Натализа Кофф – Право на страсть (страница 19)
— Она все поймет, — отмахнулся Громов от колкости супруги.
Мужчина переключил свое внимание на картинку с другого ракурса, передаваемую соседней камерой. Влад Неверский как раз закончил свою вступительную речь, посвященную внеочередному созыву совета директоров, и двинулся в Руслане.
Громов понимал, что Влад будет цепляться всеми зубами за любой повод, чтобы подобраться к Русе. А Михаил не собирался с этим мириться. И не оставил ни малейшей зацепки.
Все должно решиться сейчас, в эту самую минуту. И Прохор Аркон-Реми об этом позаботится. В силах мальчишки Громов не сомневался. Влада он давно просчитал. Они позаботились о том, чтобы у Неверского появились идеальные условия для осуществления своих планов. Влад не принимал всерьез Реми, а «смерть» Михаила развязала руки мужчине, полному амбиций.
Громов знал, что у Неверского была одна слабость. Примерно с той же силой, что и деньги, мужчина жаждал заполучить красавицу Руслану Михайловну. А сейчас, видя рядом с ней выскочку в модельном костюме и шелковом галстуке невообразимо дикой расцветки, Влад выходил из себя. Не так он планировал все. Не этот пацан должен был сейчас стоять рядом с Громовой, принимать соболезнования и вступать в права наследования! А он — Владислав Неверский!
Все эти чувства Громов прекрасно считывал с лица Влада. И, что уж скрывать, ухмылялся.
— И что она в нем нашла? — беззлобно фыркнул мужчина, когда увидел, как его дочь едва заметно склонила голову в сторону широкого мужского плеча и внимательно слушала слова Реми.
— Кроме прекрасной фигуры, красивого лица и идеального характера? — перечислила Эмма Петровна.
Женщина не смотрела на экран, она продолжала сверлить взглядом мужа. В ее голове созревал план мести. Разумеется, она не хотела вредить любимому супругу, всего лишь хорошенько его помучить. Для профилактики.
— Мальчик умен, богат, не испытывает финансовых трудностей, происходит из уважаемого аристократического рода, многого добился в своей профессии, — продолжила перечислять Эмма Петровна.
— А вот это скорее недостаток! — хмыкнул Громов. — Великая профессия — задом сверкать перед камерами!
— Много ты понимаешь! — хохотнула Эмма Петровна.
В эту самую минуту родители Русланы увидели, как их будущий зять Прохор уверенно начал выступать перед собравшимися стервятниками. Громов видел, что Руся собирается вмешаться, однако Реми остановил ее буквально взглядом, заставив вернуться на свое место и затихнуть, играя роль убитой горем дочери и наследницы состояния.
Рядом с Реми появился адвокат Громова и принялся оглашать последнюю волю безвременно усопшего миллиардера.
Прохор Реми выслушал монотонную речь адвоката, широко и ехидно улыбнулся Неверскому, даже подмигнул тому. Громов понимал, что роль красной тряпки отведена именно Прошке. Он должен выбить Влада из равновесия, спровоцировать его на ошибки. И, судя по взбешенной физиономии бывшего помощника и крестника, Реми это прекрасно удавалось.
— Что за бред?! — рявкнул Неверский, Руслана вздрогнула, а Прохор лишь улыбнулся еще шире.
— Это не бред, Неверский, — ухмыльнулся Реми. — Тебя только что лишили куска пирога. Очередного. А мою невесту ты получишь только через мой труп!
Прохор намеренно выделил статус и принадлежность Громовой, чтобы лишний раз позлить Влада. Тот подскочил с места, стремительно вышел из зала. Прохор расслабил узел галстука, приблизился к Руслане. Та что-то прошептала, глядя на молодого человека. Прохор в ответ снисходительно кивнул. Его роль еще не закончена. Громов и Реми пошли ва-банк. Они посчитали, что именно сейчас Влад допустит ту самую долгожданную ошибку.
И не ошиблись.
Сразу же после собрания Прохор и Руслана направились к выходу из «МиГро». Охрана сопровождала их, следуя по длинным коридорам. Громов на одной из картинок камер наблюдения видел, как телохранители помогают его дочери занять свое место в бронированном автомобиле. А вот Прохора задержал кто-то, громко окликнул, так и не выйдя из помещения. Человек остался вне поля захвата камер.
— Внимание! — скомандовал Громов в переговорное устройство, понимая, что его крестник достиг того самого состояния, после которого неизменно последует взрыв.
Михаил Данилович чувствовал напряжение. Эмма Петровна так же притихла. Ведь сейчас их дочь была в относительной безопасности, а вот мальчишка осознанно брал огонь на себя, маячил на улице в ярком пиджаке и сверкал белозубой улыбкой.
Громов понимал, что Влад рано или поздно попытается убрать Реми. Неверский был импульсивен, если что-то шло не по его плану. И возвращение Прохора, внезапное и неожиданное, как раз не вписывалось в планы Влада.
Неверский почувствовал себя всесильным. Он захотел убить крестного. У него это получилось. Что мешает провернуть тот же фокус с его наследником? Ничего!
Именно поэтому, позорно растеряв самообладание и отключив голову, Владик повел себя по-глупому. В принципе, именно этого Громов от него и ожидал.
Эхом прокатился звук выстрела, перекрывая шум улицы и гул голосов. Реми дернулся, схватился за грудь ладонью. Даже на расстоянии была видна кровавая струйка, появившаяся на красивом пиджаке. Яркая кровь текла сквозь мужские пальцы, а сам Прохор упал на тротуар.
Личная охрана действовала строго по инструкциям. Ответный выстрел на поражение сделал начальник СБ собственноручно. Отставной майор, давний и проверенный друг Громова, никогда не промахивался. Мгновение спустя высокая и широкоплечая фигура Неверского рухнула на пол. Теперь Влад все же попал в зону видимости камер. Громовы видели, как охрана держит под прицелом Неверского.
Эмма Петровна прикрыла рот ладошкой. Конечно же, они все спрогнозировали и сочли именно этот вариант наиболее приемлемым: никаких обвинений, долгих судебных исков и раздела совместного имущества. Однако женщина все же надеялась на человечность мальчишки, выросшего бок о бок с ее дочерью.
— Ну какой же ты придурок! — кричала Руслана, порываясь добраться до лежавшего на тротуаре Прохора. Но охранники не подпускали девушку, на всякий случай проверяя периметр.
— Думаешь, его все-таки задело? — обеспокоенно прошептала Эмма Петровна.
Громов напряженно ждал, отсчитывая мгновения. Реми не шевелился, лежа на спине. Вокруг столпилась охрана, закрывая обзор начальству.
— Что вы там творите, мать вашу?! — рычал Громов в переговорное устройство. — Скорую пацану!
Руслана все же добралась до лежавшего на земле Прохора. Охрана расступилась перед ней. И родители девушки увидели, как молодой человек пошевелился, закашлялся, и тут же получил знатную оплеуху от взволнованной невесты. А потом та самая невеста стремительно расстегнула рубашку Реми, демонстрируя столь необходимую для жизни вещь, как бронежилет.
— Вот и слава богу! — перекрестилась Эмма Петровна, любуясь на то, как их дочь одновременно колотит по широкой спине своего жениха и тут же жадно целует его. — Думаешь, она быстро забудет о том, что их брак будет фиктивным?
— Маловероятно. Руслана упрямая, — хмыкнул Громов. — Будет стоять на своем. И потом, гордость ей не позволит признать свои ошибки.
— Надеюсь, мальчик ее переубедит до того, как на свет появится наш внук, — мечтательно улыбнулась Эмма Петровна.
Громов предпочел не замечать этого заявления. Он морально не был готов к тому, что его дочь выросла и в скором времени непременно подарит им с Эммой внука.
— Или я оторву ему яйца, — пригрозил Громов, выключая ноутбук.
Даже если начальник СБ промахнулся, и Неверский выживет после ранения, то тут же окажется в заботливых руках полиции. К слову, его уже ждут не только в прокуратуре, но и в отделе по борьбе с финансовыми преступлениями. Громов подсуетился и предоставил все необходимые доказательства для обвинения не только самого Влада, но и его отца. И даже сам Михаил Данилович не знал, что лучше: смерть от пули или долгий тюремный срок.
— Знаешь, Реми, большего придурка, чем ты просто не существует! — шипела я, когда мы оказались в автомобиле.
Начальник службы безопасности «МиГро» разбирался с полицейскими, со смертельно раненым Владом, которого «скорая», вероятнее всего, не успеет довезти до ближайшей клиники. С прессой и репортерами, которые налетели, точно стервятники. Возможно, по чьей-то наводке. Но это неважно. Главное, что я, как представитель семьи Громовых, должна была находиться там и разгребать все, что натворил Неверский.
Но нет, Реми впихнул меня в тачку и отдал приказ уезжать.
— Там и без тебя все решат, — морщился Прохор.
Я сцепила руки в замок, пальцы дрожали так сильно, что никакие вдохи-выдохи не помогали. И я бросила попытки хоть как-то успокоиться. Перед глазами все еще стояла картинка, на которой Проша, словно подкошенный, падал на землю, а его кровь струилась сквозь пальцы.
— А если бы в голову! — поняла, что вновь кричу на Реми. — Как можно было быть таким беспечным?!
— Волновалась за меня? — белозубая улыбка ослепила, а искорки лукавства поселились в глубине красивых глаз.
— Прибью! — взревела я.
Но на самом деле, пропищала. Голос все еще слушался плохо. А мозги соображали с трудом. Но это не помешало мне кинуться на Реми с кулаками.
Прохор, словно ждал именно этого, перехватил мои запястья и прижал меня к себе. Замерла, застыла в его руках, боясь пошевелиться и причинить ненужную боль. Пусть на Реми и был бронежилет, а все равно под одеждой на Прохоре красовался огромный кровоподтек. И не факт, что не пострадали ребра.