Наталья Александрова – Тур поехавшей крыши (страница 44)
— Да, удивительная история! — проговорил Маркиз. — Значит, вы прибыли сюда, чтобы найти клад господина Гессена? Одного только не понимаю — даже если вы вернете эти драгоценности, как они докажут невиновность деда вашего клиента?
— Очень просто. Вы ведь, наверное, знаете свойственную немцам педантичность. Они всегда и все тщательно документируют. Так и сеньор Герман Гессен — вместе с драгоценностями он спрятал личное письмо полковника Николаи, в котором тот излагал свое секретное поручение, расписку чиновника казначейства, справку от ювелира, у которого обменяли деньги на драгоценности — в общем, полный комплект документов, подтверждающие каждый его шаг. Так что именно эти документы, а не сами драгоценности, обелят доброе имя Гессенов. И я прибыл сюда не столько за драгоценностями, сколько за этими бумагами.
Адвокат замолчал, пристально взглянул на Маркиза и добавил:
— Ну вот, я рассказал вам все, что знаю — и теперь жду от вас ответного хода! Надеюсь, что вы меня не обманете!
— Я всегда веду честную игру, — ответил Леня. — Это просто выгоднее. И я могу вам помочь. В Выборг вам ехать не придется…
С этими словами он расстегнул свою сумку и поставил на столик шкатулку.
— Это то, о чем я думаю? — прошептал адвокат, завороженно глядя на ларец.
— Именно то, — скромно ответил Маркиз, — не хватает только блюдечка с голубой каемочкой…
— Блюдечка? Какого блюдечка? — удивленно переспросил сеньор Рамос.
— Не обращайте внимания, — заверил его Маркиз. — Это непереводимый русский оборот.
— Интересно, надо будет запомнить…
Адвокат открыл шкатулку, равнодушно взглянул на драгоценности и вытащил со дна стопку документов. Уставившись на них, как на святыню, сеньор Рамос воскликнул:
— Это они! Это те самые документы, которые принесут Макондо великое будущее! Как вам удалось их заполучить?
— Ну, это довольно долгая история… — замялся Маркиз. — Как-нибудь потом, если у нас будет больше времени, я вам расскажу…
Адвокат повернулся к Маркизу и воскликнул:
— Я бесконечно благодарен вам, сеньор Марков! Вся моя страна благодарна вам! Вы никогда не были в Макондо?
— Нет, к сожалению!
— Вам непременно нужно там побывать! Вы полюбите эту страну — ее горы, заросшие вековыми лесами, ее реки, несущие прозрачные воды к Тихому океану, ее бесконечные пляжи, усыпанные агатами и сердоликами, ее гостеприимный народ…
Адвокат перевел дыхание и добавил:
— Если бы не эти документы, к власти могла бы прийти клика Эстебана Гонзалеса. Это ужасные люди, им нет дела до нашей страны, они хотят только одного — разграбить ее природные богатства и скрыться с награбленным. Это просто шайка воров! А дон Себастьян Гессен приведет Макондо к процветанию и величию! Он очень много делает для простых людей, заботится об экологии и здравоохранении…
— Я понял, он — хороший парень, и я рад, что помог ему, — Маркиз замялся. — Но дело в том, что я — не любитель-кладоискатель и не черный следопыт. Я профессионал, и работаю обычно на определенных условиях… за определенный процент от возвращенной суммы… тем более, что мне показалось, что вас сами драгоценности не очень интересуют, вам нужны только документы…
— Ну, это не совсем так, — адвокат застегнул сумку и задвинул под свое кресло. — Я должен возвратить своему клиенту все, что нашел, а он уже примет решение, как с этим поступить. Но вы, несомненно, должны получить за свою работу достойный гонорар…
«Ох, намучаюсь я с ним, пока получу свое, — подумал Маркиз, приглядевшись к сеньору Рамосу. — Адвокаты — они и в Латинской Америке адвокаты, одно слово — крапивное семя!»
— Не может быть! — Лола смотрела на своего компаньона огромными глазами, полными обиды. — Ты отдал ему драгоценности? Отдал и не спросил меня?
— Ну почему я должен был спрашивать твоего разрешения! — нахмурился Леня. — Ведь эти драгоценности — не наши, они фамильные, и у нас оказались случайно.
— Мы нашли этот клад, — Лола упрямо наклонила голову, — значит, он наш.
— Да пойми ты! — Леня невольно повысил голос, да и кто бы сумел сохранить самообладание с этой упрямой Лолкой. — Эти документы нужны были кандидату в президенты! Если бы он их не получил, к власти в Макондо вполне мог бы прийти его конкурент, он установил бы диктатуру, в стране могла бы начаться гражданская война! А так президентом станет честный порядочный человек — дон Себастьян Гессен, в стране будет демократия…
— Да плевать мне на президента! — возмутилась Лола. — Я в этой Маконде никогда не была!
— Аполитичная ты, Лолка, — упрекнул Леня, — думаешь только о драгоценных цацках да о своих удовольствиях, тебе наплевать на судьбу целой страны!
— Это тебе какая-то задрипанная страна в Южной Америке дороже моих чувств!
— Знал я, что ты упряма, как мул, но не думал, что до такой степени! — заорал Маркиз. — Работаешь, не покладая рук, стараешься, а взамен получаешь только упреки и бесконечное нытье!
— В конце концов, — Лола немного сбавила тон, — и отдал бы этому президенту его бумаги, раз они ему так необходимы. А драгоценности оставил бы себе…
— Ты не поверишь, — Леня сел на диван и утер пот со лба, — у меня такое чувство, что пока эти цацки у нас, мы не будем знать ни минуты покоя. Вот интуиция у меня, понимаешь?
— Но ведь тот седой тип погиб… — теперь Лола смотрела серьезно, интуицию своего партнера она уважала.
— Так-то оно так… — Леня понизил голос, — но в тот, первый раз, он вроде бы тоже погиб… Ну, когда в колодец на острове провалился… Ну до чего не нравится мне это дело! Так что уж извини, я решил поскорее от всего отвязаться…
— Ну-ну… — пробормотала Лола и ушла к себе.
Самолет авиакомпании «Дельта» совершил посадку в аэропорту Вальдолидо, столицы Республики Макондо.
Сеньор Хорхе Вальехо Рамос спустился по трапу.
За время перелета из Майами с ним произошла удивительная метаморфоза — если из Флориды он вылетел обычным адвокатом, одним из тысяч крючкотворов средней руки, специалистов по корпоративному и государственному праву, то в столицу Макондо он прибыл большим человеком, настоящим государственным деятелем и столпом общества. Кажется, он даже стал выше ростом.
Как и положено человеку такого ранга, рядом с трапом сеньора Рамоса уже поджидал лимузин с шофером и охранником.
Охранник по-военному приветствовал сеньора Рамоса и протянул руки к кожаной сумке, которую бережно нес адвокат, но тот строго взглянул на него:
— Это я никому не доверю!
Адвокат сел на заднее сиденье лимузина, положил сумку к себе на колени и подал знак водителю — можно ехать!
Лимузин покинул территорию аэропорта, промчался по широкой, обсаженной пальмами и олеандрами авениде Тридцать Первого Июня, ведущей к городу. Он свернул в шумное, жаркое переплетение улиц района Соледад.
И тут из-за поворота навстречу лимузину вылетел автофургон с логотипом строительной фирмы.
Пронзительно завизжали тормоза, раздался грохот удара, скрежет рвущегося металла, звон бьющихся стекол. Водитель и охранник без признаков сознания замерли на переднем сиденье, прижатые подушками безопасности.
Сеньор Рамос практически не пострадал. Прижав к себе сумку, он выглянул в окно лимузина.
Автофургон тоже был разбит вдребезги. Из окна свешивалась безжизненная рука водителя.
Вдруг раздался грохот мотора, и рядом с лимузином остановился мотоцикл. Мотоциклист спрыгнул на асфальт, шагнул к машине адвоката, рванул на себя заднюю дверцу.
Прежде чем заглянуть в машину, он снял шлем, и сеньор Рамос увидел седые волосы и черные очки, скрывающие глаза.
В следующую секунду он увидел черный зрачок пистолета, направленного прямо в его сердце.
— Кто вы? — выдохнул адвокат. — Как вам удалось выжить? Я же своими глазами видел, как вы утонули!
— Я многое унаследовал от своей знаменитой прабабки! — ответил седой, криво усмехнувшись. — Например, способность воскресать из мертвых без ущерба для здоровья!
— От прабабки? — удивленно переспросил адвокат. — А кто была ваша прабабка?
— Мата Хари! — ответил седой с гордостью. — Точнее, Маргарета Ван Зелле. Я — ее правнук и прямой наследник, меня зовут Хендрик Ван Зелле. Эти камни, которые вы привезли из далекой северной страны, по праву принадлежат мне!
В этот момент охранник адвоката пришел в себя. Выбравшись из-под подушки безопасности, он выхватил револьвер и направил его на ван Зелле…
Точнее только собрался направить: правнук Мата Хари на долю мгновения опередил его, сдвинул ствол своего пистолета и дважды нажал на спуск. Выстрелы показались совсем негромкими, но охранник упал вниз лицом и больше не подавал признаков жизни.
А ван Зелле схватил сумку свободной рукой, не опуская пистолет, потянул на себя. Адвокат пытался сопротивляться, но седой свирепо взглянул на него, скрипнул зубами — и сеньор Рамос разжал руки.
Ван Зелле щелкнул предохранителем, направил ствол в голову адвоката, но в это время поблизости раздалась сирена полицейской машины. Седой хмуро оглянулся через плечо, махнул рукой, вскочил на мотоцикл и умчался с оглушительным ревом мотора.
Сеньор Рамос откинулся на кожаное сиденье лимузина и шумно выдохнул. На лице его было очень странное выражение. Выражение насмешки и удовлетворения.
Хендрик ван Зелле убедился, что за ним нет «хвоста», бросил мотоцикл на пустыре, перешел через железнодорожные пути. По другую сторону железной дороги стояла жалкая хибарка, в которой он нашел временное пристанище.