Натализа Кофф – Моя. По закону мести (страница 4)
Такими глазами, наверное, смотрит маньяк на свою жертву. Или оголодавший зверь на пойманную к ужину добычу.
– В дом! Живо! – рявкнул Ирбис.
Дуня вздрогнула и, бочком-бочком, обошла рассерженного бандита. Поворачиваться к нему спиной не хотелось. Но пришлось. Иначе Дуня споткнулась бы на ступенях крыльца. А затылок горел от тяжелого и негодующего взгляда.
Гоша со всей силы сжимал и разжимал кулаки. До хруста, до натянутых звенящих жил. А мужчина едва держался, чтобы не отдать приказ своим людям о полной зачистке шестерок Югры.
Ирбис даже ночью в свете уличного фонаря прекрасно подметил ссадины и кровоподтеки на спине девушки, видневшейся в глубоком вырезе платья.
Две кровавые царапины, перечеркнувшие острые косточки позвонков.
Видел следы похищения и бесился. Сам не понимал причины, по которой так озверел.
Вернее, прекрасно понимал. Успел разобраться в своих желаниях и потребностях за те полчаса, пока они с парнями ехали в особняк.
Да нет. Еще раньше. Когда наблюдал за Коротковой, не приближаясь, на протяжении чертовых двух недель.
И от этого зверел еще больше.
За Дуней закрылась входная дверь. А Гоша понял, что уже стоит на крыльце. И как успел потянуться, пойти за девчонкой? Не знал.
А щелчок замка вывел его из ступора.
С размаху Гоша впечатал кулак в стену, оставляя небольшую вмятину на фасаде особняка.
Острая боль привела Ирбиса в чувства. Мужчина тряхнул головой и вошел в свой дом.
Дуня стояла в центре холла и смотрела на Гошу так, словно он только что выполз прямиком из ада.
По сути, так и было. С одной лишь разницей. Ад только начинался. И не одному ему, Ирбису, страдать.
Тяжелый взгляд задержался на хрупкой фигурке. Короткова обхватила себя тонкими руками за плечи. Чувство страха и неприязни заполнило пространство между ним и Дуней.
– Помогите нашей гостье устроиться, – отчеканил Ирбис экономке, застывшей в ожидании распоряжений.
Выплюнув приказ, Георгий отвернулся. Не мог больше видеть, как трясет девчонку. Ушел в кабинет, где его ждали неотложные вопросы.
Георгий предпочитал старательно отодвигать мысль о том, что на втором этаже его особняка находилась Дуня.
Она – дочь врага. Дочь Короткова. Дочь человека, ударившего в спину. А предательство Гоша никому и никогда не прощал.
А под закрытыми веками словно намертво впечаталась тонкая девичья спина, острые плечи, испуганные глаза.
Георгий хотел бы вытравить из памяти ее образ. Но все еще казалось, чудилось, что она смотрела на него. Закрывалась руками, точно считала его монстром.
По сути, он и есть монстр.
Рывком Гоша стянул галстук. Он удавкой душил Ирбиса, перекрывая кислород.
– Твою мать! – вполголоса выругался Георгий.
Ирбис намеренно загрузил себя делами, которые по сути легко можно было бы отодвинуть на утро. Но вызвонил Тахирова и Толика Флакса с отчетом. Парни, очевидно, чуяли хреновое настроение Ирбиса, примчались моментально.
Под утро Гоша отпустил ребят, а сам пошел в подвал, где был оборудован спортзал. Чертовы мысли крутились в мозгах. И вместо того, чтобы идти спать, Ирбис зверел еще больше.
Тупиковая ситуация. Тупиковая.
– Да пошло оно все! – прорычал Ирбис, со всей дури впечатал кулак в грушу, развернулся и зашагал к лестнице.
Гоша поддался соблазну. Не станет он жалеть девку. Не станет! Она в его доме, пусть привыкает к мысли, что придется за все платить!
Не успел преодолеть все ступени, как на пути замаячила экономка.
– Георгий Матвеевич! Беда! – заполошно причитала женщина, а Гоша застыл.
Чуйка взбунтовалась. Ирбис затылком ощущал, что-то, мать его, реально стряслось.
– Ваша гостья…. Я не знала, что у нее… на клубнику… хотела повкуснее…, – причитала сквозь слезы экономка.
– Где? – рыкнул Ирбис, а сам интуитивно понесся в столовую.
Шесть утра на часах. Если девчонка привыкла вставать на работу так рано, то уже, скорее всего, спустилась на завтрак.
Гоша не ошибся. Ворвался в комнату. Девчонка хрипела так, что у Ирбиса отказали тормоза. Ломанулся к ней, на ходу вынимая мобилу из кармана спортивных брюк.
Рукой собрал волосы в кулак, чтобы не мешали. Картина была жуткой. Хорошенькие черты лица девушки искажал отек и красные пятна.
– Дока притащи! Живо! – взревел Ирбис. – И «скорую»! Или нет, долго. Сам отвезу! Пусть док торчит в тачке.
Макс не стал задавать вопросов. Выполнил, как было велено. Гоша, убрав телефон, схватил девушку в охапку и рванул на улицу.
На заднем сиденье маячил старик Ефимыч, отставной военный врач. Георгий устроил Дуню рядом с доктором, а сам прыгнул за руль.
– Аллергическая реакция, – прокомментировал Ефимыч, а Ирбис то и дело поглядывал через плечо на Дуню. – Укол поставлю. Поможет. Но в больничке нужно отлежаться.
– Делай, – хмуро кивнул Гоша.
Девчонка выглядела хреново. А у Ирбиса марево перед глазами. Не думал он, что способен вот так прочувствовать и бояться за кого-то. Он же толстокожий. Бесчувственный. Башкой может гвозди заколачивать. А тут … за девчонку испугался.
– Организуй прием в клинике. Пусть ждут, – скомандовал Гоша, набрав номер начбеза.
Все протоколы к херам. Понимал, что вот так, без толковой охраны, он как на ладони. Себя подставляет. Но это все по боку! Главное, показать Дуню спецам.
Короткова на все реагировала вяло. Эмоционально она была выжата. Сил не осталось даже на то, чтобы говорить.
В физическом плане девушка была здорова. Вот только покидать стены больничной палаты не хотелось. Там, за дверью, стояли два охранника. Контролировали каждый шаг. Сканировали весь медперсонал, входящий и выходящий из палаты. И Дуня поняла, что без разрешения Ирбиса из клиники ее не выпустят.
Хорошо, что Коротковой выдали телефон. Новенький гаджет, пустой, без контактов, еще в упаковке.
Взглянув на мобильник, девушка поняла, что аппарат стоит очень дорого. Дуня даже прикасаться к нему не хотела. Но понимала, что подруга будет тревожиться. А потому по памяти набрала знакомый номер.
– Ты куда пропала?! – начала возмущаться Нюра. – Ты в курсе, что я на уши подняла все руководство на работе? Вахтер до сих пор заикается! Дуня! Где ты сейчас? Я приеду!
– Не нужно, Анют, – Дуня прервала поток Анькиной речи и, понизив голос, проговорила: – Меня забрал Ирбис.
– Какой Ирбис? Тот самый Ирбис??? Как забрал? Ты что, пакет молока, или картошки мешок??? – возмутилась эмоциональная Аня. – Говори, где ты! Я приеду!
– Не нужно, Аня, – возразила Дуня, прикинув, что деятельная подруга может нарваться на неприятности. И не факт, что Ирбис вообще разрешит кому-то видеться с Дуней. Четко же указал на то, в каком статусе она.
– Не нужно твоей подруге приезжать, – раздался вдруг отрывистый голос того, кого Дуня видеть совершенно не хотела. – И к ментам идти не советую.
Дуня вздрогнула, когда Георгий вошел в палату. Бесшумно, как хищник, загоняя ее, жертву, в угол.
Короткова вжалась спиной в стену. Больничные тапочки и сорочка, казалось, рассыпались под тяжелым взглядом Ирбиса. И Дуня почувствовала себя голой.
– Мне пора, Ань. Все в порядке, правда, – торопливо заверила подругу девушка и разорвала связь.
– Собирайся, – рыкнул Ирбис и, окинув Дуню нечитаемым взглядом, развернулся и вышел из палаты.
Тут же вошел охранник и поставил на постель два огромных бумажных пакета с логотипом известной линейки женской одежды.
– Поторопитесь, Евдокия Андреевна, – сухо обронил мужчина и закрыл за собой дверь палаты.
Приказ был ясен. Ирбис не станет ждать, раз уж собственной персоной заявился в клинику.
Новая одежда села идеально, будто сшита на заказ. В пакете были удобный спортивный костюм, футболка, кроссовки. Даже носки и белье.
Дуня нервно хохотнула, представив, как Ирбис ковыряется в витрине с женскими трусами. Хотя, навряд ли Георгий Матвеевич покупал это все лично. Наверняка отдал приказ, ожидая беспрекословного повиновения.