Наталья Александрова – Стрела Гильгамеша (страница 21)
— Придется для дела пожертвовать здоровьем…
Она вытащила из сумочки сигарету, которой угостила ее разбитная девица, и зажигалку, которую всегда носила с собой.
— Надя, ты куришь? — изумилась Мария.
Надежда отмахнулась, раскурила табак, закашлялась, затем тщательно прицелилась и сбросила дымящуюся сигарету вниз — на кресло, в котором сидела фальшивая жена Венедиктова.
Сигарета упала на пол рядом с креслом.
— Недолет! — прокомментировала Мария.
— Черт, надо же… У меня осталась одна попытка. — Надежда раскурила вторую сигарету и бросила ее вниз.
На этот раз «бомба» упала точно на кресло. И не погасла. Надежда едва не вывались с галерейки, разглядывая тонкий дымок. Девица же, изображавшая жену Венедиктова, сняла зеленое пальто, потянулась, прошлась по комнатке, зябко потирая плечи, прислушалась к грозному голосу карлика и с размаху плюхнулась в кресло.
И тут все помещение «Тенистого уголка» потряс такой вопль, что стены буквально задрожали. Надежда с Марией едва не свалились с галереи, и даже злобный карлик вздрогнул.
— Вот видите? — спросил он. — Точнее, слышите?
Девица же, буквально выпрыгнув из кресла, завертелась, пытаясь разглядеть, что там у нее сзади.
Ей это, конечно, не удалось, зато Мария с Надеждой прекрасно видели, что сигарета прилипла к юбке, прожгла в ткани дыру и только потом погасла. Судя по воплю, ожог получился приличный.
А вот не надо участвовать в сомнительных предприятиях!
— Вы по-прежнему отказываетесь отдать карту? — прокаркал карла. — Следующего раза она может и не выдержать…
— Хорошо, — слабым голосом промямлил Венедиктов, — хорошо, только не надо больше ее мучить. Я попробую, поищу… Сделаю все, что возможно…
— Так-то лучше! Везите его! — приказал Конрад и вышел.
Двое парней надели Венедиктову на голову черный мешок и, повинуясь знаку Ирины, потащили его куда-то. Та поспешала следом.
— Куда они его везут? — всполошилась Мария. — Он в таком ужасном состоянии, сегодня уже в обморок падал, у него и так со здоровьем плохо!
Надежда взглянула на нее искоса. Что-то слишком сильно Мария беспокоится из-за этого Венедиктова.
— Тише ты! — шикнула. — Услышат еще!
И как в воду глядела, потому что эта стерва Ирина подняла голову и прислушалась.
— Что там такое? — бросила она парню в черном траурном костюме. — Пойди разберись!
— Ой! — Мария испуганно попятилась и едва не свалилась с галереи. — Что делать?
— Что делать, — проворчала Надежда и выбросила из нижней части тележки ведро и веник. — Быстро полезай сюда!
Не став спорить, Мария скорчилась в три погибели и полезла в тележку, Надежда прикрыла ее большой простыней, так чтобы она свисала по краям. Из моющих средств оставила Марии только флакон для мытья туалета, поскольку он дико вонял хлоркой.
— Если он под простыню сунется — сразу прыскай ему в морду! — велела Надежда и как раз успела разогнуться, чтобы встретить парня в черном.
— Ты что тут делаешь? — напустился он на нее с ходу.
— Трамвай жду! — огрызнулась Надежда в его духе. — Сам не видишь? Убираю!
— Иди отсюда! Нечего тебе тут! — бросил парень и ушел.
— Ой, натерпелась я! — Мария прижимала к себе флакон, как лучшего друга.
— Вылезай уже. — Надежда отобрала у нее флакон и с необъяснимым злорадством облила вонючей ядовитой субстанцией малиновое пальто, которое лежало в тележке.
Затем подхватила свою сумку и пакет с одеждой, и дамы бросились вслед за компанией, что волокла несчастного Венедиктова навстречу новым неприятностям.
По дороге Надежда, вполне уже освоившаяся в коридорах «Тенистого уголка», догадалась, что Венедиктова тащат к служебному выходу, тому, через который она недавно проникла в здание. Так и оказалось.
Дамы выждали некоторое время и выскочили следом, успев заметить, как Венедиктова заталкивают в длинную черную машину.
— И что теперь делать? — Надежда обогнула здание в поисках хоть какой-то маршрутки, как вдруг Мария радостно закричала:
— Гарик! Веткин, подожди!
На крик ее оглянулся невысокий, довольно щуплый, лысоватый мужичок, прикрывающий левой рукой ухо.
— Маша, ты не ушла разве?
— Да я вот тут… — Мария смутилась, — а ты что так задержался?
В ответ мужичок отнял руку и показал ярко-малиновое оттопыренное ухо.
— Круто! — восхитилась Надежда. — Вы меня извините, но кто ж это вас так разукрасил?
— Знал бы я… — вздохнул Гарик. — Какая-то зараза в толпе по уху дала, когда там скандал начался.
— Нечего сказать, похоронили одноклассницу! — поддакнула Мария.
— Это Танька Птицына всех взбаламутила, обзвонила весь класс, надо пойти да надо пойти! И куда я теперь с таким ухом?
— Нужно как можно скорее холод приложить, — авторитетно сказала Надежда.
— Дамы, а вы вообще куда? Могу подвезти.
— Ой, это подруга моя Надя, — спохватилась Мария, — мы…
— Подвезти? — перебивая ее, оживилась Надежда. — Тогда давайте вон за той машиной, которая из ворот выезжает.
— Да? — Гарик посмотрел на катафалк, потом перевел взгляд на Надеждину униформу уборщицы. Ничего не сказал и двинулся к своему авто.
Машина была новая, приличная «Тойота». Дамы устроились на заднем сиденье, там Надежда с трудом стащила с себя осточертевшую униформу и надела собственную куртку. Причесала волосы и стала хоть немного похожа на человека.
Черная машина ехала впереди, Гарик оказался умелым водителем, держался незаметно, сохраняя дистанцию.
— Куда они его везут? — тихонько спросила Мария.
— Похоже, что на рабочее место, в «Геомедиум», где он должен найти какую-то карту. Ты не в курсе, что за карта? Ты вроде с ним беседовала?
— Да не успела я ничего выяснить, ему посылку принесли, и он сразу в обморок хлопнулся!
— Дамы, у вас все в порядке? — осведомился Гарик.
— В порядке! — хором ответили подруги, и тут же Надежда зашипела:
— Паркуются!
И точно, черная машина припарковалась, не доезжая до розового особнячка пару кварталов, парни выволокли из нее Венедиктова уже без мешка на голове, протащили до небольшого скверика и посадили на скамейку. После чего торопливо запрыгнули в машину и уехали.
— Мы, пожалуй, здесь выйдем! — решительно сказала Мария. — Спасибо, Гарик.
— Ну, как знаете. — Он протянул Марии визитку: — Звони, если что надо будет…
Когда «Тойота» уехала, подруги издали присмотрелись к Венедиктову. Он сидел на скамейке, уныло глядя перед собой, имея вид самый несчастный и растерянный. Впрочем, насколько Надежда могла судить, вид такой у него всегда.
— Нужно с ним поговорить. Только как бы его к себе расположить, чтобы он еще больше не испугался.
— Пожалуй, — нерешительно заговорила Мария, — лучше будет, если я одна к нему подойду. Мы с ним вроде уже знакомы… Он так о старинных картах хорошо рассказывал, может, и об этой карте вспомнит. — Надежда с сомнением окинула подругу взглядом. — И что, и что? — заволновалась Мария. — Да знаю я все про этот костюм! Просто сегодня на похороны пошла, а черного ничего нет.
— Я тебе давно говорила, чтобы ты его выбросила!
— А вот и пригодился! А он, — Мария кивнула на Венедиктова, — ничего не заметит. Ему и так уже хватило, то одна жена, то другая, то блондинка, то брюнетка…