Наталия Журавликова – Пламенная бунтарка ледяного дракона (страница 4)

Они же людей ни во что не ставят, а наши женщины для них просто гаремное сырье.

Уж лучше эрлины, с ними хоть можно поговорить об искусстве и магии, а не только о превосходстве крылатых над всеми прочими и о военном деле.

Главный зал нашего замка был задрапирован белым шелком и украшен бежевыми, розовыми и белыми цветами.

Передвижные столики накрыты белоснежной тканью, складки которой ниспадали на пол, что придавало загадочный вид всему залу.

Под потолком плавали воздушные светильники, то спускаясь, то поднимаясь, создавая игру света и тени.

Непрестанно играла музыка, которая словно лилась из самих стен, музыкантов видно не было. Отец постарался на славу. И уже три раза спросил, при мне ли кольцо, сдерживающее мой пламенный норов.

– Ах, какая приятная из вас выходит пара! – герцогиня Герейн, высокая, сухощавая, с полностью выбеленными временем волосами в тон оформлению нашего бального зала, поднялась, чтобы поздравить виновников торжества.

Нас с Элвином.

– Милый барсучок Элви и яркая рыжая белочка Кири!

Барсучок и белочка!

Мне хотелось рыдать и смеяться одновременно.

– Вы всегда находите такие свежие и оригинальные определения, Жозефина, – рассыпался в комплиментах мой отец.

Я видела, как он волнуется, его шея стала багровой, а на лысине появились капли пота.

Мой папа из тех, кто старается, чтобы все было хорошо и по правилам. Меня он тоже так пытался воспитывать.

– Старина Согитр вытянул счастливый жребий, – заметил виконт Дилоти, с аппетитом вгрызаясь в куриную ножку, – породнится с самим королем Ирвином! Да и невеста просто заглядение, юная, прекрасная… милейший герцог Телейн, отчего вы решили не отдавать ее в академию, а сразу определить замуж?

– Главная наука для современной девушки это построение семейного очага, – вместо отца ответила мама, – что лучше всего познается на практике.

– Это точно! – весело рассмеялся виконт. — До чего же вы разумная женщина, Стелла!

В этом просторном зале мне было душно. Хотелось кричать. Сорвать защитное кольцо и превратить богато накрытые столы в факелы.

Я не желаю выходить замуж за толстячка-барсучка Согитра!

Но родители так боятся моего дара, что готовы всучить меня первому, кто в состоянии его как-то обуздать.

– И когда же назначена свадьба? – спрсоила герцогиня Герейн.

– Мы не хотим слишком уж торопиться, но и медлить незачем, – отец покосился на меня.

Неужели уже и дату определили?

Разумеется, со мной это снова “забыли” обсудить.

– Предварительно это будет третьего сэлоними, – сообщил папа.

– Первый месяц осени! – с энтузиазмом воскликнула герцогиня. – Это просто восхитительно! Погода все еще летняя, но ветер дышит осенью и листва начинает подергиваться благородной золотой патиной.

Значит, у меня есть еще три зепера. Меньше сотни дней и я стану замужней женщиной.

Музыка стала громче.

– Моя дорогая невеста, разрешите вас пригласить, – Элвин умильно таращился на меня своими маленькими добрыми глазками.

– Знаете, у меня голова разболелась, – тихо сказала я ему, – коль я уже все равно ваша невеста, вы запросто можете извиниться за меня перед гостями. Свою задачу я отработала.

Поднявшись из-за стола, я улыбнулась паре знакомых и отправилась к себе.

Меня мало интересовало, как это воспримут окружающие.

Этот спектакль будет сыгран и без меня.

В душе моей бушевало пламя, которому мешало вырваться наружу лишь кольцо на пальце.

ГЛАВА 2. Эйтон Гараирн. Бедный дядюшка

Подростковый возраст драторинов длится примерно полтора десятка лет. А у некоторых и все два с половиной. Сэлонимы не понимают своего счастья, их дети находятся в противном пограничном состоянии всего лет пять, а то и меньше.

Эдайя, дочь моей кузины Сертайи, находилась в этом благостном периоде уже десятилетие. Была надежда, что скоро она образумится, тем более, что у нее уже прорезались крылья полудракона и пару раз она, кажется, вот-вот готова была обратиться полностью.

Подготовка человеческого тела к процессам усиленного магического роста и перерождения – дело сложное. Поэтому развитие драторинов такое сложное.

Помня, как тяжко давался этот период созревания, мы, взрослые, должны быть терпимее к юным созданиям.

Должны. Но порой хочется их прибить.

В моем дворце живет большая дружная семья. Иногда мне кажется, что моя она по какому-то недоразумению.

Тетя Эрдайя самый ценный член рода, если на то пошло. Она заведует всеми хозяйственными вопросами и выполняет роль управляющей.

Кроме нее несколько комнат в огромном и бестолковом дворце правителя острова Хвост занимают ее дочь Сертайя с мужем Хойтоном и двое их детей, Майлон и Эдайя.

Сын не так давно вступил в полноценный юношеский возраст и успешно обращается драконом. Слава Сайтону Даэрду, конфликты с ним уже позади, как и огненные прыщи.

Осталось пережить взросление младшей, у которой что ни день, то новая блажь. Вот сейчас она вбила себе в голову, что должна отчислиться из академии магии, потому что, дескать ошиблась с призванием.

Хойтон – главнокомандующий армией острова, его присутствие во дворце имеет смысл, хоть как у представителя древнего рода у зятя есть свои владения. Пару раз я предлагал шутя поселить там Эди, пока ей не исполнится лет тридцать и она не станет пригодной к общению юной девушкой. И Хойтон посматривал на меня так, словно обдумывал мои слова на полном серьезе.

– Поговори с ней, Эйт, – в очередной раз умоляла меня двоюродная сестра, – Эди прислушивается к тебе больше, чем к родной бабушке или ко мне! А отец на строевой подготовке.

– И хорошо, – порадовался я, – у него очень однообразные методы воздействия на детей. Снова запрет ее в башне. Хотя, в прошлый раз, когда он так сделал, у Эди как раз прорезались крылышки.

– И она чуть не убилась, сбегая на них в окно, – вздохнула кузина, – никакого сладу с этой девчонкой!

– Обо мне говорите? – догадалась способная племяшка, заходя в малое кафе, где мы с Серт пили чай и делились проблемами. Точнее, она делилась. У меня их нет, как бы. Кроме, разумеется, необходимости управлять веселым и временами непослушным островом.

– О ком же еще! – легко согласился я. – На всем острове нет более интересной фигуры, чем Эдайя Идеурн. И главный вопрос, который всех волнует: когда же она перебесится?

– Почему бы вам всем не заняться своими делами? – фыркнула невоспитанная девица.

– Эдайя! – возмущенно прикрикнула Серт, не надеясь, впрочем, что к ней прислушаются. – Я твоя мать, а Эйтон, между прочим, островной правитель!

– Значит, ему и без меня есть, кем командовать, – парировала Эди, – а если подданных мало, всегда можно жениться и помыкать супругой.

– В моем доме столько дам, что жениться совсем не хочется, – заявил я, – насмотришься на вас и так и тянет принести благовония к статуе нашего демиурга Сайтона Даэрда, в благодарность за то, что отвел от брака. Но в любом случае, моей женой станет только благовоспитанная девушка, которая не понаслышке знает о правилах приличия.

– Удачи в поисках, – усмехнулась троюродная племянница, хватая самое спелое яблоко с блюда.

– Владыка! – в дверях появился мой советник Леирн. – Поступили сведения еще о двух запрещенных невольничьих рынках. Один из них сотрудничает с поставщиками из Урнари.

– Сэлонимского королевства? – не поверил я ушам.

– Да, агент утверждает, что мерзавцы отлавливают своих же и увозят подальше за пределы Урнари, чтобы беспрепятственно продать желающим, что называется, на местах.

– Невольничий рынок? – заинтересовалась Эди. – Разве их не запретили?

– Давно уже, – кивнул я, – но ты и сама знаешь, по себе: недостаточно внятного запрета, чтобы что-то прекратилось.

– Опять воспитывает, – пробурчала девушка и вышла из кафе, изо всех сил демонстрируя недовольство.

– Идем, – скомандовал я Леирну, – нужно разобраться, не пустили ли этот слух специально, чтобы сбить меня с толку.

Перемены - это сложно

Десять лет назад император драторинов Кайтон Даэрд женился на человеческой принцессе Аделе Атейн.