Натализа Кофф – Курьер на полставки (страница 35)

В ответ Савелий многозначительно улыбался и уговаривал потерпеть еще немного.

- Ну, давай вернемся? - предложил мужчина.

- Дудки! Я столько терпела, чтобы вернуться?! - фыркнула Машка.

Когда до места «Х» сталось всего пара километров, Савелий сбросил скорость. Машка приоткрыла один глаз. И тут же закрыла его.

- Мне это снится? - недовольно спросила девушка.

- Если бы, - хмуро заметил Савелий, но все же съехал с дороги и остановился в небольшом дорожном «кармане».

Инга Александровна сидела спиной к проезжающим мимо автомобилям и, кажется, не заметила, что ее уединение нарушено.

В первую минуту Савелий хотел вернуться в машину и проехать мимо.

Зачем он остановился? Зачем идет к матери? Они ведь чужие.

Но Савва помнил, что так было не всегда. Было время, когда он знал, как пахнут материнские объятия. Еще до того, как бабушка поселилась в их доме и взяла воспитание внука на себя.

Савва встал рядом с матерью. Маша со своего места видела, как фигура мужа возвышается над женщиной. Видела, насколько любимый напряжен и собран, и в то же время - устал. И эта усталость не была связана с физическим состоянием.

- Ты всегда отличался от сверстников, - тихо и задумчиво произнесла Инга. -Был другим. Взрослым не по годам. Так говорила твоя бабка. До сих пор ненавижу ее, эту старую грымзу, чтоб ее черти в аду загрызли.

- Бабушка заменила мне тебя, - напомнил Савелий.

Инга молчала. Слишком тяжелые следы оставило прошлое. И женщине было трудно вот так, несколькими фразами, попытаться хоть как-то оправдать свои поступки. Если не все, то некоторые из них.

- Твой отец всегда слишком идеализировал меня, - тихо проговорила Инга. - Мне нравилось быть единственной для него. А потом появился Михаил. Красивый, дерзкий, настойчивый. Твоя Машка такая же. Но Михаил был жаден до денег. А я впервые влюбилась по уши. И готова была на все. Я не оправдываю себя. В те дни я готова была идти на все, только бы Миша остался со мной. Потом я узнала, что он был женат, что у него есть дочь. Но все равно думала, что мы сможем сбежать ото всех и быть друг с другом. Я не собиралась вредить мужу, пусть и пообещала Михаилу сделать так, как он просил. Я бы не убила отца своего ребенка. Даже если кажется иначе, я всегда любила тебя и гордилась твоими успехами.

Савелий не собирался перебивать мать. Теперь, когда у него появилась Машка, и куча нерастраченной любви досталась именно ей, очаровательной выдре, Савва понял, что для матери у него осталась лишь жалость. И, возможно, сочувствие. Ведь теперь у матери нет ничего, даже слепой любви отца.

- Тогда почему ты отдала меня бабушке? - все же спросил Савелий.

Он так и стоял, не глядя на мать, а рассматривая окружавшие их горы, и вспоминая детство.

- Это была вынужденная мера, - горько произнесла Инга. - Я боялась быть плохой матерью. И авария, в которой пострадал маленький Миша, подтверждала это. Я до сих пор себя корю, что села за руль ночью и после бокала вина. Но рада, что пострадал именно он, а не ты.

- Он искалечен на всю жизнь из-за твоей халатности, мам, - напомнил Савелий.

Инга молчала, ей нечем было возразить сыну.

- Значит, ты женился на дочери моего Михаила? - пробормотала женщина.

А Савелий сжал руки в карманах. «Мой Михаил» звучало мягко из уст этой женщины, а вот в отношении отца у матери никогда так не звучал голос. Адмиралова терзала обида за старика.

- Она очень похожа на него, - вдруг произнесла Инга, бросив взгляд в сторону машины. -Но я все равно не одобряю твой выбор.

- Мам, мне не нужно твое одобрение, - напомнил Савелий. -И, надеюсь, ты не станешь портить нам жизнь.

- Если она дочь своего отца, то совсем скоро ей захочется свободы. Будь осторожен, Савелий, женщины очень коварны, - предостерегла Инга. -Особенно, если влюблены.

- Спасибо, Инга Александровна, - с сарказмом хмыкнул Савва. -Еще пару советов? Или на этом все?

- Вспомнишь мои слова, когда через несколько лет она родит тебе ребенка и бросит, - едко проговорила женщина.

- Прощай, мама, - холодно произнес Адмиралов. -Прости, подвезти не предлагаю.

- Савелий! - торопливо выкрикнула Инга, когда сын уже сделал несколько шагов в сторону машины. -Я всего лишь хочу защитить тебя!

Адмиралов замер на месте, развернулся и бросил на мать холодный и равнодушный взгляд.

- Благодарю за заботу, Инга Александровна, - отчеканил мужчина. - Но спешу огорчить тебя. Через несколько лет мы с Машей будем так же сильно любить и ценить друг друга. У нас будет крепкая, счастливая семья, пусть и будем часто скандалить и ругаться. Но мы будем вместе. А ребенок у нас родится совсем скоро, раньше, чем ты предполагаешь.

- Я стану бабушкой? - опешила Инга.

А Савелий окинул женщину холодным и предостерегающим взглядом.

- Ты - нет, - мотнул, наконец, головой Савва. -Ты станешь Ингой Адмираловой. Женщиной, родившей меня. На этом все. Ты сама все испортила. И сама лишила себя внуков и семейного уюта.

Адмиралов развернулся и ушел, оставив мать на обочине дороги. В прошлом.

Инга Александровна Адмиралова еще долго стояла и смотрела вслед сыну. По ее красивому ухоженному лицу текли слезы, но женщина не чувствовала их. По какой-то необъяснимой причине она все еще надеялась, что сын изменит свое решение. Возможно, ему просто необходимо немного времени. И он даст ей шанс.

Расправив плечи, Инга пошла в обратную сторону. Где-то здесь ее ждал водитель такси. Кажется, женщина все верно спланировала, рассчитала, угадала, куда именно сын повезет свою жену.

Ее цель достигнута.

Два автомобиля с двумя пассажирами в каждом мчались в противоположные друг от друга стороны. Автомобили двигались на одинаковой скорости. Но только один из них достиг пункта назначения. А водитель второго - не справился с управлением, разделяя жизнь семьи Адмираловых на «до» и «после».

По иронии судьбы Михаил Тролинский стал первым, кто заметил догорающую машину по пути в аэропорт. Именно он вызвал полицию, спасателей и скорую помощь. И именно он первым сообщил Адмиралову-старшему печальные новости. А сам отправился домой, оставив старика, по его просьбе, наедине со своим горем. На душе было паршиво, и Михаил стремился быстрее увидеть девушку, которая умудрилась пробить его крепкий панцирь. Михаил Александрович летел домой.

Глава 39

Михаил не стал оставаться у дядьки и дожидаться вечернего рейса. Тролинский ощущал странное беспокойство. Словно ему непременно нужно было оказаться в совершенно ином месте, в другом городе, в другой стране.

Михаил Александрович был сильным, статным, привлекательным мужчиной с багажом опыта в виде неудачного брака и тихого развода за спиной.

Сидя в пассажирском кресле и глядя в темное стекло иллюминатора, Тролинский думал о том, что очень часто жизнь приносит неожиданные сюрпризы.

Именно таким подарком судьбы и стала для него Оксана Васильевна, когда, казалось бы, Михаил ничего не ждал от своей упорядоченной и разложенной по полочкам жизни.

Ксюша. Так он называл ее ласково. Ведь девчонка еще, на несколько лет старше Машки. Просто из-за невозмутимого выражения лица, гордой осанки модели и редко появляющейся улыбки на красивых губах девушка казалась старше своих лет.

Но Мишка-то уже знал, что смех девушки похож на звон колокольчика, а улыбка неизменно касается красивых глаз, превращая их в ярко-зеленые омуты.

И Тролль понимал, что тонет в них. Как бы ни было страшно и боязно, но серьезный преподаватель, бизнесмен и один из руководителей развивающейся компании понимал, что вот-вот вляпается в самые сентиментальные и сильные чувства, которые испытывал за всю свою жизнь.

Вернее, уже вляпался. Ведь Михаил четко понимал, что именно Ксюша всецело занимала его мысли с первого рабочего дня девушки в должности секретаря брата.

И если два года назад Тролинский не предпринимал каких-либо шагов, ведь Оксана Васильевна собиралась выйти замуж за сверстника, а сам он находился на стадии развода, то сейчас Миха не намерен был упускать шанс. По никому неизвестным причинам молодые люди отменили свадьбу, и Тролинский воспринимал это своим шансом.

Самолет преодолевал расстояние, а Тролинский планировал свои действия. Ему казалось, будто он упускает что-то важное. Что-то, что имеет значение для Оксаны.

И это противное чувство все больше одолевало его. И когда, наконец, объявили посадку, Миха одним из первых вышел из самолета. Всех пассажиров перевезли в здание аэропорта. И Михаил выдохнул.

Темнота ночи, рассеченная огнями, настойчиво нашептывала Михаилу Александровичу, что не стоит дожидаться утра, а нужно мчаться к Оксане именно сейчас.

И он, выйдя из здания через боковые двери, поймал такси.

Стоило мужчине сесть в машину, как он тут же принялся звонить девушке. Ему хотелось услышать ее голос, чтобы разговор обо всем и тихий смех прогнали то липкое и вязкое послевкусие, оставшееся у Михаила после всех событий с Адмираловыми.

Но Оксана не брала трубку. И это настораживало.

Михаил задумчиво смотрел в окно. Вокруг здания аэропорта было, как обычно, людно. Таксист петлял по территории, стремясь пробраться к магистрали. А Михаил отметил, пусть здесь и в обычные дни не протолкнуться, а сегодня - и яблоку было негде упасть.

Такси ползло медленно, и Миха всерьез прикидывал, не получится ли быстрее пешком, а потом - на метро.