реклама
Бургер менюБургер меню

Натализа Кофф – Курьер на полставки (страница 17)

18

Кофе был именно таким, каким его любила пить Марианна: в меру горячим, в меру сладким и бодрящим.

Девушка не успела сделать второй глоток. Кто-то бесцеремонно толкнул ее в спину. Стакан кофе не выдержал такого варварского обращения и вылетел из рук Выдренко.

Машка, словно в замедленной съемке, смотрела, как стакан падает на брусчатку к ее ногам, ударяется, крышка отлетает, а почти все содержимое оказывается на ее белоснежных кедах.

- Чтоб тебя лысые ежики покусали! - прошипела Машка, видя, как ее обувь медленно превращается в пятнистое чудо.

- Доброе утро, Марианна Михайловна! - раздался низкий голос над самым ухом.

Машка сглотнула. Кажется, сейчас она либо убьет собственного шефа, либо совершит самый безумный поступок в своей жизни.

Оборачивалась Маша очень медленно, словно давала время Савелию испариться. Но молодой человек стоял, снисходительно улыбался уголком губ и смотрел на Машку с высоты своего роста.

Первым, что бросилось в глаза, оказался наряд шефа. Костюм был строгий, дорогой, шитый на заказ и… светлый.

Машка недолго мучилась в раздумьях. Просто протянула руку и выпустила полный стакан кофе, позволяя ему упасть к ногам Бармалеевича.

На мгновение Машка увидела капельку удивления в глазах шефа. А потом, когда красивая и дорогая ткань брюк была покрыта не менее красивыми пятнами кофе, в глазах Адмиралова появились более примитивные эмоции. Вроде тех, что толкают на рукоприкладство, требуя крови обидчика.

Словом, Машка не успела пикнуть, как Адмиралов уже схватил ее за локоть и потащил в сторону входных дверей.

- Куда вы меня тащите, Савелий Бармалеевич? - пыхтела Марианна.

- Куда надо, Марианна Михайловна! - Савелий процедил сквозь зубы.

Адмиралов не ответил на приветствие охраны. Со всего размаху ударил рукой по кнопке вызова лифта. И двери тут же разъехались в стороны.

Втолкнув Машку в кабинку, шеф вошел сам.

- Что за детский сад, Маша? - прорычал Адмиралов.

- Ты первый меня толкнул! - прищурилась Выдренко, скрестив руки на груди, а ногу выставив вперед, демонстрируя испачканные кеды.

- Я случайно! - фыркнул Савелий, нависая над Машкой. В глазах мужчины плескалась жажда мести.

- Вот и я случайно! - парировала Марианна, отступая назад, чтобы смотреть на противника, не запрокидывая голову. Но спина наткнулась на стену кабинки. И Машка поняла, что бежать некуда.

- Не ври! - прищурился Адмиралов.

- И не собиралась! - вскинулась Маша, а потом тише произнесла: - А что это вы делаете, Савелий Варфоломеевич?

Адмиралов одной рукой упирался в стену над головой Машки, вторую положил на Машкину шею, фиксируя голову дерзкой и колючей девчонки.

- Бармалеевич! - автоматически исправил Адмиралов.

- Я так и сказала! - по привычке произнесла Машка, и еще тише и растерянно: -Вы чего делаете?

- Ничего, Машка, - выдохнул Савва, не позволяя Машке пошевелиться, заставляя ее стоять неподвижно. - Ничего не делаю.

Возможно, Марианна и возразила бы, дала отпор, вырвалась, двинула бы шефу по самым дорогим мужскому сердцу местам, позвала бы на помощь… Но нет! Машка стояла, точно загипнотизированная, смотрела на красивые губы шефа и ровным счетом ничего не понимала. А потом и вовсе закрыла глаза, предпочитая и дальше ничего не понимать.

Прикосновение твердых губ было мимолетным. Горячее дыхание будто прожгло дыру на девичьем лице. А разномастные таракашки в голове Мари застыли в немом удивлении.

Кабинки лифта разъехались, и Машка поняла, что Адмиралов больше ее не держит. В лифте она осталась одна.

Пришлось открыть глаза. Савелий стоял в двух метрах от девушки и смотрел на нее. А потом и вовсе нажал на кнопку, закрывая двери кабинки лифта, оставляя Машку внутри.

Выдренко не поняла, что же случилось минутой ранее. Губы, пусть и от легкого прикосновения Адмиралова, все еще горели. А мысли путались.

- Меня что, уже по-человечески поцеловать нельзя?! - вспылила Машка, многократно нажимая на кнопку с цифрой нужного ей этажа. - Ну, все, Бармалеевич! Смерть тебе!

Машка пока не знала, как именно будет мстить. Но мстить она будет!

Следующие несколько часов Маша провела в работе. Она вчитывалась в содержимое документов, изучала накладные, счета, отчеты, а видела только лицо нависшего над ней в лифте шефа.

Боже, кажется, кто-то сходит с ума!

Маша взглянула на часы. Близилось время обеда, и все сотрудники начали менять дислокацию, стремясь занять свободные столики в кафетерии, расположенном в здании офиса.

Маша решила, что и ей не повредит короткая передышка и обед.

В коридоре встретился Леха, который предложил вместе пообедать. Выдренко хотела отказаться, но передумала. Леха был настойчив. А в нынешнем состоянии Машке легче согласиться с парнем, нежели объяснять ему причину отказа или выдумывать кучу несуществующих.

Помещение кафетерия было забито сотрудниками. Но Леха умудрился «застолбить» свободный столик.

- Чем будешь питаться? - широко улыбался приятель.

- Звездной пылью с гривы единорога, - пробормотала Машка.

- Заказ принял! - закивал Ефимов. - Жди, я мигом!

Машка не попыталась возразить. Присела за столик и позволила своим мыслям литься в совершенно непредсказуемом направлении. Она не смотрела по сторонам, предпочитая разглядывать содержимое своего телефона.

От столь важного занятия девушку отвлекло появление знакомой коробки с логотипом ресторана, в котором подавали любимую Машкой пасту с двойной порцией грибов.

Подняв глаза, Машка увидела Адмиралова. Шеф поставил перед ней порцию излюбленного блюда, а сам сел напротив, спиной к суетящимся сотрудникам. На столе появилась и небольшая коробка из кулинарии. И Машка точно знала, что внутри находятся эклеры.

Неожиданно быстро появился Леха с подносом в руках.

Машка не нашлась, что именно сказать другу. Предложить место рядом? Ведь за столиком еще оставались места для двоих человек.

Но Адмиралов все решил сам. Невозмутимо взял с подноса две вилки и коротко скомандовал:

- Свободен, Ефимов!

Машка потеряла дар речи. А Адмиралов протянул одну вилку ей.

- Ешь, пока не остыло, - спокойно проговорил Бармалеевич, окончательно дезориентируя Машку. И как ей себя с ним вести? Кажется, ответа на эту загадку у Выдренко не было.

Глава 19

За те несколько недель, что Маша провела в квартире Адмиралова, девушка привыкла есть в присутствии шефа. Ведь они почти каждое утро завтракали, а вечерами ужинали вдвоем, тихо обсуждая дела фирмы.

Но сейчас словно все темы разом выветрились из головы Машки. Они с Савелием обедали в полной тишине, сидя друг напротив друга. Между ними будто образовалась странная неловкость, отчего Машка никак не могла почувствовать себя свободно.

Еще и Бармалеевич вел себя непривычно. Он раньше Машки расправился со своей порцией, и сейчас сидел, пристально рассматривая лицо Выдренко с искоркой задумчивости в глубине карих глаз.

- Кофе здесь ужасный, - наконец нарушил молчание Адмиралов, его взгляд скользнул по коробке с десертом, и молодой человек добавил: - Мне в приемную привезли новую кофе-машину. Испробуем?

- Чего? - Маша удивленно подняла брови вверх.

- Пока всего лишь кофе, Марианна Михайловна! - ответил Адмиралов.

А потом случилось просто невероятное чудо. Бармалеевич ей подмигнул. И Машка была уверена, что в глазах шефа явственно присутствовал намек на что-то необычное.

Но, разумеется, девушка не позволила себе колкостей или шуток в адрес шефа. Машка молчала, доедая свой обед и стараясь им не подавиться.

Адмиралову позвонили. Маша видела, как мужчина нахмурился, глядя на дисплей своего телефона.

- Маш, купи, пожалуйста, сироп и все, что нужно для кофе. А через час встретимся у меня, - Савелий высказал просьбу-распоряжение, а потом ответил на входящий вызов.

Адмиралов говорил мало, в основном слушал, а свободной рукой ловко собрал пустые коробки и выбросил их в урну. Уже выходя из помещения кафетерия и не прерывая телефонного разговора, Савелий обернулся к Машке. Та все так же сидела за столиком, удивленным взглядом провожая высокую фигуру шефа.

Адмиралов, на миг отвлекся от беседы, окинул Машку странным пристальным взглядом и коротко произнес:

- Через час, не опаздывай!

Машка хотела тут же возразить. Сказать, что никакого кофе она пить в кабинете шефа не станет. Но уже было некому высказывать свои возражения. Пришлось соглашаться.