Наталья Александрова – Ключ от страха (страница 23)
– Рудольф Иванович и есть тот человек, о котором ты говорил?
– Да, это он, – почтительно произнес Кирилл, – увидишь, какой он необыкновенный!
Коридор закончился, и они оказались в очень просторной и ярко освещенной комнате. Должно быть, именно здесь обычно работал хозяин мастерской, но сейчас мольберты, холсты и планшеты были отодвинуты к стенам, а на освободившемся месте стояли в несколько рядов разномастные стулья, как в зрительном или лекционном зале. Почти все сидячие места были заняты.
Здесь были люди разного возраста, происхождения и разной социальной принадлежности – Тина увидела скромные свитера и курточки по соседству с дорогими дизайнерскими платьями и пиджаками. Единственное, что объединяло всех присутствующих, – такой же, как у Кирилла, возбужденный блеск глаз, такое же выражение восторженного ожидания на лицах.
Кирилл нашел два свободных места в одном из задних рядов, и они с Тиной сели.
Зрители – или, может, вернее назвать их соучастниками? – хранили почтительное молчание. Когда какая-то женщина тихонько кашлянула, соседи обернулись к ней и возмущенно зашикали, так что несчастная едва не провалилась со стыда сквозь землю.
Наконец в этой напряженной тишине раздались шаги.
Внезапно Тина почувствовала в душе нарастающий страх, как будто сейчас должно было произойти что-то ужасное. Она вжалась в спинку стула, вцепилась в плечо Кирилла. Ее спутник ничего не заметил – он в восторженном ожидании смотрел на дверь в глубине комнаты.
Вот эта дверь открылась, и на пороге появился высокий, очень худой человек в длинном черном одеянии. Наряд и удивительная худоба делали его еще выше, он казался противоестественно высоким и сверху вниз смотрел на присутствующих, как коршун, высматривающий с небес свою жертву. Длинные темные волосы были завязаны в конский хвост, глубоко посаженные глаза горели мрачным тусклым огнем, как угли гаснущего костра.
Тина в первое же мгновение узнала этого человека.
Именно с ним в библиотеке имени Гуттенберга боролась несчастная Александра Ильинична, именно от него Тина убегала тогда по крышам. Он ее преследовал, хотел причинить ей зло… Это про него говорили те двое в библиотеке, ему собирались поручить поймать ее, и он едва в этом не преуспел.
Тина еще глубже вжалась в стул, спрятавшись за широкую спину сидящего впереди мужчины.
А черный человек, остановившись перед зрителями, обвел их пристальным, пронзительным взором.
Девушке казалось, что он ищет ее и от глаз его невозможно укрыться, однако взгляд пробежал мимо, как пробегает по кустам ночной прожектор, черный человек поднял руки и проговорил глубоким сильным голосом:
– Здравствуйте, друзья мои! Рад встрече с вами! Сегодня я вижу много незнакомых лиц – значит, вы привели тех, кто еще не знаком со мной, и значит, мне нужно показать им свои возможности. Кто из вас хочет помочь мне?
– Я! Я! Я! – раздались из зала многочисленные голоса.
Люди приподнимались, вскакивали с мест, стараясь привлечь внимание кумира.
Черный человек снова вскинул руки и властным жестом выделил очень полную, коротко стриженную женщину лет пятидесяти. Та встала, медленно, переваливаясь и тяжело дыша, вышла на середину зала. Черный человек уставился на нее своими горящими глазами и проговорил коротко и повелительно:
– Музыка!
Тина думала, что сейчас действительно зазвучит какая-то музыка, но в зале было по-прежнему тихо, даже тише, чем прежде, потому что все присутствующие застыли, внимательно следя за происходящим, боясь упустить хоть что-то.
Однако полная женщина, казалось, услышала беззвучную музыку, причем Тина почти сразу поняла, какую именно: она услышала танец маленьких лебедей из «Лебединого озера». Женщина не просто услышала ее, она начала танцевать, причем удивительно красиво и грациозно, с безупречной пластикой и чувством ритма. Вся ее былая неловкость и неуклюжесть куда-то пропала, она перестала тяжело дышать. Движения стали легкими и плавными, словно она похудела. Толстая одышливая особа превратилась в первоклассную балерину на глазах изумленных зрителей, которые, замерев, с восторгом следили за этим удивительным превращением.
Черный человек тоже следил за танцем. Но вот он взмахнул рукой и громко воскликнул:
– Стоп!
В ту же секунду женщина перестала танцевать, остановилась посреди комнаты, удивленно оглядываясь, и проговорила:
– Что я должна сделать, Учитель?
– Ты все уже сделала, дитя мое! – ответил тот и взмахнул рукой. – Можешь вернуться на свое место!
Женщина, явно разочарованная, побрела назад, тяжело дыша и переваливаясь как утка. Невозможно было поверить, что это она минуту назад танцевала с потрясающей грацией.
А черный человек вдруг замер, прикрыв глаза и будто к чему-то прислушиваясь.
Зал снова затих, следя за ним.
Черный человек снова поднял руки и, обежав зал взглядом, проговорил:
– Я чувствую чье-то недоверие… чувствую чью-то враждебность… кто-то противостоит мне…
Тина не сомневалась, что он ищет именно ее, и еще плотнее прижалась к спинке стула, стараясь стать незаметной. Но нет, вот он приближается, сейчас увидит ее… Чтобы не дрожали руки, Тина обхватила сумку, и вдруг сквозь ее кожу почувствовала тепло. И вспомнила про семиконечную звезду. Лихорадочно нашарив ее на дне сумки, она сжала звезду в кулаке и едва не вскрикнула, до того горячей та оказалась. Зато Тина сразу успокоилась, руки перестали дрожать, страх исчез. С ней ничего не случится, теперь она знала это твердо.
И внимательный взгляд черного человека опять пробежал мимо, остановившись на рослом мужчине лет тридцати в третьем ряду.
– Это вы! – уверенно проговорил он. – Вы не верите в мою силу! Вы думаете, что все это – дешевые, заранее подстроенные фокусы!
– Ничего подобного я не думаю, – возразил мужчина, – у меня и в мыслях не было…
– Думаете! – жестко повторил гипнотизер. – Еще как думаете! А еще вы уверены, что с вами-то такой номер не пройдет, что против вас я бессилен. Вот сейчас мы это и проверим…
Он пристально взглянул на недоверчивого мужчину, и тот вдруг вскочил, будто неведомая сила вытолкнула его с места, мелкими шажками выбежал на середину комнаты и закружился там, как подхваченный ветром листок.
Видно было, что мужчина сопротивляется, пытается остановиться, его лицо перекосилось от напряжения, но ноги не слушались, и он продолжал кружиться. Потом он подбежал к стене комнаты, ударился в нее плечом и отлетел, словно футбольный мяч от штанги. Пересек комнату по диагонали, ударился об другую стену, и снова его отбросило.
На лице бедного мужчины было настоящее страдание, рот его кривился, как будто он хотел что-то сказать, но не мог.
Наконец черный человек снова взмахнул рукой, и несчастный остановился.
– Ну что, – вопросил гипнотизер, – теперь ты поверил в мою силу? Понял, что для меня нет невозможного?
– Поверил… – тихо отозвался мужчина. – Понял… Прости меня, Учитель!
– Я охотно прощаю тебя и принимаю в число своих учеников!
– Видела? – прошептал Кирилл, повернувшись к Тине.
Кажется, только сейчас он вспомнил о ее существовании.
Не только Кирилл, все присутствующие перешептывались, негромко переговаривались, будто им срочно нужно было высказаться, снять какое-то немыслимое напряжение.
Только теперь Тина поняла, что, пока черный человек расправлялся со своим несчастным оппонентом, преодолевал его сопротивление, все люди в зале следили за этой экзекуцией, не издавая ни звука и даже затаив дыхание, подчиненные железной воле гипнотизера. Теперь же его власть на какое-то время ослабла, точнее, гипнотизер сам слегка отпустил поводок, дал своим ученикам возможность немного передохнуть. Опытный властитель душ, он понимал, что его власть не должна быть чрезмерной, иначе слишком сильно натянутый поводок порвется.
– Теперь ты понимаешь, какой это необыкновенный человек? – шептал Кирилл, глаза его горели.
– Понимаю, понимаю… – проговорила Тина мягко и примирительно, как разговаривают с ребенком.
Она действительно поняла, что для Кирилла происходящее – не просто очередное увлечение вроде старых фильмов или народных промыслов, что он полностью подпал под гипнотическое влияние черного человека, впрочем, как и большинство людей в этой комнате. Может быть, как все, кроме нее самой.
Тина могла взглянуть на происходящее со стороны, видела неестественное, болезненное возбуждение в глазах окружающих, слышала их возбужденные голоса. Заметила и холодный пристальный взгляд, которым гипнотизер окидывал свою паству, проверяя степень ее зависимости, степень послушания, и высокомерную насмешку, прячущуюся в глубине его глаз.
И с удивлением размышляла, почему сама не поддается его влиянию. Ведь никогда прежде она не находила в себе особой силы воли, способности к сопротивлению, каких-то необычных психологических качеств… Почему же сейчас смогла противостоять силе внушения? И еще – почему гипнотизер ее не заметил? Не вспомнил их первую встречу в злополучной библиотеке, не выделил ее среди своих преданных учеников? Он явно почувствовал ее присутствие в зале, начал искать взглядом – но пропустил, вместо нее остановился на другом человеке и на него направил свою волю…
Единственное, чем могла объяснить это Тина, – тем, что она прибегла к помощи странного артефакта, найденного в заброшенной деревне, к помощи семиконечной металлической звезды.