Наталья Александрова – Пантера в гипсе (страница 26)
— Как — умер?
— Как? От сердечного приступа! Сегодня ночью!
— Кто вам это сказал?
— Да ты же мне сама говорила!
Лиля широко открыла глаза и вдруг тряхнула головой:
— Да нет, это вовсе не он умер! Это новый пациент, который поселился у нас только вчера вечером!
— Но ведь в восьмом номере жил Арбузов?! — Лола все еще ничего не понимала.
— Ну да, до вчерашнего дня он там жил, а потом попросил перевести его в другой номер… вроде ему там дует! Хотя как может дуть, если у нас везде стеклопакеты? Но желание пациента — закон, и его перевели в четвертый номер, благо там было свободно… а восьмой быстренько привели в порядок для нового пациента, который как раз вечером приехал… а с ним такое случилось!
Она собрала грязную посуду и ушла из номера, предварительно убедившись, что Лола пришла в себя. Хотя у Лолы все еще дрожали руки после перенесенного стресса. Объяснение Лили не вполне ее успокоило, и она снова вышла на балкон, чтобы еще раз убедиться в том, что Арсений Арбузов — не плод ее воображения, что он действительно жив.
Арбузов полулежал в шезлонге, закутавшись в клетчатый плед, и делал вид, что читает. Впрочем, возможно, так и было. Выглядел он вполне живым. На этот раз он никак не отреагировал на Лолино появление. Видимо, поздоровавшись с ней, он уже исчерпал весь лимит общения на сегодня. Впрочем, Лола тоже не жаждала с ним общаться: он все еще казался ей привидением.
Тем не менее она искоса посматривала на соседа — отчасти просто из понятного любопытства, отчасти чтобы убедиться, что это действительно он.
Словно почувствовав ее взгляд, Арбузов беспокойно заворочался и при этом уронил свой алюминиевый костыль.
Лола вспомнила про резиновую насадку, которую нашла у себя на балконе, и вытянула шею, чтобы разглядеть костылик Арбузова. Как назло, он лежал в углу балкона, так что Лоле не был виден его наконечник, и она не сумела проверить, надета ли на него резиновая галошка.
«Во всяком случае, такой костыль есть только у Арбузова…» — подумала она.
Но тут же вспомнила, что Валерий Матвеевич, тот серьезный мужчина, который в день ее приезда спас Пу И от вороны, тоже опирается на палку. Значит, в принципе, он тоже мог потерять резиновую насадку… значит, он тоже мог побывать ночью в восьмом номере…
Она бросила задумчивый взгляд на проходившую под окном аллею и увидела прогуливающегося Каргопольского. Режиссер величественно шествовал по дорожке, опираясь на черную трость с серебряным набалдашником. При его маленьком росте и гипсовом ошейнике получалось не величественно, а смешно. Но Лоле было не до веселья.
Черт! Еще один человек с тростью, автоматически попадающий в разряд подозреваемых!
Лола как могла напрягла зрение, пытаясь разглядеть тросточку Каргопольского, но как ни вглядывалась, не могла понять, есть ли на ней резиновая насадка.
Каргопольский, видимо, почувствовал ее взгляд, остановился и с трудом повернулся всем телом. Увидев Лолу, он приветливо помахал ей рукой и крикнул:
— Спускайтесь, Оленька! Погода прекрасная!
— Холодно! — ответила Лола и только теперь почувствовала, что действительно замерзла.
— Мне обязательно нужно с вами поговорить! — взволнованно крикнул Каргопольский. — Это очень важно и срочно!
В это время хлопнула балконная дверь второго номера, расположенного левее комнаты Арбузова, и на балкон выплыла Анжела в коротком лисьем полушубке, накинутом поверх кокетливой шелковой пижамки.
— Арсений Анатольевич! — радостно пропела она, увидев Арбузова. — Так мы с вами теперь соседи? Зашли бы как-нибудь по-соседски, чаю выпили… раз уж здесь шампанское не разрешают! У меня есть баночка замечательного китайского…
Лола раздраженно фыркнула и удалилась, оставив поле боя противнику.
Она вернулась в номер, плотно закрыла балконную дверь, но беспокойство не оставляло ее.
Подозреваемые размножались, как кролики.
Как будто мало ей было Арбузова и Валерия Матвеевича, так и у Каргопольского тоже имеется трость, на которой вполне могла быть резиновая насадка. Значит, он тоже мог побывать минувшей ночью в восьмом номере. Но зачем им это было нужно?
Несчастного вновь прибывшего убили по ошибке, это точно. Должны были прикончить Арбузова, а уж зачем — это пускай Ленька разбирается. Арбузов поменял номер для безопасности — вот и остался жив. И вполне возможно, что он и прибрал потом в номере убитого, чтобы смерть посчитали естественной и не стали вызывать милицию. В одном Лола совершенно уверена: убийца — человек со стороны, потому что никто из этой хромоногой команды не смог бы влезть на балкон второго этажа. Хотя… вот, к примеру, у самой Лолы гипс фальшивый. Так может, кто-то еще…
Но, с другой стороны, если убийца — кто-то из проживающих в ВИП-корпусе, то для чего ему лезть на балкон? Спокойно мог бы пройти по коридору…
Так-то оно так, тут же возразила себе Лола, однако двери номеров на ночь все запирают, она вон в первую ночь изнутри открыть и то не могла. А балкон открыт почти у всех, потому что из-за стеклопакетов душно, спать невозможно…
Лола не могла оставаться на одном месте. Она взволнованно металась по номеру, натыкаясь то на стол, то на кровать. Пу И от греха подальше взобрался на прикроватную тумбочку и оттуда наблюдал за хозяйкой.
В конце концов Лола решила взять себя в руки и сделать хоть что-нибудь полезное. Для начала спуститься в холл и посмотреть в книге регистрации имя своего злополучного соседа, погибшего этой ночью.
Подхватив Пу И, она прицепила ненавистный гипс, неохотно взяла свою палку и вышла из номера.
И тут же столкнулась с Каргопольским.
— Если гора не идет к Магомету… — начал он.
«То Магомет сам припирается к ней без приглашения», — закончила про себя Лола, глядя на режиссера не слишком любезно.
— Дорогая моя! — торжественно обратился к ней Каргопольский. — Я всю ночь не спал, думал о вас!
«И этот не спал, — вздохнула Лола, — похоже, в этом гадюшнике крепко спал только Валерий Матвеевич. Хотя… к кому тогда ходила Анжелка?»
Отчего-то эта мысль была Лоле очень неприятна.
— Вы позволите? — Каргопольский взялся за ручку двери.
— Ой, что вы! — Лола замахала руками. — У меня еще не убрали…
— Тогда пройдемте ко мне! — строго сказал Каргопольский, пытаясь повернуть голову.
«Вот еще навязался на мою голову!» — сердито подумала Лола.
Очевидно, эта мысль отразилась на ее лице, потому что режиссер взял себя в руки.
— Ольга, дорогая, вы не понимаете. Это очень серьезно. Увидев вас, я понял, чего мне не хватало. За эту ночь я выработал целую концепцию. Это будет совершенно особенный этап в моем творчестве!
— Что вы еще задумали? — невольно заулыбалась Лола.
— Какое задумал? Уже все решил, дело только за вами! — закричал Каргопольский. — Но не можем же мы разговаривать в коридоре, давайте зайдем ко мне!
— Этого еще не хватало! — нахмурилась Лола. — Пойдемте тогда в зимний сад!
— Ах, да там все время мешают! — Каргопольский раздраженно махнул рукой в сторону номера Нинели Аркадьевны. — И я могу угостить вас кофе!
— Кофе? — шепотом спросила Лола, схватив его за рукав. — Вы не шутите?
— Правда, растворимый, но зато хороший. И печенье…
Он замер на полуслове, потому что Лола поглядела на него такими сияющими глазами, что перед ними померк свет плафонов в коридоре.
— Вот-вот… — бормотал Каргопольский, — вот этот взгляд… это именно то, что я искал…
В его номере Лола тут же устремилась к холодильнику. Там лежали упаковки различного сыра и колбасы, при виде которых у Лолы немедленно выделилась слюна, как у собаки Павлова. Пока Лола разрезала булочку и пихала в нее все подряд, Каргопольский достал откуда-то маленький, почти игрушечный электрический чайничек, вскипятил его, и вот уже по комнате распространился аромат кофе. Лола вылила в чашку порцию сливок, откусила булочку и бросила режиссеру такой взгляд, что он схватился за голову и застонал:
— Боже мой! Где же вы были раньше? Слушайте, слушайте меня! Я вижу вас героиней Достоевского!
— Но вы же авангардист! — удивилась Лола.
— Ну и что с того? Не я первый взялся за него! Обратимся к «Преступлению и наказанию»!
— Что? — Лола едва не подавилась колбасой. — Я никогда не стану играть Сонечку Мармеладову! Я ее терпеть не могу!
— Да кто вам сказал, что вы будете играть Сонечку? Вы будете играть старуху-процентщицу!
— Да ее же убивают в начале романа!
— Это у Достоевского, — Каргопольский отвернулся, и Лола мигом сделала себе второй бутерброд, уронив при этом кусок ветчины, который слопал Пу И.
Песик вообще очень быстро освоился в чужом номере и даже, кажется, успел сделать лужу в ванной, Лоле лень было проверять.
— У меня старуха будет отождествлять собой мировое зло! — разглагольствовал Каргопольский. — Она будет главным действующим лицом пьесы! Сейчас же позвоню одному знакомому драматургу, он сделает все, что надо!
Лола сморщила носик.