Наталья Александрова – Попугай на передержке (страница 15)

– Перри, ну не будь таким эгоистом! – взывала Лола к его порядочности. – Мы должны уходить! У нас совершенно нет времени на пустые разговоры! Перри, иди в клетку!

– Бр-ред! – орал сверху попугай. – Пр-ровокация! Пр-ринуждение! Отвали ср-рочно!

– Но, Перринька, дело очень серьезно! Мы все находимся в большой опасности!

– Вр-ранье! Бр-ред! Ер-рунда!

Лола решила от уговоров перейти к банальному подкупу.

Она достала из шкафчика горсточку орехов, показала их попугаю и высыпала в клетку.

Перришон орехи любил, но свободу любил еще больше. Взглянув на орехи, он сделал небольшую паузу и выкрикнул:

– Позор-р! Пр-ровокация! – после чего перелетел еще выше.

Тут Лоле пришло в голову воспользоваться слабой стороной попугая, а именно его тщеславием.

При всем своем свободолюбии Перришон чрезвычайно трепетно относился к собственной внешности. В клетке у него висело небольшое круглое зеркальце, в которое он по утрам смотрелся с большим удовольствием. И вот сейчас Лола внимательно взглянула на попугая, всплеснула руками и озабоченно проговорила:

– Перри, что с твоими перьями? Они выпадают! Ты начал лысеть!

Перришон натурально всполошился. Он всплеснул крыльями, подняв при этом облако пыли, громко выкрикнул:

– Вр-решь, зар-раза! – и устремился к зеркалу, забыв, что оно находится в клетке.

Взглянув на свое отражение, он хрипло крикнул:

– Вр-ранье! Пер-рья в пор-рядке! – и хотел уже улизнуть из клетки, но было поздно: Лола закрыла дверцу и даже защелкнула на ней маленький замочек.

– Пр-редательство! – обиженно крикнул попугай, но сделать было уже ничего нельзя.

Лола перевела дыхание, перенесла клетку, переноску и чемодан к самой двери и напоследок оглядела квартиру.

– Дом, милый дом! – проговорила она со вздохом. – Когда-то мы сюда вернемся? Ой, чуть не забыла!

Она вытащила свой нарядный розовый телефончик со стразами и также нашла у Лени в столе его собственный, который он не взял утром, а взял только тот, по которому связывался с заказчиком.

Еще в ящике лежал абсолютно новый телефон, но в рабочем состоянии, Лола прихватила его, а те два сунула в микроволновку и включила ее на полную мощность.

Через пару минут внутри раздался глухой взрыв и повалил дым, а также во всей квартире вырубилось электричество. Ну что ж, так оно и лучше.

Наконец Лола взяла на руки самое дорогое – Пу И, который чувствовал, что происходит что-то серьезное, и вел себя на удивление тихо, и покинула квартиру.

Леня строго-настрого сказал ей, что брать свою машину нельзя, нельзя также вызывать такси, потому что неизвестные, но очень опасные люди, которые его преследовали, легко отследят такой вызов.

Так что оставалось только поймать левака. И тоже не первого попавшегося.

Лола отошла как можно дальше от своего подъезда, встала у края тротуара, поставив рядом чемодан и взгромоздив на него переноску с котом и клетку с попугаем, и подняла руку в традиционном жесте. Перришон перехватил тоскливый взгляд Аскольда и проговорил насмешливым тоном:

– Тер-рпила!

Аскольд ответил ему выразительным взглядом, который можно было перевести словами «сам такой».

Лола, даже весьма скромно одетая, выглядела неплохо, и рядом с ней почти сразу остановилась машина, из которой выглянул смуглый сын степей.

– Садись, красавица! – проговорил он зазывно.

Лола прекрасно помнила инструкции Маркиза: не садиться ни в первую, ни во вторую машину, и махнула рукой:

– Проезжай, проезжай! Я друга жду!

– А я чем хуже? – обиделся водитель. – Мы ведь тоже можем подружиться!

– Проезжай, я сказала!

– А если ехать не хочешь – зачем руку поднимаешь? Только людей с толку сбиваешь!

– Моя рука, что хочу, то и делаю!

Водитель недовольно фыркнул и уехал.

Лола тотчас же снова подняла руку.

Через минуту возле нее остановилась вторая машина, синяя «хонда», за рулем которой сидел голубоглазый блондин.

– Садитесь, девушка! – проговорил он приветливо. – И зоопарк свой грузите. Куда едем?

– Никуда, – ответила Лола, вспомнив наставления Маркиза. – За мной должны заехать друзья.

– Нет так нет! – ответил водитель и уехал.

Лола снова подняла руку.

На этот раз рядом с ней почти сразу остановилась старая, потрепанная машина, которую вел маленький, словно высушенный, мужичок средних лет.

– Куда едем? – спросил он деловито.

На этот раз Лола не стала отказываться. Она поставила клетку с попугаем и переноску с котом на заднее сиденье, а сама села рядом с водителем, прижимая к груди Пу И.

– Так куда едем? – повторил водитель, выжимая сцепление.

– Сначала прямо, – ответила Лола, внимательно глядя в зеркало заднего вида.

Водитель пожал плечами и влился в поток.

Так он ехал несколько минут, потом все же не выдержал и проговорил:

– Так все же, куда едем? В цирк?

– Зачем в цирк? В театр. Знаете театр «Добрая фея»?

– Знаю, – оживился водитель. – Я туда внуков водил! Это на улице Жуковского, да?

– Точно, – кивнула Лола.

– Хороший театр! – одобрил водитель.

Через полчаса они уже остановились возле трехэтажного особняка на улице Жуковского.

Как мы знаем, Лола в прежней жизни была актрисой. И от этой прежней жизни у нее осталось множество знакомых в самых разных театрах нашего города. Одна из ее давних приятельниц, Лика Костромская, работала в детском театре на улице Жуковского.

Лика не была актрисой. Не была она ни режиссером, ни театральным художником, не была даже костюмером или осветителем. По образованию она была ветеринар. Но она так глубоко и преданно любила театр, что не могла работать ни в каком другом месте. И вот несколько лет назад ей пришло в голову создать при детском театре «Добрая фея» контактный зоопарк.

Договорились с дирекцией, нашли спонсоров, и зоопарк прибавил театру популярности. Маленькие зрители в антракте охотно шли в этот зоопарк, который был, конечно, небольшой, так что правильнее было бы назвать его зооуголком, там можно было покормить зверей, погладить их, а также сфотографироваться с ними. Редко какой ребенок отказывался позировать, держа на руках пушистого енота или ангорскую морскую свинку.

Лола решила рискнуть и подкатила прямо к служебному входу в театр, у нее не было сил тащиться несколько кварталов с тяжеленными клетками и чемоданом.

– Куда? – окликнула ее толстая вахтерша.

– Куда-куда, – огрызнулась Лола, потому что попугай больно клевал ее через прутья клетки, кот мяукал, а чемодан норовил вывернуться из руки, – к Анжелике Алексеевне, не видно, что ли?

– Вижу, что к Лике, а спрашиваю для порядка. Порядок всегда должен быть! – обстоятельно объяснила вахтерша, но Лола ее уже не слушала, собрав последние силы, она неслась по коридору. Свернула в боковой проход, где валялись какие-то коробки и ящики, и постучала в запертую дверь.

– Кто там? – услышала она голос Лики. – Корм, что ли, привезли, почему не позвонили заранее?

Вместо ответа Лола тихонько выругалась, потому что попугай больно ущипнул ее клювом, и ввалилась в открытую Ликой дверь.

– Олька! – ахнула Лика. – Ты чего-то в таком виде, да еще и с чемоданом? Ты ночевать, что ли, ко мне? Так у меня клетки маленькие, ты не поместишься!