Наталия Зябкова – Сумеречная госпожа. Заклятое наследство (страница 2)

В кабинете директора стояли старинные напольные часы, оглашавшие округу истошным механическим звоном. Стоило им отбить ровно десять раз, как шеф открыл дверь секретарской и прошествовал мимо, с видом самого ответственного работника на Земле.

— Ада, зайди! — походя бросил он, прежде чем скрыться за дубовой дверью кабинета.

Галя скривила забавную гримасу, и помахала рукой: «Иди скорее, а то хуже будет!» Еле передвигая ноги, я вошла в ненавистное помещение.

— Сегодня в офис должны приехать партнёры. Пойди и купи конфет или чего-нибудь к чаю! — не глядя на меня произнёс директор, перебирая бумаги на столе. Не слыша реакции, поднял на меня взгляд своих мутных серых глаз и гаркнул: — Живо!

Меня вымело из кабинета. Не выношу, когда кричат! Не просто так не хотелось утром вылезать из постели. В последнее время приставания прекратились, но мучитель изобрёл новое развлечение.

Чтобы избежать дальнейших воплей, я быстро собралась, но тут же тяжело вздохнула: придётся снова идти к шефу в кабинет — не за свои же нищенские финансы угощать его посетителей!

— Антон Андреевич! — до чего же самой противно от этого блеющего тона! — Денег мне дайте! За что конфеты покупать?

— Тебе только деньги давай! А работать кто будет? — зарычал шеф, как разозлённый бульдог и кинул на стол перед собой пятисотку. — На, и кофе купи! А то у тебя и его днём с огнём не допросишься!

Да уж. На такие деньги не особо разгуляешься! Ну, сколько дал, столько и получит!

Молча забрала купюру и отправилась в ближайший продуктовый магазинчик — офис находился в центре, до супермаркета далековато. Не люблю центральные магазины — цены выше, чем на окраине, а ассортимент в разы беднее. Рассудив, что пирожные или рулет в упаковке будет жирновато — тогда даже на стограммовую пачку кофе среднего качества не хватит, остановилась на самых банальных конфетах-батончиках.

У дверей гостиницы стоял шикарный черный автомобиль, украшенный большим слегка урезанным знаком всех пацифистов мира на решетке радиатора[1]. На его капот вальяжно облокотился очень красивый мужчина. Длинные — до плеч — платиново-белые волосы легонько трепал ветер, а одна из светлых бровей вразлёт, с лёгким изломом ближе к вискам, чуть дернулась вверх. От взгляда светло-голубых глаз меня бросило в дрожь — настигло сильнейшее дежавю. Я ведь не встречала этого человека… Или?

Стильный деловой костюм очень ладно сидел на поджарой высокой фигуре — никак не меньше метра девяносто! Я сама не низкого роста — почти метр восемьдесят без сантиметра… Но на него с близкого расстояния непривычно смотрела бы снизу-вверх.

Мужчина окинул меня с ног до головы безразличным взглядом и со скукой отвернулся. Слегка уязвлённая, я прошествовала мимо — всё равно больше никак в офис не пройти. Лёгкое дуновение донесло божественный аромат дорогого парфюма. Осознавая — неприлично принюхиваться, я слегка замедлила шаг, чтобы чуть дольше насладиться запахом.

Ну люблю хорошие духи — ничего не поделаешь! Однажды из-за своего пристрастия в третьем классе пришлось весь урок в углу простоять. А дело было так.

У мамы-медсестры скопилось приличное количество разных духов — их дарили благодарные пациенты, получив положенные процедуры. В местном парфюмерном у неё работала подруга, которая предложила продавать их за небольшой процент. Маме хорошо, её подруге тоже… А мне — не очень! Уж очень любила маленькая Ада рассматривать причудливые флаконы и вдыхать пряные запахи. Вот и взяла с собой в школу особенно полюбившийся флакон — чтобы мама в магазин его не отдала.

Как водится, по незабвенному закону подлости, он потёк в кармане. Ученица не должна так сильно благоухать, решили одноклассницы, и немедленно нажаловались учительнице. Мария Сергеевна, обычно добрая, в тот день была необыкновенно раздражена и решила наказать меня по всей строгости. Дневник был исчёркан гневными красными предложениями с тремя восклицательными знаками, а я поставлена на весь урок в угол лицом, «в назидание» классу.

Пройти без происшествий мимо непрошибаемого красавца не получилось. Хлопнула дверца — из черного, сверкающего лаком предмета мечтаний многих автомобилистов, вылез второй красавец, только рыжеволосый, с аккуратным хвостиком на затылке, в не менее стильном костюме. В отличие от холодного блондина, лицо рыжеволосого, с которого можно было писать современного Аполлона, озаряла обаятельная улыбка. Задорно сверкнув синими глазами, он обратился ко мне:

— Добрый день! — странно, его чуть хрипловатый голос отдавался в груди непонятным звоном. — Скажите, это гостиница «Магнолия»?

— Добрый день! — я кивнула и указала на фасадную вывеску, с названием, выведенным полуметровыми розовато-белыми буквами.

— Да! — мужчина изогнул прямую медную бровь и неосознанным движением заправил за левое ухо выбившуюся прядку. В проколотой мочке блеснуло аккуратное золотое кольцо-серьга. Улыбка стала немного шире. — Подкат не получился. Вы случайно не тут работаете?

— Угадали, — ответила я. Грубить с порога нельзя — вдруг, это те самые партнёры, которых так ждёт Антон Андреевич!

— Очень рад! — блеснул идеальными ровными зубами рыжий. Блондин же уставился на него чуть не с неприязнью, слегка поджав бледные губы безукоризненной формы. — Вы не могли бы нас проводить к директору? Он ждёт.

— Это будет просто. Как раз иду в том направлении, — ответила я. Порой между вежливостью и бесцеремонностью грань очень тонка.

— Как нам повезло! — рыжий по-свойски хлопнул блондина по плечу и махнул рукой. — Сандер, пойдём! Эта прекрасная незнакомка проводит нас.

— Я не глухой! — процедил блондин. Низкий бархатный голос невероятно сочетался с его экзотичной холодной внешностью. — Клоун! — едва слышно пробормотал он, отлипая от лоснящегося бока машины.

— Ну, благодаря моим клоунадам ты получаешь почти всё, что захочешь! — весело ответил рыжий, предлагая мне руку. Я проигнорировала его жест, потянувшись к ручке двери. Тогда он быстрым движением хорошо тренированного спортсмена развернулся и придержал дверь, пропуская меня вперед. От неожиданности я замешкалась. Блондин, Сандер, проследовал мимо, презрительно бросив на ходу:

— Здесь не привыкли к простой галантности.

От его тона краска гнева поползла по щекам. Такой красивый и такой… Противный! Но пришлось прикусить язык — с этими богатеями шутки плохи. Проходя мимо рыжего, я вздрогнула — он неожиданно успокаивающе погладил меня по плечу. Бесшабашная улыбка исчезла, уступив место серьёзному, удивительно цепкому взгляду.

А ведь он непрост — очень непрост!

— Мы не познакомились. Меня зовут Леонид Королёв — адвокат этого грубияна, — он кивнул в знак приветствия.

— Ада Кружалина, — вздохнула я. — Секретарь Антона Андреевича.

— Не думал, что директор «Магнолии» так демократичен! — с лёгким удивлением произнес Королёв. — Он отпускает вас в разгар рабочего дня на прогулку по магазинам?

— Нет, я ходила… по его поручению.

— А! — адвокат кивнул, будто всё понял. — Пойдёмте, а то Сандер не станет ждать под дверью.

Мы быстро поднялись на второй этаж. В секретарской было пусто, зато из-за двери слышались голоса.

— Прошу прощения! — рыжий адвокат ринулся к двери в кабинет. — Сейчас он там наговорит…

Он без стука прошел в кабинет.

— Меня не волнует ваше мнение! — расслышала я спокойный голос блондина, за короткое время пока дверь была открыта.

— Но Сандер Виллевич… — в голосе шефа проскальзывали непривычные елейные нотки. Вот, оказывается, как он лебезит перед теми, кто выше его…

Адвокат плотно затворил за собой дверь — голоса превратились в неразборчивый бубнёж. Знаю, все секретари этим грешат, но я не любила подслушивать под дверью. Зря, наверное. Может, раз у них такой сложный разговор, им будет не до кофе? Очень уж не хотелось нести его на подносе, под перекрёстными взглядами троих агрессивно настроенных мужчин. Надежда не оправдалась. Не успела я положить рюкзак в шкаф, как дверь вновь отворилась, на пороге возник взмыленный Антон Андреевич.

— Ада, сделай нам кофе! И не забудь… что ты там купила? Печенье? Неси в общем!

— Хорошо, — покладисто ответила я. Как назло, мой чайник потёк — уже неделю как. Директор не спешил его заменить, или дать денег на новый, тем не менее, требуя кофе или чай не менее трёх раз в день. Подруга Галя неизменно выручала, но бегать каждый раз к ней, чтобы поставить чайник… Не очень удобно как-то.

— Пусть бы уже расходную накладную выписал для бухгалтерии, что ли, — сетовала кадровик. — Раз такой жадина! Или он ждёт, что тебе надоест и сама купишь?

Я только пожимала плечами в ответ. Не будешь же рассказывать всем и каждому о мести за отказ! Думаю, опытная Галя и так всё понимала, просто жалея меня не озвучивала своих догадок. Предыдущая секретарь у Антона Андреевича как сыр в масле каталась, получая премии больше кадровика и бухгалтера вместе взятых. О каком-то чайнике даже речи не шло.

— Галя, поставь пожалуйста воду! — постучалась я к подруге.

— Опять сахиб требует пред светлы очи? — скривилась та.

— Ой, там целых два ещё сахиба прибыло! Важные такие! Будут идти, я поскребусь тебе в двери — выгляни.

— Хорошо. Интересно, что за перцы? — деловито спросила Галя, наливая воду из баклажки.

— Шеф сказал, деловые партнёры.