Наталия Зябкова – Сумеречная госпожа. Заклятое наследство (страница 25)

— Ещё! Скажи ещё раз! — его рука лежит на моём горле, пальцы нежно обхватывают подбородок.

— Я люблю тебя!

Неистовый поцелуй обжигает мой рот, жар раскалённым потоком прокатывается по телу и стекает вниз, собираясь тяжёлым горячим клубком. Не помню как, мы оказываемся в постели. В лихорадочной спешке Сильвар сдирает с меня влажную рубашку, немедленно отбрасывает её куда-то в сторону, и тут же покрывает поцелуями каждый открывшийся участок кожи. Глубоко вздыхая от удовольствия, непослушными пальцами я развязываю тесёмки на его сорочке и тяну путающуюся ткань на себя. Вид бугрящихся мышц на его груди вызывает непреодолимое желание коснуться, что я немедленно и делаю.

Наградой служит его прерывистый вздох. Мне становится интересно, а что если… Я продолжаю гладить его шелковистую бледную кожу, плавно спускаясь к плоскому животу, и смотрю прямо в его затуманившиеся от страсти глаза.

— Что ты задумала, маленькая хитрюга? — шепчет он, пьяно улыбаясь.

Вместо ответа я тоже начинаю медленно водить губами и языком по его коже. С губ Сильвара срываются глубокие вздохи. Он долго не выдерживает — перекатывается и наваливается на меня сверху.

— Милая Адди! — шепчет он, прижимая меня к постели своим телом. — Хочешь меня? Да!

Каждое прикосновение Сильвара словно маленький взрыв — опаляет и развеивает на миллионы частиц. Голова полна блаженного тумана — мысли тонут в нём, как мухи в патоке. Через некоторое время мы лежим обнявшись, Сильвар уткнулся лицом мне в шею.

— Знаешь, что самое страшное, Адди? — глухо бормочет он. — Я даже не знаю, мои ли это чувства! Люк любит тебя, а я… После того дурацкого ритуала, я чувствую то же, что и он! Как же это изматывает! Думаешь, почему мы всё время вместе? Люк вечно попадает в какие-то передряги, а мне приходится всё ощущать на себе! Каждый удар, боль, веселье… Мне даже выпивать не нужно, если Люк пьян, понимаешь? Мы побоялись сразу сказать матери, а теперь уже поздно что-то делать. Никто не знает, даже Тинни. Не понимаю, как не сошел с ума до сих пор… А может, сошел? Ты — моё безумие, Адди!

Он поднимается на локте и пытливо изучает моё лицо. А я просто парю, в блаженной эёфории, как мыльный пузырь вслед за ветром, повинуясь его прихотям. Когда Сильвар приказывает, это величайшее удовольствие на свете! Ему хочется угодить, а если он доволен, то мир прекрасен!

Кто-то дергает дверную ручку. Сильвар вздрагивает и прижимает палец к моим губам:

— Тихо!

Да я, собственно, и не собиралась ничего говорить: лежу, уставившись в потолок, в ожидании новых приказаний.

— Сили! Одуванчик! Ты здесь? — из-за двери приглушенно зовет Люциан. Сильвар замирает, смотря на меня сверху-вниз. Люк не сдается, вновь стучит в дверь. Сильвар шаловливо ухмыляется и дразня, едва касается моих губ своими. В ожидании новой ласки, я тянусь к нему. Улыбка гаснет, он вновь целует меня, пламя вспыхивает с новой силой. Не знаю, сколько времени проходит, наконец он отстраняется и говорит:

— Ладно, одевайся, нас уже хватились. Теперь долго не увидимся — сегодня мы с Люком снова уезжаем к Гвин-Ап-Нудду.

Пока я надеваю штаны и удобные кожаные туфли для тренировок, избегая неприятно влажной рубашки, он наблюдает за мной, не делая попыток вставать, а потом вздыхает:

— Нам нужно что-то решать — коротких встреч раз в месяц мне мало. Если бы ты знала, как мне не хватает тебя вечерами! Хорошо, у Гвина такие изматывающие тренировки, что мы с Люком в конце дня еле добираемся до кроватей. Кстати, кто надоумил тебя таскать с собой боярышник?

— Мама, — отвечаю с готовностью. — Она считает, мне нужна защита от чужих чар.

— Правильно. Маму надо слушать! — он садится и шутливо проводит пальцем мне по носу. — Только когда я приезжаю, не бери его с собой туда, где мы можем встретиться. Договорились?

— Да! — со вздохом надеваю противную рубашку и встаю. Сильвар тоже поднимается с кровати, не торопясь одеваться.

— Ничего не забыла? Поцелуй на прощанье!

Сейчас его губы нежны, будто последние ласковые солнечные лучи перед закатом. Я таю в них лёгкой паутинкой облаков, пропадаю, растворяюсь…

— Иди, милая! — Сильвар отрывается от меня и неохотно подталкивает к двери.

Выхожу в коридор и собираюсь, как приказано, направиться в свою комнату, но меня окликают.

— Адди! — в глазах Сильвара теплится огонек грусти, а на самом дне светлых радужек собирается… боль? — Забудь!

Передо мной закрытая дверь. Что я тут забыла? Зачем забрела в этот коридор, и стою у двери в комнату брата? Я ведь только что закончила тяжелую тренировку и тело ломит от усталости…

— Ты так побледнела! — сказала Кри-Кри, профессионально прощупывая пульс тонкими пальцами с заострёнными коготками. Я вздрогнула, ожидая, что её прикосновение будет неприятно, но нет, обычная теплая кожа, как у любого.

— Пульс частит. Вспомнила что-то? — прозорливо добавила она, отступая, случайно слегка царапнув запястье когтем.

— Да, — не стала я отпираться. — Не знаю, как сказать.

Очень странно — одновременно помнить, что произошло там, за закрытой дверью, и знать, что забыла об этом. Ужасное чувство! Как говорить о таком?

— И не говори. Ты не обязана посвящать меня в свою личную жизнь.

Я кивнула с облегчением. Сейчас сама не хочу обдумывать воспоминание. Образ Сильвара, такой двойственный, разрывал сознание на неравные части. Первая, меньшая, тянулась к нему, желая ласки, а вот вторая сжималась в страхе, стремясь сбежать на край света.

— Ой, — неожиданно вспомнила я, — мне же сегодня на работу!

— Ладно, — поджала губы Крысиная королева. — Вечером, как освободишься, приходи к городскому коллектору. Если меня не будет наверху, просто позови.

Проводив её, я в панике начала собираться. Может, получится всё-таки добежать до магазина за десять минут? Наскоро натянув дежурные джинсы и накинув чёрную шерстяную кофточку поверх бордовой футболки, я понеслась к выходу, на ходу подхватывая сумочку с резного комода в прихожей. Двери всё же пришлось закрыть на ключ — Черничник отбыл и помощника у меня больше нет.

Как и ожидалось, конечно, я опоздала. Очень недовольная Марина тут же стала отчитывать, как школьницу, почти не стесняясь в выражениях. Мне всё ещё была нужна эта работа, поэтому пришлось молча выслушать, добавив в конце: «Извини, больше не повторится».

Не успела положить сумку и устроиться за прилавком, как дверной колокольчик оповестил о приходе покупателя. Им, по закону подлости, конечно же оказался Ник, добавивший света в помещение своей неотразимой улыбкой.

До сего момента скрывавшаяся в подсобке Марина немедленно выскочила и кинулась к вошедшему с такой энергией, будто собиралась сбить его с ног.

— Здравствуйте! Что вам предложить?

— Здравствуйте! — отозвался он.

Вроде бы ничего не изменилось, разве что улыбка его слегка потускнела. Сразу захотелось накинуть кофту, которую оставила в подсобке — ощутимо повеяло холодом. Марина зябко поёжилась, но пыла не утратила, преданно заглядывая в глаза посетителю. Николай смерил её презрительным взглядом, от которого мне, стоявшей у прилавка захотелось тут же залезть под него.

— Я к Ариадне, — ответил он, и повернувшись ко мне добавил: — Можешь на минутку выйти?

Марина отпрянула, как от пощёчины и очень зло посмотрела на меня. Да уж, не успела устроиться, а уже неприятности!

— Ты ещё товары не разобрала! — гаркнула хозяйка магазина. — И вон, за стойкой грязь какая! Когда брала тебя на работу, не думала, что такая неряха! Если будет так продолжаться, придётся тебе выметаться! Такие работники мне не нужны!

С пунцовыми щеками, я пробормотала Николаю, на лице которого от этой сцены не дрогнул ни один мускул:

— Ничего не получится. У меня работа.

— Тогда я зайду вечером, — ответил он.

Разворачиваясь к выходу, мужчина неприязненно покосился на Марину, лицо которой от злости пошло красными пятнами.

— Погоди! — окликнула я. — Не нужно. Вечером я тоже занята.

Он остановился. Красивое лицо посуровело.

— А завтра?

— Не знаю.

Как бы ни был красив этот светловолосый баловень судьбы, но встречаться с ним больше не хотелось. Нужно разобраться с делами, а потом уж строить планы на жизнь. Пока вчерашних приключений и сегодняшних воспоминаний хватало с лихвой.

— Тогда я зайду завтра, — твёрдо сказал он и вышел так быстро, что я не успела изобрести новый отказ.

За спиной раздался вздох.

— Ты не хочешь с ним встречаться? — тихо спросила Марина. — Тогда не мешай мне. Хочешь, завтра выходной дам оплачиваемый? Съезди куда-нибудь, или дома посиди. Главное, ему на глаза не попадайся.

От её злости не осталось и следа.

— Хорошо, — пожала я плечами.

— Странная ты, — хмыкнула Марина. — Такой красавчик! Видела, какая у него машина? Но, раз отказалась, руки прочь, серьёзно! Он мой!

Помня вчерашние похождения, не сказала бы, что Николай из тех, кого так просто можно прибрать к рукам. Да и не со мной придётся тягаться — двоюродная сестра, яркая блондинка Джи, явно не станет церемониться.

— Где ты видела грязь? — спросила я, возвращаясь к работе. — Давай уберу.

— Да наплюй! — мечтательно улыбнулась резко подобревшая Марина. — Ничего особенного — пара фантиков от конфет, я уже выбросила. Вечером подметём.

Возвращаясь с работы, непроизвольно поглядывала по сторонам, опасаясь увидеть красный автомобиль Ника поблизости. Напрасно. Рядом с колючей изгородью у моего дома стояла другая машина. Лео Королёв, а точнее Люциан Рамстэд — теперь я это знала точно — стоял, опираясь на блестящий лаком чёрный бок внедорожника и задумчиво глядел в сторону моего дома. Я решила сама подойти к нему.