Наталья Александрова – Я не когда не буду прежней. Книга 5 (страница 2)

Я встала с кровати, подошла к шкафу и достала его парфюм. Я купила его ещё в Анталии, он стоял на моей полке, но я не пользовалась им, потому что он всегда был для меня слишком особенным, слишком личным. Только для моментов, когда он был рядом.

Но сейчас я сорвала крышку и брызнула его на запястья, на шею, за уши. Тот самый запах — дерево, кожа, что-то острое и сладкое одновременно. Он обволок меня, и на мгновение мне показалось, что он стоит рядом.

Я закрыла глаза. Его глаза, его руки, его губы. Его голос: «Ты моя». Я вдохнула его запах, и внутри меня всё сжалось. Я снова брызнула парфюм на подушку и упала на неё лицом, вдыхая его.

Я представила его руки на своей талии. Его пальцы, которые гладили мою кожу, скользили по моей спине, сжимали мои бёдра. Я представила его губы на своей шее, его горячий шёпот.

Возбуждение разлилось по моему телу. Я чувствовала, как мои соски твердеют, касаясь ткани халата. Между ног пульсировало, мокро и горячо. Ноги сами раздвинулись, лёжа на животе, я прижалась бёдрами к матрасу и слегка потерлась, чувствуя, как внутри что-то нарастает.

Я скинула халат. Он упал на кровать. Я осталась голой, на мокрой от парфюма подушке. Я положила руки между ног и раздвинула их, чувствуя, как мои пальцы касаются мокрых, уже готовых складок. Я нащупала клитор, твёрдый, чувствительный, пульсирующий, и начала водить по нему кругами, сначала медленно, потом быстрее.

Я закрыла глаза и представила его. Представила, как он стоит надо мной, смотрит на меня. Я представила, как он ложится рядом, как его рука ложится на мою грудь, сжимает её, массирует сосок. Как его пальцы спускаются ниже, по животу, по бёдрам, к тому месту, где я уже текла для него.

Я ввела в себя два пальца. Я чувствовала, как они скользят внутри, как находят ту самую точку, от которой я теряю голову. Я нажимала на неё, чувствуя, как моё тело начинает дрожать.

«Макс, — прошептала я. — Ты не представляешь, как я хочу тебя».

Я двигала пальцами внутри себя, представляя, что это его пальцы. Я представляла его дыхание на своей коже, его руки на моих бёдрах. Я чувствовала, как он входит в меня, как он наполняет меня, как он двигается во мне.

«Я хочу тебя, — прошептала я. — Пожалуйста, не останавливайся».

Я ускорила движения. Мои пальцы скользили по клитору, по набухшим половым губам. Я чувствовала, как внутри меня нарастает волна, как я приближаюсь к пику. Я сжала себя, я почувствовала его прикосновение, его тепло, его запах. Я застонала, я выдохнула, я представила, что он целует меня в губы.

«Макс, — прошептала я. — Я люблю тебя».

Я кончила. Волна накрыла меня, и я упала на кровать, чувствуя, как внутри меня всё сжимается и разжимается, как я вдыхаю воздух полной грудью, чувствуя, как внутри меня разливается тепло. Я кончала долго, волнами, чувствуя, как мои соки стекают по внутренней стороне бёдер. Я лежала, и ждала, когда дыхание успокоится.

«Макс, — прошептала я, глядя на себя в зеркало. — Ты даже не знаешь, как я тебя жду».

Я улыбнулась своему отражению. Запах его парфюма всё ещё витал в воздухе. Я знала, что этот месяц ожидания будет долгим, но я знала, что оно того стоит.

Неделя в офисе пролетела быстро. Я даже не заметила, как дни сменяли друг друга, потому что я была занята. Всё, что нужно было сделать, я уже сделала в Астане. Оставались только мелочи — согласования, созвоны, пара писем, которые я могла отправить прямо из дома. Я чувствовала себя свободной, легкой, как будто с плеч свалился тяжелый груз.

Начальник сказал, что это идеальный вариант работы. Вряд ли кто-то согласится работать по шестнадцать-восемнадцать часов, даже если потом две недели отдыхать. Он сидел напротив меня в своем кабинете, смотрел на меня поверх очков и качал головой.

— Но тебе, видимо, нравится, — сказал он с легкой улыбкой.

— Очень, — ответила я. — Мне нравится этот ритм. Когда ты полностью погружён в дело, когда каждая минута имеет значение, когда ты чувствуешь себя живым и нужным.

— Ты странная, — сказал он. — Но, если тебе это нравится — кто я такой, чтобы спорить?

И это было правдой. Мне нравилось ощущать себя частью чего-то большого, важного. Мне нравилось, что мои решения влияли на результат, что меня слушали, что меня уважали. Я чувствовала себя взрослой. Настоящей.

В за пару дней перед отъездом я написала Максу сообщение с названием отеля. Я сидела на кровати в своей комнате, держала телефон в руках и думала о том, как бы сделать ему сюрприз. Что-то такое, что он запомнит надолго. Что-то, что будет только нашим.

Я перебирала в голове все наши сексуальные игры. Что мы уже делали? Всё. Казалось, мы перепробовали всё — и быстрый секс, и медленный, и доминирование, и подчинение, и страсть, и нежность, и риск, и безопасность. Я перебирала варианты и не могла придумать ничего нового. Это даже расстраивало меня.

Я встала с кровати, прошлась по комнате, посмотрела в окно. За окном был вечер, зажигались огни, и я смотрела на них, чувствуя, как внутри меня поднимается волна предвкушения.

А потом меня осенило.

Я прям пищала от восторга, представляя, как он отреагирует. Тело отозвалось моментально — возбуждение разлилось по венам, заставив соски затвердеть, а между ног стало горячо и влажно. Я почувствовала, как сердце начинает биться быстрее, как внутри меня поднимается волна адреналина.

«Макс, любимый мой Макс, — подумала я. — Ты даже не представляешь, что тебя ждёт в Минске. Уверена, такого у тебя никогда не было».

Идея была безумной. Рискованной. Но именно это делало её идеальной.

Глава 2. Перелет в Минск

Утром я сложила два чемодана.

Тёплые платья, ботильоны, украшения, документы — всё было аккуратно упаковано. Я перебирала вещи, проверяя, ничего ли не забыла. И ещё кое-что. То, что я прикупила для сюрприза. Прям хотелось прыгать от счастья.

Я смотрела на чемоданы и улыбалась. Родители видели мою радость. Папа не понимал, как можно так радоваться отъезду, но видел, что я счастлива. Он знал, что это работа моей мечты.

— Ты светишься, — сказал он, когда я спустилась на кухню.

— Я рада, — ответила я, чувствуя, как внутри меня разливается тепло.

Мама, скорее всего, догадывалась, что я увижу Макса. Она ничего не сказала, но я видела по её глазам, что она понимает больше, чем говорит.

— Главное, чтобы ты была счастлива, — сказала она, обнимая меня.

Я улыбнулась и обняла её в ответ.

Я улетала в Минск счастливая, радостная. Мне нравились перелёты — садишься в одном городе, выходишь в другом. Садишься в одной стране — прилетаешь в другую. Садишься в мороз — прилетаешь в тепло. Я чувствовала в самолётах жизнь. За иллюминатором проплывали облака, и я смотрела на них, чувствуя, как внутри меня поднимается волна предвкушения.

Номер оказался удобный, гостиница комфортная. Недалеко от центра города. Окно выходило на реку Свислочь и зелёный сквер. Вечерний вид был потрясающим — огни города отражались в воде, создавая иллюзию сказки. Я приняла душ, разобрала вещи и почувствовала, как внутри меня разливается спокойствие.

На работе меня встретили коллеги. Ну как коллеги — коллеги на две недели. Я сразу взялась за работу. Запросила отчёты, села изучать, попросила контакты некоторых людей. Некоторых пришлось раздобыть самой через кровь и пот.

В офисе я вызывала уважение и тревогу. Все понимали, что эти две недели никто нормально жить не будет. Когда я зашла в общий кабинет, все подняли головы, и я увидела в их глазах смесь любопытства и напряжения.

— Ты нас всех загрузишь, и себя тем более — сказал один из менеджеров, глядя на мой график.

— Это на две недели, — ответила я. — Потом вы отдохнёте.

И я взялась за работу. Переговоры, документы, согласования. В этот раз всё было не так гладко, как в прошлый. Приходилось договариваться, убеждать, идти на компромиссы. Но мне это нравилось. Я чувствовала себя на своём месте.

Я просыпалась в 6 утра, засыпала в 12 ночи. Некогда было писать даже Максу. Маме отправила пару раз сообщение — что всё хорошо, работы много. Она отвечала коротко: «Держись, родная».

Некоторых коллег я просила задерживаться практически каждый день до 9–10 вечера. Я договорилась с руководством, чтобы им компенсировали неделей дополнительного оплачиваемого отпуска после моего отъезда. Это поднимало их настроение.

Приходила в отель и продолжала работать. Где я была в городе в течение этих двух недель? Офисы, такси и гостиница. Я не видела ничего, кроме рабочих кабинетов и дороги на работу.

Время шло. Макс написал, что будет, как и обещал, через три дня. Мне оставалось совсем немного. Последние важные встречи, последние документы, последние созвоны. В этот раз я уложилась в срок, как и планировала. Чтобы оставить себе целую неделю с ним.

Макс написал мне рейс, которым прилетает. Я пищала от счастья. Мне казалось, что наши отношения вышли на новый уровень. Да, мы ещё не переписывались как романтическая парочка — с поцелуйчиками, смайликами, сердечками. Но Макс не пропадал на месяцы. Его телефон был доступен. Это был прогресс.

Я попрощалась с коллегами. Завершила все дела. Подписала бумаги, раздала указания, поблагодарила всех за работу.

— Вы были лучшими, — сказала я.

Они улыбнулись. Я чувствовала их уважение.

Я ехала в гостиницу, и сердце уходило в пятки. Хоть бы сюрприз удался. Хоть бы он не передумал. Хоть бы он прилетел.