Натализа Кофф – Мой. Реванш (страница 37)

Просто Мила не знала, любит ли ее Егор. Она чувствовала, что нравится ему. Купалась в его нежности и ласках. Но о чувствах они не говорили никогда прежде. А навязываться Мила не станет. Нет, так нет.

***

Василиса вздохнула и вышла из комнаты. И все же странные люди. Что Егор, что Милка. Понятно ведь, что любят друг друга. И семья уже заметила, как эта парочка переглядывается, если вдруг они оказываются все вместе. И как глаза Егора теплеют, а Мила смущается. Словом, секрет уже стал не секретом. Но родня пока не вмешивалась. Давали время, когда парочка разберется между собой и все решит.

А сейчас Вася поняла, что дольше тянуть нельзя. Мила в положении. Егор прилетел и если не знает, то вот-вот догадается о грядущем отцовстве. И Василиса была уверена, что брат будет безумно рад такому повороту. И потому Вася тут же позвонила отцу, а после – Дашке.

***

Два долбаных часа Латыш добирался до высотки, где жила Мила. Он проклял всех чиновников, из-за которых перекрыли дороги, и образовались пробки. Готов был придушить всех голыми руками, не зная, куда еще выплеснуть злость.

И мысленно накрутил себя так, что уже ничерта перед собой не видел, когда взлетал по лестнице на Милкин этаж, потому что лифт ехал непозволительно медленно.

И шумно выдохнул, когда остановился перед дверью квартиры Милании. Нажал на звонок и ждал, когда ему откроют.

Неважно кто. Он любого вышвырнет отсюда. Кроме Милы, конечно. Ей он посмотрит в глаза и скажет, что нехрен парить мозги.

Нет, не так. Скажет, что они должны пожениться.

Нет, сначала скажет, что он любит ее.

А потом уже…

– А ты какого хрена здесь? – рявкнул Латыш, когда двери ему открыл Руслан Ермак.

– Так, забрел на чашку чая, – усмехнулся бывший мент, а Егор набычился. – А что? Есть возражения?

У Егора были возражения. Он не собирался мириться с тем, что мент крутится в квартире Милы. И Дашка! Он что, обманывает Дарью? Нет, ну охренеть просто, какой расклад!

Латыш дернулся вперед. Ермак увернулся, несмотря на немалую комплекцию. Впрочем, Егор мог уделать засранца. Придется, конечно же, постараться. Да и квартира Милы тогда будет выглядеть так, что легче сделать ремонт. Но Егору было плевать. Он собирался бить морду.

– Егор! – сквозь поплывшие от ревности и злости мозги Латыш хорошо расслышал тихий голос Милы и обернулся.

Какая же она красивая! Но бледная. И кутается в плед, словно ей холодно.

Приболела? Простыла? Что вообще происходит!

Он потянулся к ней, бросив рюкзак прямо на пол. И все утратило смысл. Только она одна была важна. Только его нежная принцесса.

Она вздохнула, прижавшись щекой к его груди. Он лихорадочно гладил малышку руками по спине, затылку, волосам.

– Ребят, вы общайтесь, а мы пойдем, – до слуха Латыша донесся веселый голос Дашки. И Вася была здесь. Надо же. А Егор не увидел никого, кроме взбесившего его Ермакова.

– Да конечно! Мы только пришли! Я даже чай не допил! – возмутился Ермак.

– Дома допьешь! – фыркнула Дашка и потащила мужа к дверям.

Но Егор ничего этого уже не замечал. Он жадно дышал запахом волос Милы, прижимаясь к девичьей макушке губами.

– Ты дрожишь, маленькая, – глухо пробормотал Егор, – в чем дело? Простыла? Вызвать врача?

Мила отрицательно замотала головой и глубоко вздохнула.

– Нам нужно поговорить.

– Согласен, – кивнул парень.

– И подумать, как быть дальше.

– Согласен, – вновь согласился он.

– Я не хочу, чтобы ты считал себя обязанным что-то менять в своей жизни из-за меня.

– Не согласен, – чуть громче возразил Латыш и решительно добавил: – Выходи за меня, малышка.

– Черт! Это все Васька? Она рассказала? Я ее придушу! – возмутилась Мила и попыталась отстраниться от загребущих рук парня.

– При чем здесь моя сестра?

– Она ничего тебе не говорила? Точно?

– Мила, я же тупой, как валенок. Можешь мне по буквам объяснить? Что случилось? Хотя, нет, подожди. Сперва я скажу кое-что, а потом все мне в подробностях расскажешь! – залпом выдал Латыш. – Я тебя люблю. Очень. Давно. Выходи за меня. Пожалуйста.

Мила вскинула голову и удивленно уставилась на любимого. Это шутка? Или сон?

Нет, Латыш не улыбался. Наоборот, был крайне серьезен. И волновался. Мила видела, как меж бровей пролегла морщинка. И взгляд почти немигающий. Егор не шутил.

Узнал, что она в положении? И решил поступить, как порядочный человек?

Но почему-то вместо кучи адекватных фраз Тахирова пробормотала абсолютную дичь.

– Ты не тупой валенок.

– Это все, что ты хочешь мне ответить? – насупился Латыш.

– Конечно, – кивнула Мила. – Был бы ты тупым, я бы тебя не полюбила. И не согласилась бы выйти за тебя замуж. И не забеременела бы.

– Правда? – со свистом Егор втянул воздух в легкие.

– Разумеется, – кивнула Мила и рассмеялась, когда Егор подхватил ее на руки.

Милания обхватила ладонями любимое лицо и замерла, всматриваясь в его глаза. Как же она обожала их! И улыбку. И нос с горбинкой. И даже уши Егора обожала.

Далеко не сразу Мила расслышала, как во входную дверь звонят и тарабанят, кажется, ногами.

– Проходной двор какой-то, а не квартира, – проворчала Мила и спохватилась, – Ты же из аэропорта! Голодный? Давай я быстренько что-нибудь соображу! А ты пока двери открывай. И гони всех нафиг.

– Заметано, малышка, но сначала вот…, – заулыбался Егор и полез в карман джинсов.

– Да ты подготовился, – рассмеялась Мила под громкую трель дверного звонка, рассматривая кольцо с огромным и, очевидно, дорогим, даже по меркам клана, камнем. – Его же носить страшно.

– Не понравилось? Не красивое? – нахмурился Латыш.

– Очень красивое, просто большое очень, – восторженно шептала девушка, – Я передумала.

– Ага, сейчас прям! – возмутился Егор и лично надел кольцо на палец любимой девушке. – Отказ я не приму.

– Да нет, я насчет гостей. Никому не откроем двери, – пообещала Мила и первой принялась целовать новоиспеченного жениха. Латыш, разумеется, не возражал.

Вот только молодые влюбленные не учли одного: их родня оказалась слишком нетерпеливой. К тому же при наличии запасного ключа любой замок перестает быть препятствием.

Когда квартира Милы Тахировой заполнилась гостями в лице родителей девушки, а также матери и отчима Латыша, Егор самозабвенно целовал свою невесту. И ему было чихать на то, как грозно и недовольно рычал его будущий тесть. Зато на пальце у Милы красовалось кольцо с огромным и редким брильянтом, таким же красивым, как и сама девушка. Сложно было не заметить украшение, появившееся на руке Тахировой. Наверное, по этой причине родня притихла, ожидая, когда Мила и Егор обратят на них внимание.

***

– Ты что-то хочешь там расслышать? – посмеивалась Мила, глядя на коротко стриженную макушку Егора.

Ухом и щекой он прижимался к ее животу. Уже был поздний вечер. Гости давно разошлись, наконец, оставив Милу и Егора наедине. И сейчас они обосновались в удобной постели, правда Егор ворчал, что его кровать у него в квартире больше, потому жить они должны именно там. Но это потом, после. Утром соберутся и переедут. А пока что Латыш просто хотел лежать вот так, обнимая свою любимую малышку.

– Нашего пацана. Там же пацан? Или девочка? – еще шире заулыбался Егор, не убирая уха с живота Милы.

– Не знаю, после будет видно, – ответила Милания.

– Знаешь, два месяца назад я смотреть боялся в твою сторону, и если бы ты не села в мою тачку, так бы и мотал сопли на кулак, – признался Латышев.

– Врешь ты все. Какие сопли? – рассмеялась Мила и погладила пальцами мужскую руку.

Вернее, ручищу. Егор был гигантом в сравнении с ней. Несгибаемой скалой, надежной и гранитной. Мила знала, что любимый всегда сумеет защитить ее.