Наталия Журавликова – Присвоенная ночь. Невинная для герцога (страница 26)
А это вот для сердцееда особенно обидно.
Тонкие пальчики сжимали мою руку чуть ниже локтя.
Арлин держалась так, словно я был ее единственной опорой.
Боится, глупышка. И ведь не знает, что бояться нечего.
Ни одну женщину не портила еще ночь любви. Особенно одобренная обществом.
Нет, я не собирался набрасываться на нее с порога. Но… мне нравилось ее смущать и пугать.
Пусть это и недостойно кавалера.
Однако я и впрямь с ней заигрался. Надо бы выполнить нашу взаимную миссию и доставить малышку в Медлевил со своей протекции. Сказать, что мой штатный инквизитор не нашел в ней признаки принадлежности к ведьминскому сословию.
А это идея, кстати.
Завтра же вызову более-менее подходящего на роль инквизитора чиновника.
Мы остановились у моей спальни.
Я распахнул дверь, приглашая свою спутницу войти первой.
Арлин охватила дрожь.
Неужели опять заплачет?
Ну нет, дорогуша, второй раз я на эту твою уловку не поддамся.
Осторожно взяв ее за плечи, ласково подтолкнул девушку внутрь комнаты.
Тут же загорелся приглушенный свет.
Ногой я закрыл дверь за нами, увлек Арлин ближе к кровати, отдернул балдахин.
Ее дыхания было почти не слышно.
Надеюсь, Арлин не надумала задохнуться, чтоб мне не достаться?
Ничего у тебя не выйдет, детка.
Чтобы отвлечь ее от возможных хитростей, я, все так же стоя позади нее, склонился к шее девушки, вдыхая тонкий аромат ее юной кожи. А затем коснулся губами там, где билась жилка.
Мои руки соскользнули с ее плеч, спускаясь по плечам и стекая, как теплая морская волна, к талии.
Я чувствовал ее трепет. И готов был поклясться, что это вовсе не страх.
Может быть, боязнь. Но не ужас и отвращение от того, что я собираюсь с ней делать.
Я вел губами все ниже, туда, где шея переходит в плечико. И тело Арлин отзывалось дрожью.
Мои руки на ее талии сжались чуть крепче, чтобы она не упала, не дай боги плодородия. А губы продолжали размечать легкими поцелуями открытые участки кожи.
Ох, как она задышала!
Как колыхалась ее грудь, с которой мы обязательно вот-вот повстречаемся.
Чуть прихватив губами мочку уха, я услышал подавленный стон.
— Что, уже не так все ужасно? — прошептал я. И ответом мне была волна, прошедшая через все тело Арлин.
Развернув девушку к себе, я взглянул в ее затуманенные глаза.
А она вдруг неосознанно подалась ко мне, и губы ее трепетали в ожидании поцелуя.
Я чуть усмехнулся, и Арлин тут же отпрянула.
— Признайся, тебе сложно уже противостоять своим желаниям? — поддразнил я ее.
Сделав шаг вперед, притянул ее, так чтобы одна моя рука оказалась чуть ниже талии. Слегка сжал пальцы, поглаживая, смакуя приятную упругую округлость.
Как же она хороша и соблазнительна. А этот аромат ее волос и кожи просто сводит с ума.
Надо ли мне останавливаться или идти дальше, подавляя ее робость и девичье стеснение?
Приоткрытые алые губы манили.
Отбросив мнимые приличия, я накрыл их своими. Жадно, с наслаждением выпивая этот поцелуй, сладкий, как медовый настой.
9.2
Что со мной творится?
Почему я до сих по не оттолкнула его? Только ли потому, что право первой ночи — это условие нашего с ним договора о моем спасении? Или все дело в споре?
Но почему тогда так кружится голова, распаляются губы и томно ноет грудь… да и то, что ниже?
Теплая волна спускалась до самых колен.
Мне хотелось, чтобы он продолжал свою сладкую пытку, касался меня все откровеннее.
Какой ужас!
Я услышала стон и со стыдом поняла, что он мой.
И в то же время отвечала на его поцелуй.
Так меня не целовал ни Мартин, ни сам герцог до этой ночи.
Сегодня он был другим. Горячим, нетерпеливым.
Я не сразу поняла, что его пальцы уже расправились с застежкой платья.
Одно движение — и вот оно уже лежит на полу.
Максвелл подхватил меня на руки и понес на кровать, положил на перину почти нежно. Встав на колени подле, неторопливо скинул камзол, затем расстегнул и снял рубашку.
Я завороженно смотрела на мускулистое, великолепное мужское тело.
Как же он хорош!
Густые пряди волос упали на его лицо, когда Максвелл склонился надо мной.
Я ожидала новый поцелуй, но у герцога были другие планы.
Его язык прочертил дорожку по границе лифа, а руки скользнули за мою спину, расцепляя крючки.
Еще миг, и я лежала перед ним беззащитной, скрыто было лишь мое лоно. Но кружевные панталоны казались такими тонкими и чуть ли не прозрачными…
Взгляд герцога уперся в мою грудь.
— Очень соблазнительно, — промурлыкал он, а потом сделал такое, отчего все мое тело, кажется пронзило молнией, а дыхание прекратилось вовсе.
Его губы захватили нежный бугорок на груди, а язык побежал по кругу.
Правая рука при этом легла на вторую грудь. Левая же… левая опускалась все ниже, туда, где уже казалось невыносимо горячо.