Наталья Александрова – Я не когда не буду прежней. Книга 5 (страница 3)

Я смотрела в окно, и внутри меня поднималась волна предвкушения. Я представляла его лицо, когда он увидит меня. Я представляла его улыбку. Я представляла его руки на своей талии.

Завтра он прилетит. И я буду ждать его. Как всегда. Но теперь — с надеждой.

Глава 3. Первый день с Максом

Позвонила в службу аренды машин. Они подтвердили – встретили его аэропорту, ключ от машины отдали. Номер мне сказали. Все, игра началась.

Я стояла перед зеркалом в номере и не узнавала себя.

Волосы я заколола в тугой пучок с сеткой, сверху надела белый парик каре — точь-в-точь как у Джулии Робертс в «Красотке» из той сцены, где она входит в отель и ловит взгляды. Губы накрасила ярко-красной помадой — сочно, вызывающе, почти дерзко. Я смотрела на себя в зеркало и видела незнакомку. Ту, которая могла быть кем угодно.

На мне было чёрное боди из секс-шопа — плотное, облегающее, с вырезом до пупка, с боковыми бретельками вместо ластовицы там, где я хочу ощущать Макса больше всего, чтобы он легко стразу мог попасть в меня. На ногах — лаковые ботфорты на высокой шпильке, выше колена, драные черные чулки. На шее — дешёвые пластиковые бусы под жемчуг. Серьги-кольца, большие и блестящие, почти как у цыганки. Сверху — бесформенный чёрный блейзер, который едва прикрывал ягодицы.

Образ должен был быть как у придорожной дешёвой шлюхи. Я даже сама себе казалась чужой. Но именно в этом была идея. Я хотела, чтобы он растерялся, чтобы не узнал, чтобы прошёл через всё — от отвращения до бешеного желания.

Я одёрнула блейзер, поправила парик и выдохнула.

— Жевочку в рот — буду жевать, — пробормотала я, глядя на своё отражение.

Внутри всё дрожало — от страха, от предвкушения, от этой безумной игры, которую я сама придумала. Главное чтобы не увезли в кутузку.

Я вышла из номера, закрыла дверь и нажала кнопку лифта. Ноги слегка подкашивались. Я стояла в образе, который не носила никогда, и ждала, когда двери откроются.

В лифте стоял парень — лет двадцати с небольшим, в спортивном костюме, с наушниками. Он был явно не готов увидеть такую картину. В его глазах мелькнуло что-то среднее между любопытством и лёгким отвращением. Я улыбнулась, скрестила руки на груди и спокойно сказала:

— Работаю по частному заказу. Визитки не оставляю.

Он сглотнул и до самого первого этажа смотрел прямо перед собой, стараясь не смотреть в мою сторону. Мне стало смешно. Я уже начинала привыкать к этой роли.

Я вышла в холл гостиницы.

Люстра сияла, пол блестел, а швейцар у дверей уставился на меня так, будто я вышла из другой вселенной. Одна бровь поползла вверх, вторая — ещё выше.

Я медленно сняла чёрные очки, и сказала ровно, даже с лёгкой улыбкой:

— Я та, кто я есть. Я вас знаю, вы меня знаете. Я просто встречаю парня. Я не проститутка, не переживайте. Сюрприз для него.

Швейцар замялся, сглотнул, и почти заикаясь, выдавил:

— Повезло парню...

Я улыбнулась, надела очки обратно и вышла на улицу.

Вечерний воздух был прохладным, но возбуждение согревало меня изнутри. Я остановилась у входа, скрестила руки на груди, чуть наклонила голову и ждала. Миновавшие люди оглядывались, шептались, обсуждали. Кто-то смотрел с осуждением, кто-то с любопытством, кто-то с лёгкой улыбкой.

Один мужчина, средних лет, в дешёвом пиджаке, подошёл ко мне, оглядел с ног до головы и спросил вполголоса:

— Сколько стоит час?

Я засмеялась. Не испуганно, а почти по-деловому.

— Десять тысяч, — ответила я.

— Рублей? — переспросил он.

— Каких захотите, — ответила я с той же интонацией, и он, не найдя слов, просто пожал плечами и ушёл.

Через пару минут появилась пожилая женщина. Она остановилась напротив меня, окинула взглядом с ног до головы и наставительно произнесла:

— Шла бы ты, девица, учиться, а не стоять здесь с голым задом. В подворотню затащат — что тогда?

Я улыбнулась в ответ, сказала спокойно:

— Это последняя смена. Не переживайте.

Она покачала головой и, ворча, пошла дальше. А я проводила её взглядом и подумала: «Если бы ты знала, кого я жду. Если бы ты знала, что я хочу, чтобы он сделал со мной в этой подворотне».

Тело отозвалось на эту мысль. Я снова почувствовала пульсацию внизу живота. Стояла так минут двадцать. Может быть, чуть дольше. Мимо проходили люди, а я ждала его.

Наконец, я увидела машину. Черный джип. Номер совпадал. Я сделала глубокий вдох, поправила блейзер и пошла к нему. Подошла к пассажирскому окну и постучала.

Стекло было обычным, прозрачным, без тонировки — я видела его внутри. Он сидел за рулём, смотрел перед собой, не сразу заметил меня. Я постучала снова.

Он повернул голову, окинул меня взглядом, и я увидела, как его лицо вытягивается. Он опустил стекло и коротко, холодно бросил:

— Не интересует.

Я не убирала руки.

— Я сказал, не интересует, — повторил он громче.

Я продолжала стоять и стучать по стеклу.

Он вышел из машины, захлопнул дверь, повернулся ко мне и грубо произнёс:

— Вам русским языком объяснили? Не интересует меня. Уходите.

Я медленно повернулась к нему спиной, наклонилась к капоту, чтобы он видел мою задницу, и слегка, вызывающе провела попой по воздуху, раздвинув ноги так, чтобы блейзер задрался.

Он отпрыгнул в сторону с ужасом.

— Вы на каком языке разговариваете? — почти крикнул он.

Я развернулась, медленно сняла чёрные очки и посмотрела ему прямо в глаза.

— Отсосать — пять тысяч рублей, — произнесла я спокойно, почти деловито. — Трахнуть в гандоне — десять.

Я сунула руку в карман блейзера и показала ему упаковку презерватива.

— Без гандона — пятнадцать. Что выбираешь?

Он узнал меня. Сначала его лицо вытянулось от удивления, потом он хотел рассмеяться, потом в глазах мелькнула растерянность, а затем — тот самый огонь, который я так хорошо знала.

— Без гандона, — сказал он хрипло. — И два раза.

— Двадцать тысяч, — спокойно ответила я. — Со скидкой красавчику.

Он улыбнулся.

— У меня нет наличных.

— Переводом.

Я продиктовала ему номер карты. Он перевёл. Я проверила баланс на телефоне и спрятала телефон в карман, сложила руки на груди и произнесла:

— Рада познакомиться, меня зовут Кенди.

Он усмехнулся и, играя с улыбкой, сказал:

— Макс.

Я кивнула.

— Макс, — повторила я с нарочито заискивающей интонацией, почти мурлыкая. — Отъедем недалеко, чтобы нам не мешали?

Я обошла машину, он сел за руль и заехал за угол отеля. Остановился у тихого переулка, где было темно и почти пусто. Только фонарь вдалеке бросал жёлтый свет, и я видела его глаза — они горели. Он заглушил двигатель и повернулся ко мне.

— Садись на член, Кенди, — сказал он. Голос был низким, хриплым, и я чувствовала, как его дыхание касается моей щеки.