Наталия Зябкова – Академия неформат (страница 18)

Девушка встала, но тут же ухватилась за край стола: комната под ногами угрожающе накренилась.

− Ах, что за наказанье! – в голосе мужчины начали проскальзывать знакомые нотки раздражения. – Садитесь уж! Зачем вам сдалось глядеться на себя? Слёзы можно вытереть и так – вы же не пользуетесь косметикой!

Удивительно: ещё утром девушка прореагировала бы на его слова совершенно по-другому. Сейчас она просто отметила, что его голос окреп, а щеки порозовели – значит стало лучше. Её же в добавок к головокружению начало бросать то в жар, то в холод. Она последовала совету мужчины и опустилась обратно на стул.

Вайс встал, и проронив: «Оставайтесь здесь. Я сейчас вернусь, ничего не трогайте», вышел в кабинет секретаря. Жаклин никак не могла понять, что с нею творится. Вытерев лицо, девушка стала обмахиваться платком, в надежде что станет легче − не становилось. В виске начало пульсировать, предвещая приступ мигрени.

Ректор вернулся через десять минут, неся в руках небольшой поднос с пузатым заварочным чайником и двумя чашками для чина.

− Будем восстанавливать силы, − улыбнулся он, расставляя чашки и наливая в них золотистую жидкость. – Как дела? Ладно, вижу, не отвечайте. Пока пейте, а я вам расскажу, что происходит.

Он вновь уселся напротив, отхлебнул восстанавливающего отвара и продолжил:

− У вас был частично заблокирован дар. Почему так вышло, потом выясним, если захотите, − отмёл он возражения. – Наши манипуляции, похоже, «прорвали плотину» − отсюда головокружение и плохое самочувствие. Я бы посоветовал с неделю не пользоваться магией. Ничего, пока порадуете студентов теорией, тестами и самостоятельными работами.

Против воли, девушка улыбнулась, представляя эту «радость».

− Ну вот! Улыбаетесь! Значит можно продолжать. Я видел три дара: вы действительно противостоите сторонним воздействиям, это редкость! Притом, пока этот дар использовался чаще остальных, поэтому развит лучше. Ещё можете внушать свои мысли – но эта способность проявлена очень слабо. Максимум, что получается сделать – подтолкнуть к какому-нибудь выбору или доходчивее объяснить. Должен заметить – вы очень верно выбрали профессию! Однако, основной дар – левитировать предметы и передвигать их на расстоянии.

− Не могу я этого! – от возбуждения Жаклин даже отставила чашку. – Никогда не получалось освоить левитацию, хотя очень хотелось, а передвигать предметы выходит через раз – почти спонтанно.

− Успокойтесь и послушайте. Самый сильный ваш дар, а точнее природная предрасположенность, как раз и была заблокирована. Скажу более: сила, которую нужно было тратить на развитие, расходовалась на нейтрализацию дара. Грубо говоря, вы сами себя подавляли. Я не специалист в области психологии, но, по моему мнению, причину нужно искать именно в этом направлении.

Жаклин сидела, не в силах вымолвить ни слова, во все глаза глядя на Вайса.

− Ну-ну! Не надо так на меня смотреть! Если хотите, узнать больше, я попрошу доктора Тормвела – он может подвергнуть вас регрессивному гипнозу. Слыхал, этот метод очень помогает при разного рода психологических травмах…

Вайс отвел глаза, в которых читалось замешательство и ещё что-то… Сострадание?

− Не нужно, − прошептала Жаклин. – Я знаю: это мама. Она не хотела, просто случайно получилось.

Ректор помолчал немного, поджав губы, а потом произнёс:

− Так, знаете что? Завтра отдохните. Я предупрежу своего заместителя Кранца, он внесёт изменения в расписание. И не возражайте! Так будет лучше. А сейчас идите к себе и выспитесь. Да, это вам: небольшой талисман для развития потенциала! − он взял булавку и протянул её девушке.

− Но это же ваше… − слабо возразила она.

− Боюсь, теперь это не так. Не волнуйтесь, вы очень щедро оплатили её, учитывая стоимость переданного неучтённого ксантрия.

Жаклин удивлённо приоткрыла рот. Вайс рассмеялся, не сдержавшись:

− Да не присвою я его! Не бойтесь! Передам принцу Тристану при случае. Моих официальных запасов живого металла для учебного процесса вполне достаточно. А теперь отправляйтесь к себе. Дойдёте, или проводить?

− А как же?.. Вы хотели, чтобы я рассказала, что видела…

− На самом деле, это не важно. Точнее важно – для вас, но раз вы и так всё поняли, не обязательно делиться личным.

Девушка почувствовала, как растаявшая было стена между нею и Вайсом вновь встала на место. Не сумев сдержать разочарованный вздох, она поднялась на ноги – пол больше не восставал на неё, а пульсация в голове улеглась.

− Сама сможете дойти, или нужна помощь?

Похоже, ректора уже стало тяготить её общество. Даже если бы небо обрушилось на землю, она ответила бы также:

− Дойду.

Непослушными пальцами прицепив булавку к платью, она направилась к выходу.

− Доброй вам ночи! – слова ректора дротиком вонзились в спину, заставив почти болезненно выпрямиться.

− И вам! – она обернулась на пороге и кивнула: − Спасибо!

В учебном корпусе царила гулкая тишина. В темноте опустевшего коридора Жаклин почувствовала себя как в детстве, когда кажется, что из-за угла вот-вот высунется чудовищная волосатая лапа и утянет тебя в зловещее ничто. В такие минуты хочется одного – бежать как можно скорее, не разбирая дороги. Из больших окон, выходивших на боковую аллею, падал тусклый свет, от которого по противоположной стене ползли зловещие тени. Лучи от уличных фонарей выхватили круглый циферблат часов неподалёку от двери: стрелки показывали без четверти двенадцать.

Вспомнив, что ей придётся пройти по аллее до жилого корпуса, девушка поёжилась, отчаянно жалея, что отказалась от помощи ректора. Промелькнула малодушная мыслишка вернуться, наплевав на гордость. Девушка глубоко вздохнула и быстро зашагала вперёд. Она почти успела дойти до лестницы, как за спиной раздался — скрип открываемой двери.

— Мадемуазель Тризо! Жаклин! Постойте! Я провожу вас.

Девушка по инерции прошла ещё несколько шагов.

— Да подождите же! Я запру дверь! — раздражённо повысил голос Вайс. Он догнал её и предложил руку: — Держитесь за меня, чтобы не оступиться в темноте.

Жаклин благодарно уцепилась за его локоть, не произнеся ни слова. В молчании они дошли до жилого корпуса.

— Спасибо, — пробормотала девушка, стоя на крыльце.

— Не за что! — ответил Вайс. — Нам на самом деле по пути. Я тоже живу на вашем этаже, в конце коридора.

***

— Пойдёмте скорее — не хочу, чтобы пошли слухи, если нас увидит кто-нибудь из полуночников. У мадам Крифи своеобразные увлечения, поэтому, если дойдёт до неё, домыслам не будет конца, — поторопил Вайс.

Жаклин едва не споткнулась, поднимаясь по ступеням. Ректор удержал её, подхватив за талию, но тут же отпустил.

− Аккуратнее! – пробормотал он. – Держитесь за перила. Запомните: завтра отдыхаете!

− Спасибо, − в очередной раз поблагодарила девушка, но не удержалась от колкости: − Боитесь сплетен?

− Ну что вы! Мне уже бояться нечего. А вот вам они могут очень существенно повредить, учитывая слишком буйную фантазию жены смотрителя. До завтра! И помните: никакой магии! Постарайтесь отдохнуть как следует.

Он оставил её у двери, разбираться с ключом, который никак не желал в темноте попадать в замочную скважину, а сам быстрым шагом проследовал дальше по длинному коридору, тонущему в ночной тьме.

***

Щеку пригревало, в глаза упорно лез яркий солнечный луч. Вставать отчаянно не хотелось. Обычно тяжело привыкавшая к новому месту Жаклин удивлялась, как хорошо спалось в Тербравосе. Может, дело было в очень удобной, упругой, но мягкой кровати? Или в том, что она так уставала с непривычки, что еле до неё добиралась? В любом случае ничто не меняло факта – она спала, как младенец!

Девушка немного полежала, пытаясь «ухватить за хвост» ускользавшее сновидение, но оно растворилось, так и не дав себя запомнить. Пытаясь уложить в голове происшествия вчерашнего дня, она, наконец, сдалась. Слишком много новых лиц и событий сплавились в единый ком, в котором пока никак не выходило разобраться.

К последующим лекциям она уже успела подобрать материалы, осталось протестировать студентов, выяснить уровень их знаний… На две следующие недели план был готов. Что сказал ректор Вайс? Отдыхать! У неё незапланированный свободный день! А значит, есть время отправиться, наконец, в город. Конечно, учитывая последние события, гулять в одиночестве по парку было, мягко говоря, некомфортно, но отвлекать лишний раз смотрителя, просить коляску… Нет, пешие прогулки удивительно способствуют приведению мыслей в порядок.

Среди форменных университетских платьев она отыскала в самом углу то, в котором приехала. Заодно можно пройтись по магазинам, или заглянуть к модистке, решила девушка. Часы на университетской башне пробили десять, когда она зашла позавтракать в столовую, захватив с собой шаль и сумочку, чтобы не возвращаться.

Этим утром здесь вновь заведовала Ханна, приветливо улыбнувшаяся Жаклин. Повар налила ей квана – девушка с удовольствием вдохнула божественный аромат, потянулась за круассаном… Сегодня всё казалось каким-то ярким, праздничным! Хотелось улыбаться, в сердце поселилась беспричинная радость. Почему беспричинная? Если верить ректору, к ней вернулся дар! Разве этого мало для счастья? Она невольно поймала себя на том, что перебирает подаренную вчера булавку, приколотую к платью. Талисман проявления дара… Уголки губ сами собой поползли вверх – в эту минуту она была в ладу со всем миром!