Наталья Александрова – Доска судьбы (страница 2)

– Ужас какой! – невольно вырвалось у Надежды, когда она представила такую картину.

– И не говорите! Ну, менты меня сразу отодвинули, сами в квартиру вошли, воду перекрыли, всё осмотрели.

– Ограбили ее, что ли? – поинтересовалась Надежда.

– Да никто и не знает. Так квартира, конечно, богатая, много вещей красивых и старинных. У меня знакомая у нее убиралась, так она говорит, что ничего не пропало.

– А она-то откуда знает, может, драгоценности какие взяли, деньги или еще что-то?

– Вот менты тоже к ней сначала прицепились, а потом отстали, потому что в квартире всё чисто и аккуратно, видно, что никто посторонний не шарил по шкафам, не рылся, ничего не искал. Так что вроде бы склоняется полиция к тому, что Савельевне плохо стало, голова закружилась, она ванну стала наливать, вышла зачем-то в коридор и упала.

– А почему в прихожей, а не в ванной? И откуда столько крови?

– Вот и я думаю, что странно это. – Консьержка понизила голос. – С чего бы ей падать? Немолодая, конечно, была женщина, но бодрая. Не понятно, сама убилась или ударил кто… А им лишь бы дело закрыть.

Тут Надежда осознала, что ведёт себя если не глупо, то очень неосторожно. В самом деле, зачем она сидит тут и слушает рассказы про смерть старушки? Кто она ей? А если любопытная консьержка спросит, зачем ей это надо знать? И объяснение Надежды про письмо, конечно, неубедительно. И не сдаст ли бдительная тётка ее полиции? Дескать, вот гражданка письмо принесла, якобы ей по ошибке прислали. Нормальные-то люди то письмо поставили бы на почтовый ящик, а она, вишь, решила сама отнести. Странно это…

Надежда прикинула, как бы уйти, но в этот момент консьержке позвонили. Она сказала всего два слова: «Да. Сейчас приду». А потом обратилась к Надежде:

– Тут такое дело, голубка… Можете вместо меня пять минут посидеть? Понимаете, сватья ягоды привезла с дачи, клубнику. Нужно забрать быстро, я мигом… – С этими словами консьержка схватила кошелёк и бросилась к выходу, чуть не теряя тапочки, Надежда и слова не успела сказать.

Она посидела немного и подумала, что сейчас самое время ей уйти. Но если уйти, то у консьержки непременно неприятности будут. С другой стороны, какие уж неприятности? Небось, не секретный объект та охраняет. Ну, управляющий увидит, что ее нет, так в туалет имеет право человек пойти? И Надежда поднялась уже с места, но тут в подъезд вошли двое мужчин, при взгляде на которых она сразу определила, что те из полиции. Во-первых, несмотря на тёплую погоду, оба были в кожаных куртках. Во-вторых, выражение лиц у обоих было специально-строгое, чтобы никто не смел отвлекать пустыми вопросами. То есть сразу было видно, что люди пришли по делу. А какое может быть у них дело, если в доме убийство произошло буквально третьего дня? Правильно, наверняка в двадцать четвертую квартиру они идут, а что там станут делать, то начальству доложат, а посторонним об этом знать не положено.

Надежда застыла на месте, пытаясь сделать вид, что она невидима. Но не тут-то было, потому что один из вошедших направился прямо к будке. То есть миновать ее и так было нельзя.

– Полиция! – сказал он, махнув в воздухе квадратиком удостоверения. – Дайте ключи от двадцать четвертой квартиры!

И поскольку Надежда от неожиданности застыла на месте, он громко постучал в стеклянную стенку.

– Но… – Надежда вздрогнула и пришла в себя. – Но я не могу…

– Как это «не можете»? Вы обязаны оказывать помощь следствию! – повысил голос тип, переступая с ноги на ногу, то есть, фигурально выражаясь, бил копытом.

Тут второй полицейский, по виду постарше, с залысинами, в клетчатой рубашке под курткой, вышел на первый план.

– Антоша, – положил он руку напарнику на плечо, – ты погоди шуметь. Значит, здравствуйте! – сказал он Надежде, и она кивнула в ответ. – Знаем порядки ваши, знаем, что вы за ключи ответственность несёте. Давайте так сделаем: вы с нами поднимитесь в квартиру, двери откроете, а потом мы когда уйдём, то вам скажем, и вы запрёте квартиру.

И что было делать? Не объяснять же, что Надежда вовсе не консьержка, что она вообще тут случайно оказалась. Ага, полиция не любит случайных людей в доме, где убийство произошло.

Надежда огляделась и не увидела никакой доски с развешанными ключами. Значит, в ящике. Так и оказалось, в ящике лежали несколько связок ключей, Надежда нашла нужные с номером двадцать четыре на бирке и вышла к лифту.

Пока ждали лифт, старший объяснил, что они криминалисты, нужно еще кое-что в квартире посмотреть, но чтобы она не волновалась – они быстро закончат. К счастью Надежды, они не встретили никого из соседей, старший полицейский сам снял охранную бумажку на двери, и они вошли.

Прямо перед дверью была засохшая лужа ржаво-коричневого цвета, и пахло очень неприятно. Криминалисты разошлись по квартире.

Надежда немного выждала и не выдержала, проскользнула вслед за ними. Зачем она это сделала? Почему вместо того, чтобы идти вниз, а потом бежать из этого злополучного дома как можно быстрее и дальше, она прошла в квартиру? Тут надо объяснить.

Дело в том, что Надежда Николаевна Лебедева, интеллигентная женщина средних, скажем так, лет, с высшим техническим образованием, проживающая в удобной трёхкомнатной квартире с мужем и котом замечательной рыжей окраски, имела весьма необычное, можно сказать уникальное, хобби. Она не вышивала испанской гладью, не пекла яблочные штрудели и маковые рулеты, не вязала крючком ажурные свитера, больше напоминающие рыболовные сети, не рисовала картины по фрагментам и не раскладывала пасьянсы. Надежда Николаевна не ходила в пешие походы с членами клуба «Люби и знай свой край», не ездила на велосипеде, не увлекалась скандинавской ходьбой и даже не бегала по утрам, хотя за последнее себя и порицала. Еще она не зависала сутками в социальных сетях, не сплетничала с соседями и не проводила всё свободное время в магазинах одежды и салонах красоты.

А свободного времени у нее было навалом, потому что вот уже несколько лет Надежда не работала, и муж всячески это приветствовал.

Надежда о муже заботилась, как могла, но он много времени отдавал работе, а ей было не то, чтобы скучно, но нечем занять голову. Все-таки больше двадцати лет инженером была, а при такой профессии голова привыкла работать. А тут – ничего, не кроссворды же решать… Может, со временем и до этого дело дойдёт, но пока рановато.

Но, очевидно, там, наверху, кто-то всё же за нами наблюдает, потому что судьба послала Надежде очень необычное хобби. Надежда Николаевна обожала расследовать преступления и криминальные загадки.

Началось всё случайно: кто-то из знакомых попал в неприятную ситуацию, потом родственница попросила о помощи, потом у соседки пропал муж… Подруге юности грозила самая настоящая тюрьма… Дальше – больше.

Надежда помогала, расследовала, находила выход из безвыходного, казалось бы, положения. Бывали у нее неудачи, но редко, она про это никому не рассказывала. Но во всем этом занимательном занятии имелся один очень неприятный момент, а именно – законный супруг.

Муж Надежды, Сан Саныч, был человеком по натуре весьма сдержанным и разумным. Он очень любил свою жену и боялся ее потерять, поэтому, узнав про ее хобби, сначала испугался, а потом рассердился. И даже кричал на Надежду и топал ногами, поэтому она дала ему честное слово, что бросит расследования, а сама слово своё не сдержала, и муж про это узнал…

В общем, был грандиозный скандал, после чего Надежда Николаевна решила… Нет, не бросить расследования преступлений, а просто ничего не говорить мужу. И тщательно следила, чтобы никто из ее многочисленных знакомых не проболтался. Пока всё было спокойно, но она всегда находилась начеку. А судьба как нарочно подбрасывала ей всё новые и новые криминальные истории, зная, что Надежда не сможет удержаться и пройти мимо.

Вот и сегодня так вышло.

Квартира номер двадцать четыре была образцом солидности и добротности. Старинная мебель, на стенах картины. В гостиной, куда Надежда заглянула в первую очередь, – два дивных резных кресла с ножками в виде звериных лап и изящный диванчик. На самом видном месте красовался низкий комод, кажется, из красного дерева. На этом комоде находились изящный серебряный подсвечник, резная шкатулка из палисандрового дерева и бронзовый бюст – кудрявая женская головка.

Бронзовый бюстик очень заинтересовал Надежду, он просто притягивал к себе взгляд как магнит. Надежда внимательно огляделась по сторонам – и увидела на стене цветную фотографию в тонкой металлической рамке. На фото была пожилая элегантная дама с аккуратно уложенными седыми волосами. Платье из темно-красного бархата подчёркивало прекрасную фигуру, но помада на ее губах была явно не в тон платью, что несомненно, говорило о том, что дама в своё время прислушалась к советам незабвенной мадам Шанель. В общем, дама эта производила вполне приятное впечатление. Она сидела в резном кресле в этой самой комнате. За спиной у нее был тот самый комод. Очевидно, это и была покойная хозяйка квартиры Анна Савельевна Вчерашняя.

Всё было вроде как сейчас, за исключением одной детали.

На снимке на комоде был не один бюст, а два. Один – женский, тот, что и сейчас был в наличии, а второй – мужской. Надежда даже узнала мужчину – французский император Наполеон Бонапарт. Ну да, его надменное, брюзгливое лицо под бикорном – двуугольной шляпой, визитной карточкой Наполеона.