Натализа Кофф – Мой. Реванш (страница 36)
– Ты чего? Все в порядке, Егор? – слегка нахмурилась Мила. – Рана тревожит?
Егор уже и не помнил о той царапине, что отхватил от горе-похитителей Дашки. Так, ерунда ведь. Его волновало другое. Как оставить Миланию на три дня после того, как он весь вечер провел с ней. Он же с ума сойдет без ее голоса за тысячи километров!
Нет, надо завязывать тупить и пугать девчонку.
Егор шагнул в квартиру и закрыл за собой дверь. Парень почесал затылок пятерней. Отвел от встревоженного лица Милы взгляд, опустил руку.
– Можно я тебе позвоню? Завтра, – выдал вдруг Латыш.
– Конечно! В любое время, – закивала Мила и чуть шире улыбнулась. – Это все, о чем ты хотел спросить, Егор?
О чем же он хотел спросить? Латыш и сам не помнил. У него случилась полная контузия мозга. Когда смотришь на то, что отчаянно хочешь получить. И препятствий не замечаешь. Когда все вокруг становится неважным, а причины, по которым еще вчера он даже смотреть не имел права в сторону Милы, вдруг все позабылись.
– Прогони меня, девочка. Позови охрану. Позвони отцу, пацанам. Кому-нибудь, – пробормотал вдруг Егор, а его ладони, грубые и большие, обхватили девичье личико, нежное и прекрасное.
– Зачем? – искренне удивилась Мила.
– Потому что сам я не смогу уйти от тебя, – признался очень серьезно Егор и склонился ниже, почти касаясь лба девушки своим.
***
Мила смотрела в глаза мужчине. Красивому мужчине. Красивому, сильному и очень честному мужчине.
Не сказать, что она всегда была влюблена в Егора Латыша. Нет, конечно. Он ей нравился. Она не воспринимала его, как брата. Он был скорее другом, чем родственником.
Вообще, Мила относилась к симпатии со стороны мужчин, как к норме. Понимала, что нравится противоположному полу. Ее часто звали на свидание. За ней бегали парни из университета. У нее были поклонники, от которых Мила спасалась с помощью братьев или Дашки. И в какой-то период в жизни Милания смирилась с этим своим проклятьем. Мужчины видели в ней красивую оболочку. И никому прежде Мила не позволяла заглянуть глубже.
А Егору захотелось открыться. Хотелось, чтобы он видел в ней не только смазливую мордашку.
– Если ты видишь только фасад, Егор, – в запале начала Мила, – если тебе нравится только моя внешность, прическа, фигура, и ты не в состоянии смотреть глубже, то уходи! Понял? Я не кукла.
Милания Тахирова удивленно застыла, когда жадные и твердые губы заставили ее замолчать. А после вцепилась пальцами в мужскую рубашку.
Милу и прежде целовали. Но никогда ей не хотелось взлететь в небо, точно воздушный шарик. И ноги подвели, задрожав. И дыхание стремительно заканчивалось. И Егор пах одуряюще классно. И целовался Латыш умело и сногсшибательно.
В прямом смысле. Мила рухнула бы на пол, если бы ее не подхватили сильные руки.
Ее ладони заскользили по плечам, обтянутым рубашкой. А под пальцами – улетное ощущение, когда напряженные мышцы перекатываются от каждого касания.
– Останови меня! – прошептал Егор прямо ей в рот, дыша рвано и тяжело.
Мила не поняла, как уже оказалась прижата спиной к мягкому матрасу собственной кровати. Но тяжесть мужского тела была ей приятна. И поцелуи Егора ей нравились. Они мешали Милке связно мыслить. И внизу живота просыпалась жажда, а по венам мчался огонь.
– Нет, – улыбнулась Мила и притянула Егора ближе к себе за шею и бесконечно широкие и сильные плечи.
***
Егор смотрел на экран мобильника. У парня и прежде имелись фотографии принцессы. Но его коллекция пополнилась. Теперь у него имелись другие снимки.
Мила в его руках.
Мила целовала его в щеку.
Мила слала ему воздушный поцелуй и улыбалась, глядя в камеру.
Мила обнимала его, а он целовал ее в висок.
Везде его любимая Милания. Его девочка. Его принцесса.
Как у них все так завертелось? Егор и сам не мог дать внятного ответа. Понимал только, что жизнь не станет прежней. Что он повернут на этой девушке. Он не откажется от нее, даже если весь клан соберется и даст ему по морде. Или еще хуже.
Он не отпустит свою Милу. Вцепится в нее, как клещ. И не отпустит.
Прошло два месяца с той ночи, когда он сделал малышку своей. Когда любил ее, словно одержимый. Когда слышал ее стоны, упивался ее эмоциями и, наконец, признался ей в том, что любит.
Пусть в тот момент Мила крепко спала, прижавшись щекой к его плечу. Неважно. Главное, она принадлежит ему, а он – ей.
За это время Латыш уже четвертый раз улетал на встречу с агентом и потенциальным заказчиком. Готов был послать все дела в задницу и сорваться к Миле. Особенно, когда она позвонила ему среди ночи по видеосвязи.
А сегодня Егор возвращается. Договор подписан. И ближайший месяц парню точно не нужно никуда улетать. А через месяц он что-нибудь придумает. Они вместе с Милой придумают. Потому что Латыш уже плохо представлял, как будет жить без нее.
Рейс задержали. Мила хотела встретить Егора, приехать в аэропорт. Но Латыш знал, что после разлуки может и сорваться. А заниматься любовью посреди зала, полного людьми, не самая хорошая затея. Но парень пообещал сразу же приехать к Миле.
И как только самолет приземлился, Егор тут же позвонил Миле, чтобы уточнить, где сейчас Мила. Дома, за городом, у подруг. Он не рассчитывал, что активная и деятельная Милка будет безвылазно сидеть и ждать его дома. Хотел бы, конечно. Но понимал, что неволить девочку не может. Наоборот, он согласен исполнить любой ее каприз, только бы она была рядом.
Ревновал, конечно. Прекрасно видел, как мужики провожают Милу взглядами. Но пытался держать ревность и эмоции под контролем.
Мила ответила сразу. Говорила приглушенным шепотом, словно пряталась.
– В чем дело, девочка? – потребовал Егор ответа.
– Все хорошо, Егор… Просто… Давай перенесем нашу встречу на завтра? – торопливо зашептала Мила.
– Ты где? – жестко потребовал ответа Латыш.
– Я дома, но… Егор, пожалуйста, не приезжай пока! – попросила Мила, а фоном Латыш разобрал мужской голос и смех.
Да что ж там творится, мать вашу?!
Егор осторожно, стараясь не сломать свой телефон, сбросил вызов. Сел в такси и поехал к Миле.
Не сегодня? Вот уж нет! Именно сегодня он настроен сломать кому-нибудь челюсть. Какому-нибудь придурку, возомнившему, что Мила свободна.
***
– Это был Егор?
– Да, – кивнула Мила и отвернулась к стене от работавшего телевизора. Шел какой-то фильм, а Мила даже не замечала, что именно смотрит. Девушка лежала на диване, поджав ноги к животу. Чувствовала себя скверно. И дело не в плохом самочувствии, а в том решении, что предстояло принять.
– И что ты будешь делать, Милка?
– Пока не знаю. Мне нужно подумать. У него карьера и контракты. А все это… Все совсем не вовремя! – вздохнула девушка и уткнулась носом в подушку.
Миле казалось, что и подушка пахла Егором. Все в ее квартире пахло любимым мужчиной, или Миле просто так хотелось думать.
Она влюбилась. Бесповоротно и безнадежно. И никто не знал о ее чувствах, кроме Василисы. Вредная и проницательная подруга каким-то образом догадалась об их с Егором связи и вот уже третий день торчала рядом едва ли не каждую минуту.
Потому что Милу угораздило избавиться от утреннего завтрака прямо в кафе, где подружки договорились встретиться и посекретничать.
– Если ты думаешь избавиться от моей племянницы, то я тебя укокошу! – елейным голосом пообещала Вася.
– Дурочка? Как я могу избавиться от малыша! – возмутилась Мила. – Просто… Я не хочу, чтобы Егор выбирал между карьерой и нами. У него перспективы. И вообще… Короче, иди домой. Все со мной будет в порядке.
– Я уж лучше здесь поторчу, – покачала головой Василиса. – Вдруг тебя опять будет тошнить.
– Не будет, – вздохнула Мила.
– А какой срок?
Мила знала ответ до секундочки. В самый первый раз с Егором она умудрилась залететь. Неумеха! Самая настоящая дурында!
– Восемь недель, – вздохнула Мила. – Не говори никому, пожалуйста. Не хватало еще, чтобы мои начали прессовать Егора. Он не обязан жениться на мне, раз уж все так вышло. И потом, все равно у нас ничего не получилось бы.
– Значит, ты не любишь моего брата? – догадалась Вася.
– Я его очень сильно люблю, – возразила Мила и грустно вздохнула, – Короче, отстань. Видишь, у меня депрессия?
Мила прикрыла глаза. Она не стала говорить, что дело не в контрактах и работе Егора, не в том, что он постоянно мотается на самолете. И дело даже не во взрывном характере родни Ирбисов.