Натализа Кофф – Исай (страница 29)

– А так вообще можно? Реально? – сбивчиво пошептала моя смущенная, но любопытная Белочка.

– Проверим? – предложил я. – Я, знаешь ли, не пробовал. Но идей у меня валом.

Белка задумалась всего на секунду, а потом кивнула серьезно и решительно. А я с трудом сдержал смех. Лицо у жены было весьма забавным. Казалось, будто она готовиться к экзамену. И ужасно боится его провалить.

Понял, что нужно ее отвлечь как-то. Ведь зря нервничает и стесняется.

Приподнялся с постели, удерживая легкое, точно котенок, тело жены. Развернул, прижал, обнял.

– Ничего не бойся, – тихо шепнул я, скользя ртом по точеным плечам, тонкой шее, прижимаясь губами к каждому позвонку.

– Ты ведь со мной. Чего мне бояться? – прошептала Белка и сильнее прогнулась под моими руками, будто стремилась показать, насколько сильно доверяет мне себя, свое тело и свои мысли.

Мои руки скользили по хрупкому телу. Мне казалось, что одной ладонью я могу обхватить ее всю. Настолько моя Белочка была крошечной. Как и каждый раз, меня сковал страх, что я непременно ей что-нибудь сломаю своим телом. Мне казалось, стоит перестать контролировать себя, свои движения, потерять бдительность, и у моей Белки непременно появится перелом рук, ног, ребер.

И каждое утро я тщательно изучал ее тело, пока она спала. Выискивал синяки, и, не упаси бог, переломы.

И не находил. Оказывается, моя Белочка была гораздо сильнее.

Возможно, лет через сто пятьдесят, я привыкну. Но пока что до трясучки во всем теле я боялся навредить жене.

Вот и сейчас. Вроде бы уже и пообещал ей откровенную «порнушку». А мои руки замерли в нерешительности, легко поглаживали по хрупким бедрам, животу, груди.

Белка сама, словно поторапливала, повертела попкой, потерлась о мое возбужденное тело, дразнила.

Я тихо, с рваным стоном, рассмеялся. Вот такая она у меня – моя любимая Белочка, доверчивая и любопытная.

– Ты только скажи, если будет больно, – прошептал я, прихватывая губами мочку безумно любимого мною ушка. Вернее, я безумно любил в жене все части тела. Без исключения.

– Пока мне больно от того, что хочется тебя внутри, – простонала моя любимая девчонка, а я понял, что пора переступать к более активным действиям.

Руки сорвались на более откровенные ласки. Ртом я скользил по хрупким плечам, по тонкой коже запрокинутой шеи. Затылком Белка упиралась в мое плечо, словно вжималась в меня в поисках опоры.

А я кайфовал от того, какая она открытая. Как неистово и слепо она доверяет мне.

– Люблю! – хрипел я, вжимая ее податливое тело в матрас, подстраивая под себя, поглаживая и проникая пальцами в заветный жар ее возбуждения.

– Ооох… – выдохнула малышка от первого толчка. Я же замер, зажмурился, заставляя себя притормозить.

Но Белка лишь подалась навстречу, принимая меня глубже. И я, сменив положение, продолжил. Каждый толчок отдавался в теле любимой. Мне казалось: я настолько глубоко в ней, что еще секунда, и моя Белка разобьется на части.

Но любимая лишь двигалась навстречу каждому движению. Стонала, комкала простыни в хрупкие кулачки. И я реально поплыл, прижимаясь лбом к любимой макушке, целуя нежную кожу не шее, спине, затылке. Везде, где только мог, оставлял рваные поцелуи – клейма. Словно стремился всему миру показать: эта женщина, девочка, мать моей дочери, – моя!

Я кончил стремительно и бурно. Одновременно с Белкой. Ее тело трясло в оргазме. И я не сдержался. А ведь хотел заниматься с ней любовью долго, до самого утра растягивать и смаковать удовольствие. Но моя крыша буквально улетала от одного взгляда на жену. Чего уж говорить о ее касаниях и поцелуях?

– Люблю тебя! – прошептала Сеня, когда я выпустил ее на миг из своих рук.

Белочка устроилась на подушке. Вернее, просто рухнула на постель, не открывая глаз. Я устроился рядом. Притянул к себе вместе с подушкой. Прижал, как и каждую ночь. Просто знал, что не засну, если не буду ее касаться.

– И я тебя, – шепнул я в ее висок и мигом отключился.

Глава 30

Время летело стремительно. Но я не испытывала желания его остановить. Все события, происходящие с нами, казались мне правильными, а мое прошлое – осталось едва зажившей раной, уже не кровоточащей, но и не позволяющей все забыть.

Не обошлось и без ссоры с мужем. И я даже умудрилась разбить стакан. Всего один, да и тот швырнула в раковину, чтобы осколки не упали на пол.

Феликс запретил мне возвращаться на работу. Сказал твердое «нет» и вышел из дома, хлопнув дверью.

А я не привыкла сидеть на шее у близких для меня людей. Мне нужен был собственный источник дохода, пусть смешного и незначительного. К тому же, хозяин ресторана платил исправно, посетители, как правило, не доставляли хлопот. И график смен меня устраивал.

Но с Феликсом было трудно спорить.

Убрав осколки разбитого стакана, глубоко вздохнула и постаралась успокоиться. Я прекрасно понимала Феликса в его желании больше времени проводить с нами. Но еще я видела, как много он работает, чтобы мы с Верой ни в чем не нуждались. И в свою очередь, я старалась вникнуть в его бизнес, пыталась понять, чем именно смогла бы помочь любимому.

Пришлось идти на уступки. Но и быть обузой для Феликса я не хотела.

Вытерла руки о полотенце и отправилась на поиски мужа.

Любимого я отыскала на террасе, где мы часто устраивали пикники с грилем, или уютные посиделки с чаем и пирогами.

Увидела через окно, как муж сидит на лавке. Его широкие плечи были опущены, словно он уперся локтями в колени и думал о чем-то не очень приятном.

Прихватила плед из гостиной и пошла к Феликсу. Приблизилась тихонько, накинула плед на его плечи, а сама наглым образом устроилась на мужском колене.

– Прохладно уже, чтобы вот так сидеть на улице в одной футболке, – отчитала я своего драгоценного супруга, точно сварливая жена со стажем.

В ответ Феликс обнял меня крепче и прижал к себе. Его широкая и горячая ладонь тут же накрыла мой затылок, а пальцы зарылись в отросшие волосы. Я не собиралась их состригать. Наоборот, начиталась всяких форумов, как быстрее отрастить волосы. Ведь Феликсу они очень нравились. И я даже как-то подловила мужа за плетением крохотной косички.

– Я слишком много упустил, чтобы смириться с твоей независимостью, – пробормотал Феликс.

– Независимость? Что это? – подмигнула я мужу, потерлась носом о его висок, наслаждаясь запахом моего сильного мужчины. – Наоборот, я очень и очень зависима от тебя, родной.

Феликс устроил меня на своих коленях, подвернул плед таким образом, что я оказалась в самом настоящем коконе. Благо, плед был большой, а мой мужчина – горячий, словно печка. И я вмиг позабыла обо всех разногласиях и о разбитом стакане.

– Ты могла бы помогать мне. В офисе нужен человек, чтобы следить за всем, пока я ковыряю тачку, или общаюсь с поставщиками, – недовольно пробормотал муж.

– Правда? Думаешь, я справлюсь? – удивилась я. – Я ведь ничего в этом не смыслю.

– Да уверен, – кивнул Исай. – Главное, ненароком не пришибить кого-нибудь. Там полный салон мужиков.

– А девушек у вас совсем нет? – осторожно поинтересовалась я.

– Есть, две женщины, но мужиков больше, да ты почти всех знаешь уже, – вздохнул Феликс и добавил: —Ладно, завтра поедем. Уволишься из кафешки. И поедем к нам. Покажу тебе все там.

– Договорились! – закивала я, широко и счастливо улыбаясь.

– Улыбается она, – проворчал муж. – Будут все на тебя пялиться в мое отсутствие.

Я лишь покачала головой. Зачем говорить мужу, что я никого и не замечаю вокруг? Да и как обратить внимание на другого, если мой муж – самый идеальный мужчина в целой вселенной?!

О новостях я узнала от Феликса, спустя месяц после нашей поездки к моим родителям и после встречи с матерью.

Мой отец скончался от инфаркта в тюремном лазарете. Адвокат, услуги которого оплатил Феликс, вплотную занялся делом моей матери. Прогнозировал минимальный срок заключения. Через адвоката муж общался с моей родительницей. Феликс выставил одно единственное условие: услуги адвоката взамен обещания матери забыть о нашем с Верой существовании. Мама согласилась.

Разумеется, я не ждала от нее раскаяния. Мне просто хотелось знать причину ее ненависти по отношению ко мне.

– Не думай об этом, – одним из дождливых вечеров произнес Феликс, когда мы уложили Верочки спать, а сами вернулись в гостиную и, обнявшись, устроились на мягком, огромном диване.

Я согласно кивнула, глядя за окно на то, как дождь сплошной стеной поливает наш газон. В свете уличного фонаря все казалось нереальным. И я крепче прижалась к груди мужа. Только он был для меня константой, постоянной величиной, способной измерить мою реальность. Феликс без труда умудрялся вселить в меня уверенность.

Но со вчерашнего вечера мои мысли были заняты странными сомнениями. И я боялась в этом признаться мужу.

Я тешила себя мыслью, что мой цикл сбился исключительно из-за нервов и переживаний, связанных с судебным процессом над матерью, со смертью отца, на похороны которого мы едва не опоздали.

К тому же я сильно переживала из-за своих должностных обязанностей. Жутко нервничала, что не справлюсь, стану обузой для всего бизнеса.

И еще я видела, как трудно приходится моему мужу. Он пропадает на работе, отправляет меня домой в установленное время, а сам задерживается допоздна.

Я понимала причины, по которым любимый загоняет себя. Он считал, что у его принцесс должно быть все. И если я отговаривала Феликса от неоправданных и ненужных трат, то Верочка, наоборот, ждала от папы новых гостинцев, игрушек, красивых платьев.