Натализа Кофф – Попробуй уйти (страница 24)
— Да я только что, ма! Оно впиталось! — оправдался Захар и в поисках помощи поглядел на отца. Злой только развел руками. А не хрен было табло подставлять под чужой кулак. Тогда бы и фонарем светить не пришлось перед матерью.
— Неси, — кивнула Ника на стаканы.
Парень послушно потащил посуду на стол в обеденную зону. По пути обернулся. Михаил ему подмигнул. Мол, с матерью он все решит. Чуток потерпеть, и она сменит гнев на милость.
Захар закатил глаза, вздохнул. Но делать нечего. С мамой спорить не стоит. Себе дороже.
Когда они устроились за столом, в дверь позвонили.
Если охрана не сообщила, значит, свои.
Михаил поднялся из кресла. Пошел открывать.
За дверью торчал Федот, недовольный, непривычно хмурый. Хотя, обычно, во вне рабочее время Зарубин светил зубами налево и направо.
— Вот не хотел я ехать, теперь сам разгребай, — буркнул Зарубин и прошел внутрь без приглашения.
Как только Федот сдвинулся с места, Михаил разглядел невысокую женскую фигурку, что пряталась за спиной Зарубина.
Девчонка совсем, но бойкая.
Стояла, смотрела на него с вызовом. И взгляд такой, смутно знакомый.
Злыднев уже знал, кто перед ним. Но решил, пусть гостья сама представится. Испугается ли? Понимал, какая слава в городе. И, вероятно, девушка прекрасно знала, в чей дом ее привезли.
— Кто такая? — прищурился Михаил.
— А то вы не знаете! — с вызовом выкатила щеглиха.
— Осторожно, Михал Саныч, оно кусается, — из глубины дома выкрикнул Федот.
А за спиной уже стояла Ника.
И смотрела на гостью, но с другими эмоциями.
Михаил их считывал, даже не глядя на жену.
— Ты Карима? — дрогнувшим голосом спросила Ника.
Злой перехватил девчонку прежде, чем она решила слинять. Да и не смогла бы далеко убежать. Периметр под охраной. Но Михаил четко уловил момент, когда гостья дернулась.
Карима Умарова, так звали незнакомку. О существовании девчушки Злыдневы узнали далеко не сразу. Спустя годы открылось, что у бабки Умаровой есть наследство и двое наследников — две внучки. Законных. Михаил не собирался отпускать Нику одну в дом, где она выросла. А сам соваться на чужие земли не планировал. Потому и затянулось все. Пришлось действовать через посредников.
О девочке почти никаких сведений не было. Только имя.
Понадобились годы, чтобы отыскать ее. Безумная бабка не только спрятала младшую внучку, еще и позаботилась о том, чтобы воспитали ее в ненависти ко всему человечеству, а не только к Злыдневу.
И вот сейчас в их с Никой доме была еще одна Умарова. И во взгляде — те же эмоции, что были в глазах Ники в первую встречу.
Только с девочкой ситуация была еще сложнее. По информации, что удалось раздобыть, последние годы она провела в детском доме.
Сейчас ей пятнадцать. Худая, озлобленная, она смотрела на мир раненым зверенышем. И сразу не понять, девчонка или пацан. Только по длинным рыжим кудрявым волосам ясно. Но и те пигалица прятала в капюшон.
— Не твое дело! — оскалилась она.
— Говорю же, кусается, — подметил Федот.
Он уже занял свое место за столом, рядом с Захаром.
— Проходи. Я ужин приготовила. У сына сегодня день рождения, — взмахнула рукой Ника, приглашая.
— Угу, знаем-знаем, — прошипела Карима, — Злыдневская подстилка родила ублюдка.
Ника охнула, прикрыла рот ладошкой.
Михаил прищурился. Вот если бы не была девкой, влепил бы ей леща.
— Па, чо происходит?! — возмутился Захар и встал рядом с отцом. — Слышь, патлатая, за языком следи.
— Быстро руки мыть и все за стол! — властно прикрикнула Ника, отвернулась, вернулась на кухню.
Михаил надавил взглядом на гостью. По глазам видел, что девчонка голодная, потому и еще сильнее злится.
— Еще словом мать расстроишь, нос расквашу, не посмотрю, что девчонка, — прошипел Захар так, чтобы Ника не расслышала.
Злой сделал вид, что и он не при делах. Развернулся, пошел к жене.
Украдкой, пока дети мыли руки, приобнял Нику за плечи.
Поверх ее головы переглянулся с Федотом.
— Все хорошо, хорошо, — прошептала Ника, проглотила слезы. — Перевоспитаем.
— Как скажешь, — кивнул Михаил.
***
Ника в последний раз заглянула в духовой шкаф через стекло.
Ну, вот, все идеально. Вот-вот все соберутся за столом, можно накрывать.
Миша вернулся первым. Как обычно, без опозданий. Хмурился, пока шел к крыльцу. Ника наблюдала за мужем через окно. И, как и каждый раз, сердце сладко сжалось.
Вот такой он у нее, хмурый, молчаливый, немногословный.
Но всякий раз, когда он пересекал порог из семейного дома, на хмуром лице появлялась скупая улыбка.
Доминика обожала такие мгновения. Старалась поймать ту самую секунду, кто из грозного Злого ее муж превращался в ее любимого Мишу.
За шестнадцать лет между ними случались и ссоры, как и в других семьях. Но все заканчивалось примирением, потому что для Миши и для Ники семья — главная ценность в этом мире.
Жаль, что семья у них получилась не такой большой, как хотелось бы Доминике.
Второго ребенка у них не появилось. Врачи запретили. А Михаил наотрез отказался использовать хоть какой-то шанс. У них был Захар, этого хватало. К тому же, муж не признавался, но Ника видела, он не справится с подобными переживаниями во второй раз. Первые роды оказались почти смертельными.
Все это в прошлом. Теперь у Ники все хорошо. Есть кому дарить любовь и заботу.
— Идиот! Сволочь! Скотина! — донесся со второго этажа милый женский голос.
Ника закатила глаза к потолку. Ну, вот, скоро начнется.
Благо, Михаил вовремя вернулся домой, сумеет локализовать небольшую катастрофу вселенского масштаба.
— Захар?
— Ма, да это не я! — возмутился сын, выглядывая и двери, что вела в подвал.
— Ты еще не переоделся? Ужинать скоро! — покачала головой Ника.
Сын у них с Мишей вымахал настоящим верзилой. Регулярно занимался в тренажерном зале. Вот и сейчас, после тренировки, был вспотевшим. А ведь он, на минуточку, именинник сегодня!
— Хорошо, ма, — улыбнулся сын, а Ника ласково потрепала парня по затылку. Скоро и не дотянется до него, если еще чуть-чуть подрастет.
— Чего Карима ругается? — негромко уточнила Ника у Захара.
— Есть повод. Иначе бы не ругалась, — хмыкнул сын и умчался наверх, переодеваться. — Сейчас узнаю.