты? Мы пытались договориться с этими партнёрами уже несколько месяцев, и ничего не получалось.

Я улыбнулась.

— Мне очень помог мой переводчик. Он знает местный менталитет, умеет договариваться. Без него я бы не справилась.

— Слушай, где ты раздобыла этого Ван Лю? — спросил он. — Сколько он стоит? Я хочу приставить его к ещё нескольким специалистам на некоторые сделки.

Я замялась. Я не знала, что сказать. Я действительно никогда не спрашивала, сколько стоит его работа.

— Я не знаю, — сказала я честно. — Я не спрашивала. Его нанял мой… мой жених.

Я произнесла это слово, и у меня пошли мурашки. Жених. Как странно и как правильно это звучало.

Начальник смотрел на меня, и я видела, как его лицо меняется.

— Твой жених? — переспросил он.

Я улыбнулась.

— Да. Я выхожу замуж.

Он помолчал, а потом улыбнулся.

— Поздравляю, — сказал он. —Ты показала себя очень сильным специалистом. Я бы хотел видеть тебя не только в Пекине.

— Я знаю, — сказала я. — Но мой жених живёт в Пекине. И я хочу быть рядом с ним.

Мы ещё немного поговорили. В итоге мы договорились, что две из трёх моих командировок будут в Пекин.

— Это хороший компромисс, — сказал начальник. — Ты остаёшься ценным сотрудником, а я не теряю тебя.

Я вышла из кабинета и почувствовала, как внутри меня разливается тепло. Я сделала это. Я сказала им, и они приняли это.

Теперь оставалось самое сложное: сказать родителям.

В обед я пришла домой.

Мама должна быть дома. Я всегда удивлялась её образу жизни — готовить еду, завтрак одно, обед другое, ужин третье, и папа никогда не любил есть вчерашнее. Мне казалось, мама полдня проводит у плиты, чтобы накормить нас. Она была богом кулинарии. Умела мастерски делать всё — от самых простых до изысканных блюд. Ещё бы — всё должно быть разнообразно и вкусно.

Я не понимала этой жизни. Как можно не реализовываться? Как можно просто плыть по течению и быть только женой? Я не хотела этого для себя. А если Максу надо будет это? А если после свадьбы он скажет «сиди дома»? А если когда-нибудь будут дети и я буду заперта в квартире?

Нет. Макс не такой. Папа не плохой, нет, он другой. А Макс другой — он не как он.

Я не заметила за своими мыслями, как уже успела открыть дверь квартиры своим ключом.

Мама смотрела на меня в шоке.

— Катя? Ты приехала? Катенька! — она кинулась меня обнимать.

— Что-то случилось? — спросила она, глядя на меня. — Выглядишь встревоженной.

— Да, мама, надо поговорить... Пошли на кухню.

Мама смотрела на меня. По её лицу, по её жестам было видно, что она очень переживает.

— Поешь, дочка, ты наверно голодная.

Так и было — мы проснулись с Максом, и я сразу побежала на работу, потом сюда. Даже не ела.

— Мама, всё хорошо, ты так не переживай.

Я посмотрела на маму, взяла её руки в свои и улыбнулась.

— Макс сделал мне предложение. Я согласилась. Встревожена я тем, что он сегодня вечером придёт говорить с отцом.

Мама ахнула. Она посмотрела на меня, и я видела, как в её глазах смешиваются удивление и радость.

— Знаешь, хочу сказать... — начала она. — Я не знаю, почему он так хочет выдать тебя замуж за Сергея. Это идея фикс. Сергей к нам не заходил после того скандала. Но папа регулярно говорит с ним, даже в гараже возится с ним с машиной.

— Мама, ты же понимаешь, что, если он нашёл себе друга, я не обязана выходить замуж за его друга?

— А если папа откажет? — спросила мама.

— Нас с Максом это не остановит, — ответила я.

Мама вздохнула, но я видела, что она приняла это. Она всегда умела принимать то, что не могла изменить.

— Так, дочка, чем ты его кормила? Вы же жили вместе в Пекине?

— Да... Чем я его кормила... Ох и сложный вопрос, — я замялась. — Единственный раз за всё время я сделала ему бутерброды с сыром и колбасой. Вчера. Мама, ты лучше спроси, чем мы питались, чем я его кормила. Он знает, что я не ас кулинарии.

Она посмотрела на меня с лёгким укором.

— Ну, ас не ас, но что ты ему готовила?

— Бутерброды, — сказала я, опустив глаза. — Мама, у него налажена готовка и доставка еды. Ему не надо, чтобы я готовила.

Мама посмотрела на меня с укором.

— Любому мужчине важно чувствовать себя любимым, и чтобы женщина заботилась о нём. Сердце к мужчине лежит через его желудок.

Мне стало смешно. У меня, наверно, сердце к мужчине лежит через мой клитор, но это я, конечно, не стала говорить.

— Почему смеёшься? — спросила она, не понимая.

— Я сказала, что это прошлый век. Уже всё по-другому.

Но внутри меня промелькнула мысль: «А что, если она права?» Я отогнала её. Потом. Не сейчас.

— Мама, я не осуждаю тебя. Вы с папой сошлись на одних интересах. Мы с Максом — на других. Мы оба любим работать, мы оба любим командировки.

— Ох, дочка, — вздохнула она. — Надеюсь, папа одобрит этот ваш образ жизни — есть в забегаловках, спать в отелях и иногда пересекаться дома...