Наталья Адарченко – Любовь – не повод (страница 5)

– У тебя есть ещё какие-то ниточки, которыми ты занят, что не можешь заняться пока единственной реальной версией? – вспылил он, но потом глубоко вздохнул и более спокойно продолжил. – Что показал список звонков и сообщений?

Гаврилюк испуганно посмотрел на майора.

– Володя, ты как-то в участковые хотел перейти? Я думаю, самое время, – Меркулов вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.

Гаврилюк тут же подскочил к коллеге:

– Гера, выручай со звонками, с меня простава.

– Сначала простава, потом выручай. Не хочу потом обещанного три года ждать.

– Гер, я вот прям сейчас пойду, тебе же время надо, начни, будь другом.

– Ладно, – согласился Герман.

– Я сейчас, я быстро! – Володя выскочил из кабинета.

Вообще он не отличался забывчивостью или халатностью к работе, но в последнее время чувствовал напряжение во всём теле. И в голове. Мама звонила всё чаще, спрашивая о внуках, о женитьбе. А Володю эти разговоры только в депрессию загоняли. Как будто так легко в наше время приличную девушку встретить. Дожевав по дороге последний пирожок из пакетика, он спохватился и снова побежал в магазин.

«Как же я так, не заметил, как съел всё»…, – мужчина купил ещё несколько пирожков, положил их в пакет к двум бутылкам пива, и быстрым шагом последовал к отделу. Он запрещал себе думать вообще о чём-то, потому что его мыслительный процесс всегда требовал подпитки. И явно не духовной. А если он не принесёт Гере пирожки, то останется без информации. Значит, получит от майора по самое не хочу… Поэтому через несколько минут он уже пробегал через проходную, прижимая к сердцу пакет.

***

Меркулов не стал дожидаться урока. По коридорам бегали ученики разных возрастов, так и норовя сбить с ног майора. Увидев вышедшую из класса учительницу, Меркулов подбежал к ней, не забыв включить перед этим всё своё обаяние.

– Здравствуйте, – улыбнулся он. – Вы мне поможете?

– Да, добрый день. Вы чей папа?

– Нет-нет, пока ещё не папа, слава Богу. Мы тут учились, как Вы понимаете, очень давно. И хотели бы встречу выпускников организовать. Но, вот не знаю, работает ли ещё кто-то из старых учителей?

– Из старых? – учительница одарила мужчину оценивающим взглядом, – Людмила Ивановна работает… уже лет сорок точно.

– Людмила Ивановна? А фамилию напомните?

– Петровская.

– Да, я помню её! Спасибо большое, Вы мне очень помогли. Остальное спрошу у неё, – он одарил учительницу самой обворожительной улыбкой, на которую только был способен, и почти растворился в толпе учеников.

После звонка на урок Меркулову удалось разыскать Людмилу Ивановну в учительской. У неё была «форточка», поэтому майор смог спокойно поговорить с ней наедине.

– Людмила Ивановна, у вас в школе работал Виктор Леонов, что Вы можете о нём сказать?

– Не только работал, но и учился здесь же! – согласно закивала головой учительница. Я у них математику вела и классным руководителем была какое-то время.

– Правда?! – обрадовался полицейский. – Тогда Вы точно сможете мне что-то интересное о нём рассказать.

– Интересное? – усмехнулась женщина. – Вас, конечно же, интересуют сплетни, интриги?

– Людмила Ивановна, – тон Меркулов стал твёрдым и даже немного грубым, – меня интересует то, что может иметь отношение к его смерти. Я же не статью о нём пришёл писать, я расследую преступление.

– Преступление… – протянула учительница, – значит, он не сам. По правде сказать, я и не верила, что он сам. Нет, не мог он. Не тот человек. Он бы просто ушёл, если б узнал…

– Узнал что? – Меркулов выразил полное недоумение на лице.

– Учился он тут не один, естественно. Жена его, Анна, тоже училась тут. И Лёшка Ткаченко тоже. Так и дружили они втроём. Ну, как дружили… Двое любили одну. А она, кажется, никого не любила. Но замуж хотела. А замуж позвал Витька. Она и выскочила сразу. Да Лёшку тоже бросать не стала. Не знаю, как Витька этого не замечал? Видать, любил сильно, верить не хотел… Ну, а все пообсуждали, да забыли. Так они и жили втроём почти. И один только Витька этого и не видел… – Людмила Ивановна замолчала, погрузившись в воспоминания. Очевидно было, что ей жаль погибшего ученика.

– Но сам он не мог, Вы думаете? Даже если б узнал?

– Неее, не мог. Точно не мог.

– Скажите, а мог Виктор тоже завести себе женщину на стороне? – с сомнением спросил Меркулов.

– Кто? Витька? Да Вы что! Он ушёл бы. Просто ушёл бы от неё и остался один со своей вечной любовью. Не повезло парню… Влюбился не в ту. Однолюб он.

– Хм… Я Вас понял. Спасибо большое, Людмила Ивановна. Вы мне много интересного рассказали.

– Вы найдите его, ладно?

– Кого? – не понял майор.

– Убийцу Витьки найдите! Он хорошим парнем был. Добрым очень. Он не заслужил этого… Пусть хоть наказан будет тот, кто это сделал, – в глазах учительницы предательски блеснули слёзы.

– Я Вам обещаю, что приложу все усилия, чтобы найти именно его. А сейчас я должен идти. Ещё раз спасибо за помощь. До свидания.

Людмила Ивановна только кивнула головой в ответ. Она опустила глаза, потому что не хотела, чтобы кто-то видел её слёз.

Выйдя из школы, Меркулов сел в машину. С одной стороны он был зол на Гаврилюка за халатное отношение к делу, а с другой – озадачен тем, что услышал от учительницы. Прибыв в отделение, он направился в свой кабинет, не замечая ничего и никого вокруг. Усевшись в своё кресло, мужчина развернул его к окну и задумался.

– Товарищ майор, – тихо позвал его Гаврилюк.

Меркулов так глубоко погрузился в свои мысли, что даже не обернулся.

– Товарищ майор, разрешите доложить! – как можно громче почти крикнул Гаврилюк.

– А? Что? – обернулся майор. – Что у тебя, Володь?

– Я… Мы с Герой проверили сотовый Леоновой. Есть интересная информация.

– Есть – так рассказывай, – почти равнодушно заметил Меркулов, видимо, ещё не вернувшись в реальность из своих мыслей.

– Примерно в то же время, как было совершено убийство, на телефон Леоновой был совершён звонок. И она ответила. Разговор длился всего полторы минуты. Так что во время убийства Леонова не могла спать, – воодушевлённо рассказывал Володя.

– А номер, с которого звонили, есть в базе?

– Вы удивитесь, товарищ майор… – начал Гаврилюк, но Меркулов его перебил.

– Не удивлюсь. Звонил Ткаченко?

– Откуда Вы знаете? – Володя даже сел на стоящий рядом стул от удивления и раскрыл рот.

– Оттуда, Володя, оттуда. И ты бы знал, если бы приложил чуточку больше усилий в расследовании. Ты пойми, лейтенант, мы тут не романы пишем. Мы рушим человеческие жизни! И только на нас будет лежать ответственность, если мы невиновного посадим, а виновного отпустим. Понимаешь, лейтенант?!

– Юрий Романович, я осознал. Не просто понял, принял, записал. Я действительно осознал. И впредь постараюсь больше не допускать таких промахов.

– Я знаю, Володь. Поэтому ты со мной работаешь. Я кого попало в напарники не беру. – Меркулов подмигнул лейтенанту и добавил. – Собирай наших, привезите мне его сюда на беседу.

Меркулов прекрасно понимал, что у них совершенно ничего нет на Ткаченко. И ясно осознавал, что этого человека не прижмёшь и «на понт» не возьмёшь. Но в глубине души он очень надеялся выбить его из колеи, чтобы позволить ему совершить ошибку. Ведь он не сомневался в том, что следователь виновен. Во всяком случае, его бы такой вариант событий очень устроил.

***

Александра суетилась по дому, но делала это без особого энтузиазма. Всё потому что она ещё ни разу за последние два дня не присела, а Алексей демонстративно лежал на диване и смотрел телевизор.

– Как хорошо, что ты взял сегодня выходной. Может, ты, наконец, сможешь в коридоре дверцу подкрутить? А то она скоро сорвётся, – собрав всю волю в кулак, вежливо попросила женщина.

– Саша, я устал. Я не просто так взял выходной. Я хочу отдохнуть, а не дверцы прикручивать! – ответил мужчина, повысив голос.

– Ясно. Значит, мужик в доме – тоже я, – обиделась Александра и, достав из ящика отвёртку, вышла из комнаты.

– Хорошо, я прикручу. Попозже. Сейчас полежу немножко и прикручу! – раздражённо крикнул Алексей.

– Угу, – из коридора раздался скрип открывающейся дверцы шкафа. Устав слушать это обещание уже третью неделю, хозяйка сама взялась за шкафчик, так же демонстративно.

В дверь позвонили.

– Ты что ещё и позвала кого-то в мой выходной? Я не сдвинусь с этого дивана! – раздражённо крикнул Алексей.

– Лёша, это к тебе… Из полиции… – Александра зашла в комнату, а за ней следом – Гаврилюк и двое мужчин в форме.