Наталья Александрова – Тайна старой газеты (страница 12)
Она всегда была женщиной сообразительной, так что сегодняшнюю заминку можно было объяснить только ударом по голове, да и очнуться в участковой поликлинике – тоже удовольствие небольшое.
– Да, одежду! Куртку какую-нибудь и все остальное… да, и обязательно что-нибудь на ноги. Не могу же я выйти на улицу в тапочках, ноябрь все-таки…
– Постойте, но ведь у вас есть своя одежда и обувь… то, в чем вас привезли. Ведь все это у вас в палате… – Голова Надежды все-таки отказывалась соображать.
– Слушай, если я прошу – значит, надо! Если бы я могла взять свое, я не стала бы тебе звонить! Не могу я попасть в свою палату, понятно? Ну так что – привезешь? Или и дальше будешь меня допрашивать?
– Да, конечно, если нужно, все привезу. А как мне вас найти?
– Приедешь – созвонимся!
Вероника Павловна отключилась, а Надежда отправилась домой.
С грустью посмотрев на душевую кабинку, она лишь умылась холодной водой, расчесала волосы и подправила макияж. После чего обследовала свой платяной шкаф.
Вероника Павловна была худенькой, миниатюрной и гораздо ниже Надежды, поэтому гардероб Надежды был бы ей безнадежно велик. Но к счастью, в шкафу остались кое-какие вещи Надеждиной дочери, которые больше соответствовали размерам Вероники Павловны. Надежда все порывалась перебрать их и куда-нибудь отдать, но Алена, приезжая в последний раз, строго-настрого запретила ей это делать. Она, дескать, проверяет по ним фигуру. Если влезает в вещи – стало быть, все нормально и садиться на диету не нужно. А если нет – тогда пора бить тревогу. Вот такой простой тест.
Сообразив, что Аленины шмотки Веронике Павловне тоже будут велики, Надежда вздохнула. Впрочем, одежда – это полбеды, как говорится, из большого не выпадешь.
Хуже обстояло дело с обувью.
У Вероники Павловны была маленькая изящная нога, так что свою обувь Надежда не могла ей предложить. Пришлось, опять же, воспользоваться обувью дочери.
Кое-как собрав необходимые вещи, Надежда сложила их в спортивную сумку и отправилась в больницу.
Войдя в холл, она позвонила Веронике Павловне.
– Я привезла то, что вы просили. Где вас теперь найти?
– В туалете на втором этаже! – прошипела Вероника Павловна.
Надежда не стала задавать лишних вопросов, хотя они так и вертелись у нее на языке, так как возникла новая проблема: внутрь ее не пропускал больничный охранник. Мол, время посещений закончилось, и к тому же для посещения больных необходим пропуск… В принципе пропуск к Веронике Павловне полагался, но сейчас никак нельзя было привлекать к ней внимание. Вдруг войдут в палату, увидят, что пациентки нет…
Но сдаваться Надежда Николаевна не собиралась.
Заметив молодого санитара, катившего через приемный покой тележку с грудой белья, она подошла к нему и вполголоса сказала:
– Молодой человек, вас просила подойти сестричка. Она вон там, за углом…
– Какая еще сестричка? – недоверчиво осведомился санитар.
– Такая интересная блондинка… высокая, глаза голубые…
– Марина, что ли? – глаза санитара загорелись.
– Вот-вот, Марина! Хочет с вами познакомиться, но сама стесняется подойти, попросила меня…
– Где, вы говорите?
– Вон в том коридоре, за углом.
Санитар задумчиво взглянул на тележку.
– Да вы не бойтесь, я за вашей тележкой пригляжу! Ничего с ней не случится!
Санитар что-то пробормотал и умчался.
Надежда Николаевна огляделась по сторонам, вытащила из груды белья белый халат подходящего размера, натянула его и с независимым видом покатила тележку.
На этот раз охранник не обратил на нее внимания.
Надежда миновала приемный покой, поднялась на лифте на второй этаж и, оставив тележку, направилась по коридору. Навстречу ей попался высокий мужчина средних лет, с лысой, удлиненной головой. Скользнув по Надежде равнодушным взглядом, он скрылся за поворотом.
Найдя туалет, Надежда Николаевна вошла внутрь, но Вероники Павловны не увидела. Правда, одна из кабинок была закрыта изнутри.
– Вероника Павловна, доставка одежды на дом! – пропела Надежда на все помещение.
Кабинка открылась, и оттуда выглянула Вероника Павловна в ярко-бирюзовом спортивном костюме.
– Что ты так кричишь? Привезла? – осведомилась она трагическим шепотом.
– Привезла. А что с вами случилось-то?
– Я его видела здесь! – прошипела Вероника.
– Кого – его?
– Журавлика!
– Какого еще журавлика? Здесь что, живой уголок?
– Да какой еще уголок! Журавлик – это мой подзащитный! Я же тебе про него рассказывала!
Вероника Павловна смотрела удивленно, и Надежда забеспокоилась, что выпадение памяти – это последствия удара по голове. А вдруг теперь так и будет? Но нет, какие-то воспоминания вернулись.
– Это тот самый, которого судили за убийство жены? И которого вы увидели на фотографии в газете?
– Он самый.
– А вы не могли ошибиться?
– Надя, у меня очень хорошая память на лица. Особенно на лица своих подзащитных. Если я кого-то защищала, никогда его не забуду, а тем более Журавлика… Это было мое первое резонансное дело, после которого карьера пошла в гору.
– Ну, если так…
– Да, и еще у него очень заметная внешность. Он уже тогда, тридцать с лишним лет назад, был лысый как колено…
– Ну мало ли лысых!
– Не скажи! Так у него еще такая необычная форма головы… удлиненная… короче, как яйцо.
– Яйцеголовый… – машинально проговорила Надежда Николаевна. – А ведь я его только что видела в коридоре.
– Вот видишь? Не случайно он здесь крутится!
– Ну почему не случайно? Мало ли зачем он пришел в больницу. Может, на обследование или навестить кого-нибудь. Может, у него здесь кто-то из родственников.
– Знаешь, Надя, я столько лет работала адвокатом и точно тебе скажу: таких случайностей не бывает.
Надежда Николаевна и сама очень не любила совпадения, однако на этот раз все было так странно… А совпадения происшествий, описанных в старых газетах, с нынешними? А подозрительная женщина, которую она видела в обоих случаях?.. Однако Веронике Павловне рассказывать про это пока не стоило, она и так была на взводе.
– Пожалуй, вы правы… – примирительно сказала Надежда.
– Вот именно. Поэтому как только я его увидела, тут же спряталась здесь. Уж сюда он точно не сунется. Но долго здесь не просидишь, так что я с твоей помощью хочу сбежать из больницы.
– Хорошо, вот я принесла вам одежду.
Надежда расстегнула сумку и предъявила ее содержимое.
– Надя! – воскликнула Вероника Павловна. – Я была о тебе лучшего мнения!
– А в чем дело?
– Ты вот это носишь?
Вероника Павловна держала в руках короткое черное платье с сетчатой вставкой и принтом в виде черепа, из глазницы которого выползала огромная змея.
– «И принял он смерть от коня своего…» – машинально продекламировала Надежда. – Нет, разумеется, я такого никогда не носила. Это Аленино, моей дочки. У нее был короткий период, когда она увлеклась готической культурой…