Натализа Кофф – Попробуй уйти (страница 23)

Михаил уже успел пройтись по кабинетам. Мда, и куда, интересно знать, уходят его бабки, которые он регулярно выделяет в качестве спонсорской помощи?

— Слушаю, — проронил Злой, вновь взглянув на сына и его «подельников».

— Михаил Александрович, я же… — начала директор.

— Не вас. Пусть и пацаны слово скажут, — отрезал Злой.

— Мы вступились за своих. Завязалась драка, — подал голос сын.

Судя по фингалу под глазом, пацану досталось некисло так.

— Это не драка! Это казнь какая-то! Вы видели, что случилось с мальчиком, которого они избили??? — не выдержала директорша.

— Он первым начал, — шмыгнул носом Захар, не рыдал, конечно. Так, вытирал рукавом разбитый нос.

— Сейчас это не важно! — возмущалась директор школы. — Они напали на девятиклассника. Теперь он госпитализирован с переломом носа и руки!

— И сколько вас было? — не слушая тетку, обратился Михаил к сыну.

Малец исподлобья взглянул на отца. Хорошо, что Михаил уже понимал, к чему идет дело. Потому и эмоциями не светил. Так бы заржал, наверное. Потому что взгляд у чертенка был довольный.

— Вот вся троица! — ткнула пальцем директорша в Захара и его друзей.

— Пацаны на стреме стояли. Я сам, — буркнул сын.

— Видео по камерам смотреть будем? Конфликт с чего начался? — Злыднев повернулся к женщине и пристально уставился на нее. — С чего это девятиклассник стал дое…докапываться до салаг?

— Разве это важно? Факт в том, что мой сын сейчас находится в отделении травматологии! — взвизгнула директорша, а Михаил усмехнулся.

А, ну теперь все ясно.

— Ждите в коридоре, — распорядился Злой и медленно поднялся из кресла.

Захар с пацанами выскочили из кабинета. Злыднев проводил сына взглядом. Заметил и порванную форму, и сбитые костяшки на руке.

Вздохнул. Ох и влетит им всем. Стопудово, влетит.

Когда дверь за мальцами закрылась, Злой прищурился, глядя на директора.

Ладно, разговор будет коротким, зато продуктивным.

***

Уже в машине, по пути домой, Михаил протянул сыну пачку влажных салфеток.

— А теперь давай излагай подробности, — произнес Злыднев.

— Па, да этот лось вообще берега попутал! Бабки отжимает у сопляков. Прессует. К девчонкам лезет. Возомнил себя хозяином школы, — бурчал сын.

— А ты, стало быть, решил порядок навести? — хмыкнул Злыднев.

— Типа того, — очень похожая ухмылка мелькнула на лице сына.

— Видела б тебя мать, — нахмурился Михаил и дернул за порванный рукав рубашки. — Базар фильтруй, малой.

— Ну, па! Чего ты сразу начинаешь?! — скривился пацан.

Михаил лишь усмехнулся. Да, хорошо, что Ника не видит и не слышит их сына в эту самую секунду. Так бы влетело ему по полной программе.

***

Михаил любил возвращаться в дом, где все, каждая мелочь говорила о присутствии хозяйки. Ника вложила в их семейное гнездышко всю себя.

Его хрупкая и удивительная малышка.

Злыднев на секунду задержался на крыльце прежде, чем перешагнуть порог.

Сегодня особенный день. День рождения Захара.

День, который разделил всю жизнь Злого на «до» и «после».

День, когда Михаил потерял все, что имел.

Едва не потерял.

Он по-прежнему хранил те воспоминания, глубоко хранил. Но изредка выуживал их, перебирал, чтобы напомнить самому себе, чего можно легко лишиться.

Человеческая жизнь — хрупкая. И никогда не знаешь, как все повернется.

Он усвоил тот урок. Провел работу над ошибками.

Входная дверь распахнулась.

Михаил вскинул бровь.

На пороге его встречала женщина в ярком переднике. Через плечо была переброшена небрежно заплетенная коса. На щеке — небольшое пятнышко, след от муки. А в глазах … Михаил утонул в них.

Поцелуй вышел жадным, потому что Злой скучал.

— Михаил Александрович? Опаздываете, — улыбнулась она ему и отступила, пропуская в дом.

— Пробки, — в оправдание обронил Злой, снял пиджак, оставил на спинке дивана, сам двинулся следом за хозяйкой, на кухню.

— Через минутку буду накрывать на стол, — кивнула малышка и чуть громче выкрикнула: — Захар!

Михаил понимал, что пацан, скорее всего, торчит в компе, или дверь в комнату закрыта. Вряд ли услышит.

Но нет, спустя секунду, сын появился на лестнице.

— Иду! Пять сек!

— Ох эти «секи», — проворчала жена и вручила Михаилу миску с салатом, как только тот вымыл руки. — Неси, Миш. Федот где? Обещал с нами быть за ужином.

— Зарубин занят слегка, — хмыкнул Михаил.

— Да ну? В такой день? Сегодня? — удивилась Ника.

— Да, детка, — кивнул Злой. — Если и приедет, то часа через два, не меньше.

— Ладно, тогда останется без торта на десерт, — хмыкнула малышка.

Михаил втайне порадовался. Вот и пусть! А то привык жрать, как дома все, что Ника готовит. А между прочим, она не для всех старается. А исключительно для Злого.

Бред, конечно. Нельзя ревновать жену по пустякам. И повода она не дает.

Однако в Злыднева намертво въелось чувство безраздельного владения этой женщиной. И любой взгляд в ее сторону тянул за собой его реакцию.

Гнев, ярость, месть.

Потому никто и близко к Нике не подходил.

За исключением Федота. Но Зарубину можно, у него особое положение. Почему-то его Ника считала если не братом, то очень близким другом.

— Чем помочь? — сын спустился на кухню.

Ника недовольно взглянула на почти заживший «фонарь» под левым глазом.

— Кремом намажь, — шикнула она на парня.