Наталия Журавликова – Присвоенная ночь. Невинная для герцога (страница 29)

Не получил того, что хотел, этой ночью, отпустил меня. И теперь превратился в желчного ворчуна.

— Вот все горячее! Прямо с кухни!

К герцогу спешил не слуга, а сам повар.

— Спасибо, Селше, — поблагодарил Максвелл, смягчаясь.

Перед ним поставили блюдо, наполненное разнообразными закусками.

— Пригласите сюда Рашбера! — бросил герцог уже подбежавшему слуге.

Потом дождался, когда все выйдут, наколол на вилку ломтик тонкого, прожаренного мяса и обратился ко мне:

— Прошу извинить, что заставил завтракать в одиночестве. Возникли непредвиденные обстоятельства.

Его глаза казались более темными, чем всегда.

Губы вытянуты в линию, челюсти сжимались после каждого произнесенного слова.

— Какие-то проблемы? — вырвалось у меня.

Я не ожидала, что он ответит хоть сколько-то вежливо.

Но он ответил:

— Да.

И вздохнул.

— В королевстве проблемы, Арлин. И хотят их повесить почему-то на меня. Подозреваю, что стал жертвой заговора.

— Это не связано с Медлевилом? — осмелела я.

Он помотал головой:

— Нет. Против меня плетут интриги в столице. И придется с этим разбираться. Но я помню, Арлин, что обещал помочь. Да и у тебя есть некоторые… хм. обязательства.

Я вновь почувствовала, что краснею.

— Прости, что не могу с утра проявить достаточно любезности, — продолжал герцог, кромсая омлет ножом и вилкой, — пришлось выдержать очень неприятный разговор. Отклонить неприятное мне сотрудничество. Как я подозреваю, себе во вред. Но принять его было бы оскорблением для меня как мужчины и дворянина.

Он отпил холодный чай.

— Что касается твоей проблемы, завтра к обеду по моему запросу должен прибыть дознаватель из Медлевила с бумагами по делу. Увы, я пока не успел вызвать сюда консультанта по магическим воздействиям. Формально мы должны доказать, что ты не ведьма. Но проверку имеет смысл устраивать, когда будет устранена возможная причина бед Медлевила.

Он сделал паузу и красноречиво на меня посмотрел.

Разговор и хорошая еда делали свое дело, Максвелл уже не выглядел таким букой, как вначале.

— Я поняла, — говоря это, почувствовала, как перехватило дыхание.

— Обсудим нашу пикантную проблему ближе к ночи.

Он улыбнулся. Меня же бросило в жар.

— Сейчас мне нужно будет отбыть по делам в окружное правление. Дать кое-какие задания своим крючкотворам. Увидимся мы, вероятнее всего, за ужином. Можешь пока погулять по саду или … ну не знаю, рукоделием заняться.

— Благодарю, герцог. У вас здесь много возможностей интересно провести время.

Я постаралась вложить в свои слова как можно больше светскости и придерживаться должного вежливого тона.

Однако герцог отреагировал по-своему. Он усмехнулся, и на этот раз в улыбке участвовали его глаза.

— От самой интересной ты пока отказываешься… хотя и не особо искренне.

ГЛАВА 10

После завтрака я и правда решила прогуляться в саду. Тем более, что герцог уедет по делам, и нам не придется с ним сталкиваться.

Полунамеки, что были в его глазах и улыбке, сводили меня с ума.

Но вместе с тем, тревожили слова Максвелла о том, что против него плетут интриги.

Молодой герцог Коллин сменил своего отца не так давно. Но я не раз уже слышала, что при нем стало легче дышать беднякам. Первое, что он сделал, вступив в наследство — убрал два налога, которые крестьянам казались глупыми и обременительными.

Первый — налог на урожай. Для каждого вида плодов или зерен существовала норма, в зависимости от величины своего угодья. Сборщики податей приезжали после сбора урожая, взвешивали все и если вдруг наблюдался хоть небольшой “перевес”, его забирали, не оплачивая ничего трудяге. И это помимо обязательной подати, которая шла с “нормы”!

Так что иметь плодородные участки было невыгодно.

Второй налог был на сбор дождевой воды в бочки.

Дескать, подставляя под дарованную духом дождя какую-либо тару, ты отнимаешь ее у полей, ручьев, рек и прочего, что подпитывается милостью природы.

В сезон дождей инспекция ходила по участкам и заглядывала в бочки. И поди докажи, что натаскал ведром!

Когда Максвелл Коллин упразднил эти налоги, крестьяне поставили его портрет на главной площади и три дня носили к нему цветы и произносили хвалебные речи.

Герцог — прекрасный правитель для Ремтиллена!

Если его сместят, это станет огромной потерей и для Медлевила и прочих уездов.

А еще… еще я не хотела, чтобы ему было плохо.

Он волновал меня как человек, как мужчина. С каждым днем все больше.

Даже когда дразнил меня и злил так, что хотелось надеть на его прекрасную голову тарелку с омлетом, все равно волновал.

Что и говорить, именно с ним я бы хотела испытать первую страсть, он привязал меня к себе своими бесстыжими поцелуями и касаниями.

Но я ни за что не признаюсь в этом, Максвелл Коллин!

Понимая, насколько сбивают меня с толку мысли о герцоге, я поспешила в сад. И выбрала самую уединенную беседку у дальнего пруда, чтобы не столкнуться ни с кем из обитателей дворца.

Каково же было мое удивление, когда она оказалась занята!

Услышав громкий, недовольный голос, я замедлила шаг и помимо воли прислушалась.

Шпионить не в моих правилах, но сейчас, кажется, в герцогстве началась игра не по правилам.

— Откуда принесло эту девицу? — гневно спрашивала… Клементина? Я не уверена была, что голос принадлежит ей, поскольку говорила с ней только раз. Да и откуда взяться в поместье герцога его бывшей невесте?

Неужели Максвелл ее пригласил?

Я напрягла слух, пытаясь расслышать ответ, который ей торопливо кто-то старался дать.

Голос был мужской, но очень тихий, с моего места не разобрать.

Кажется, Клементина тоже этой манерой ответа была недовольна, потому что сказала:

— Да что ты там мямлишь? Я с трудом понимаю! Умеешь же нормально говорить!

Пауза, прерываемая неразборчивым бормотанием.

— Вздор! Кто тут нас может услышать? Или ты кого-то боишься? Сам же сказал, что Макс уехал по делам. Кого опасаться, этой уличной девки? Отвечай, для чего он сюда ее приволок?.. Как не знаешь? За что я тебе плачу? И хорошо плачу, между прочим! На для того ли, чтобы ты мне сообщал все новости о Максе сразу же, как они происходят? Учти, я рано или поздно стану хозяйкой этого дома и всего Ремтиллена!

Значит, Клементина Шардон твердо настроена выйти замуж за Максвелла, которого так по-свойски называет Максом.

— Он спит с ней? — продолжала допытываться Клементина. — Правда же, спит?