Наталья Александрова – Попугай на передержке (страница 40)

– Значит, это ты?

– Нет, не я… – на всякий случай открестился Павел.

– Что?! – Незнакомец побагровел. – Ты еще со мной спорить будешь? Я еще ни о чем тебя не спросил, а ты уже возражаешь? Да я же тебя на куски порву!

– Не… не надо… – пролепетал Павел. – Я расскажу вам все, что знаю, только не убивайте меня!

– То-то! – Страшный человек навис над Павлом, как скала, и процедил: – Где он?

– О чем… о чем вы говорите?

– Не зли меня! Ты знаешь о чем! Это ведь ты украл письмо у Таньки?

В голове у Сапунова от страха все перемешалось. Он ничего не понимал, не понимал, чего хочет от него этот монстр, не понимал, о чем он говорит. Какое письмо, какая Танька? А понять было очень важно, от этого зависела сама его жизнь.

– Кто… кто такая Танька? – пролепетал он едва слышно.

– Только не придуривайся! – зарычал монстр, и лицо его стало еще краснее. – Не говори мне, что ты не помнишь Татьяну Коноплеву! Ты, мразь, ее шантажировал!

– Ах, Коноплеву… – Павел наконец понял, о ком идет речь, о ком спрашивает его этот монстр.

Теперь он лихорадочно пытался сообразить, как себя вести, что говорить, чтобы не разозлить еще больше этого страшного человека. Какое отношение он имеет к Коноплевой? Почему она его интересует? Валить на нее всех собак, чтобы отмазаться самому? А может, она его родственница или, не дай бог, любовница, и он тогда еще больше разозлится?

– Вижу, что вспомнил! – прохрипел монстр.

– Вспомнил, вспомнил! – поспешно залепетал Сапунов. – Я же не знал, что у нее такие друзья серьезные… я не знал, что вы… я не знал, что у вас…

– Да мне на Таньку плевать! – перебил его доисторический монстр. – Тоже мне, подруга!

Сапунов окончательно запутался.

Если этому монстру нет дела до Коноплевой – тогда что вообще ему нужно?

– Ты ее шантажировал? – повторил монстр, сверля Сапунова мрачным взглядом.

– Ну да… не то чтобы шантажировал… – юлил тот. – Я хотел, чтобы все по справедливости… по-честному… чтобы она с законной наследницей поделилась… а то, понимаешь, она разбогатела, а девушке ничего не досталось…

– Ты мне мозги не компостируй! – рявкнул монстр. – Меня эта хрень не интересует! Коротко говоря, ты ее шантажировал, а потом, когда номер не прошел, украл у нее конверт.

– Я ничего не крал! – вскрикнул Павел. – Как бы я к ней пробрался? Я у нее и дома-то никогда не был! Это уборщица у нее украла, эта… как ее… Зухра… или Зульфия… ах нет, она вообще София… она вообще из Молдавии…

– Я тебе сказал – не компостируй мне мозги! – прорычал монстр, и на щеках его тяжело задвигались желваки. – Зульфия или София – мне дела нет, хоть Мария Магдалина, но она сама не додумалась бы, это ты послал ее украсть у Татьяны конверт!

– Почему конверт? – переспросил Сапунов. – Почему вы все время говорите про какой-то конверт? София украла расписку… расписку Татьяниного мужа, где он отказывается от претензий. Если бы я достал расписку, ей пришлось бы заплатить…

– А мне плевать на твою расписку! Мне плевать, что было в конверте! Мне нужен сам конверт! Говори – где он? Куда ты его дел? Говори, если хочешь остаться в живых!

Мысли в голове у Сапунова снова понеслись с нереальной, космической скоростью.

Если такого страшного и могущественного человека волнует какой-то конверт – значит, этот конверт и правда очень важный и очень ценный. А он, Сапунов, держал его в руках и ничего не почувствовал, ничего не понял… может быть, можно как-то вернуть этот конверт, самому завладеть им?

Да нет, опомнился он, какое уж тут, сейчас лишь бы выкрутиться, лишь бы остаться в живых, лишь бы как-то оправдаться перед этим монстром…

– Где конверт?! – рявкнул монстр, и лицо его из багрового стало темно-пурпурным, как баклажан. – Ты, дрянь мелкая, отвечай сию секунду – где конверт?

Сапунов смотрел на злодея, как кролик на голодного удава. Под этим тяжелым гипнотизирующим взглядом он перестал соображать, у него не осталось мыслей, кроме одной – спастись, выжить любой ценой…

– У меня нет этого конверта! – взвизгнул Сапунов. – У меня его украли… вместе с распиской…

– Спорить? Со мной? Врать мне? – монстр зарычал, как зверь, маленькие глазки чуть не вылезли из орбит, на губах выступила обильная белая пена, лицо приобрело совсем уже невозможный цвет, он схватил Сапунова за горло и сдавил его железными руками.

В глазах у Павла потемнело, ему померещились какие-то голоса, какие-то люди появились за спиной монстра, но это, скорее всего, были уже галлюцинации.

На Павла обрушилась глухая бездонная темнота, как будто на его голову снова надели пыльный черный мешок.

– Кажется, мы его снова потеряли! – трагическим голосом сообщила Лола, которая следила за экраном навигатора.

– Не может быть, – отозвался Леня, – это очень хороший, очень надежный прибор…

– Ну, и где же он? – Лола повернула экран к Лене, чтобы он мог его увидеть.

Красного огонька на нем действительно не было.

– Ну, значит, мы просто отстали, – проговорил Леня, тормозя на светофоре. – Увеличь масштаб.

– Ты хочешь сказать, что я… – возмущенно процедила Лола, но все же увеличила масштаб карты на экране.

И тут же в правом верхнем углу возник пульсирующий красный огонек.

– Ой, и правда, он снова появился… только не говори «я же тебе говорил»!

– Я же тебе говорил… – не удержался Маркиз. – Ладно, куда мне сейчас ехать?

– Направо! – скомандовала Лола.

Маркиз свернул направо и прибавил скорость.

Улица, по которой они ехали, вывела к железной дороге. Впереди виднелся закрытый шлагбаумом переезд, перед ним стояли несколько машин, в обе стороны от переезда, насколько хватало глаз, тянулась полоса отчуждения.

– Ну вот, снова отстанем! – поморщился Леня. – Неизвестно, сколько придется ждать.

В это время справа появилась зеленая электричка.

– Хорошо хоть не товарняк…

Электричка промчалась мимо переезда, шлагбаум поднялся, машины одна за другой покатили через пути.

– Ну, куда теперь? – спросил Леня, оказавшись на другой стороне железной дороги.

– Кажется, они остановились, – сообщила Лола. – Это должно быть где-то недалеко.

Влево от улицы тянулись однообразные и унылые складские строения и металлические ангары.

– Это где-то там, среди этих складов… – протянула Лола, глядя то на экран, то в окно машины.

– Нельзя ли как-нибудь поточнее?

– Ты же говорил, что это замечательный прибор! Так что все претензии не ко мне…

– Замечательным прибором нужно уметь пользоваться!

– Ну и разбирайся с ним сам! – обиделась Лола.

Леня поджал губы и промолчал – ссориться сейчас со своей боевой подругой не входило в его планы.

Он медленно ехал вдоль ряда складов и ангаров.

Вдруг из динамика на приборной панели донеслось едва слышное потрескивание, а потом раздался какой-то хрип.

– Что это? – вскинулась Лола.

– Они где-то близко, в пределах досягаемости того микрофона, который ты приколола на одежду оперативника. Теперь важно не пропустить их…

Леня поехал еще медленнее, но из динамика больше не доносилось ни звука.

– Не работает, – огорченно сказала Лола, слушая треск вместо разговора.

– Далековато еще, – пробормотал Маркиз, не отрывая глаз от дороги, – сейчас услышим.