Наталия Журавликова – Пламенная бунтарка ледяного дракона (страница 3)
– Теперь мне как никогда хочется плевать на правила, – отрезала я, – от них только хуже. Наш мир закостенел в своих предрассудках. А закон, согласно которому полукровки не могут обучаться в академии, устарел лет на триста, если не больше. Сдавай вступительные экзамены. А я пройду за тебя тест крови.
— О, Кира! — Милора порывисто меня обняла. — Знаешь, я уже почти придумала, как на время снять ошейник полукровки, но так, чтобы можно было вернуть потом на место. Нужно добыть где-то кольцо, которое смыкается и размыкается.
Милора, как и все полукровки в Урнари, должна носить ошейник. Чтобы чистые сэлонимы видели, кто перед ними. И не вздумали к ней посвататься, например.
Даже у драконов законы о полукровках десять лет назад начали смягчаться. С тех пор, как их император смог жениться на человеческой принцессе.
Но некоторые сэлонимские королевства оказались куда непримиримее драторинов. Хоть чешуйчатые и отличаются особым высокомерием и одним изменением законов их не перевоспитать.
Моя подруга родилась у дочери барона. Семья от нее не отказалась, но всячески подчеркивала ошибку молодости матери. И перед Милорой были закрыты многие возможности.
Все что ей светило - выйти замуж за такого же полукровку или стать наложницей богача в каком-нибудь тайном гареме.
Она же мечтала поступить в академию, на факультет изучения растений.
Действительно, сначала я эту идею поддерживать опасалась.
Слишком много деталей нужно учесть.
Снять ошейник, половинки которого скреплены кольцом из зачарованного металла. Сдать экзамены в академию, а до нее добираться от столицы совсем не близко. И самое важное — пройти тест крови, чтобы показать чистоту происхождения.
Но и на этом все не заканчивается!
Ведь Милоре как-то придётся документы подправить, чтобы не придрались. И уйти из дома без подозрений, иначе своя же семья ее выдаст!
А до первого вступительного экзамена оставалось двадцать дней. Меньше одного зепера.
Услышав в первый раз, о чем мечтает подруга, я старалась ее отговорить.
Но сейчас мне хотелось бунтовать.
Все решают за нас?
Как бы не так.
Мы еще поборемся с несправедливой и устаревшей системой.
Я придумаю, как всё организовать.
Нарушая правила
Для мамы я смирилась, для папы – подозрительно успокоилась, когда не стала бить стекла или взрывать кадки с цветами, а спокойно поинтересовалась, в каких числах они планируют мою помолвку с болотным графом.
Лицо отца дернулось, но ответил он спокойно, что несмотря на мое возмутительное поведение, вызванное волнением и пламенным характером, сэлт Согитр согласился на торжественное объявление помолвки через три семидневья.
– За это время мы успеем пошить тебе платье и пригласить гостей.
Что ж, новость отвратительная.
Но я… я ведь придумаю что-нибудь?
Придумаю.
Я все смогу.
А сначала займусь устройством поступления Милоры в академию.
На это дело я и отвлеклась.
Между примерками у портных искала кузнеца, который за хорошее вознаграждение молча поможет провернуть трюк с ошейником полукровки.
И нашла нужного человека за три дня до первого экзамена подруги.
Главным достоинством кузнеца Метраля была немота. А вторым – любовь к деньгам.
Метраль жил в деревеньке Ситоп, и мы добрались туда на моей личной прогулочной коляске, запряженной огненным жеребцом, купленным отцом в Драторине, всего за час. Я сама управляла повозкой, чтобы никого больше не посвящать в нашу тайну.
За вознаграждение в триста драт немой и нелюдимый кузнец снял кольцо, используя заговоренные клещи и сработал нам новое, из обычного металла. Его можно снимать и надевать по желанию.
– Такие деньги, Кира! – убивалась Милора на обратном пути, сидя рядом со мной на козлах. – Я с тобой обязательно рассчитаюсь. Надеюсь, мне назначат стипендию. Ох, ты ведь еще за то, чтобы мне документы подправили, заплатила. Скажи, сколько?
– Это мелочи, – отмахнулась я, – для меня дело принципа сделать что-то… ну такое…
– Противозаконное? – подсказала Мила.
– Эти законы давно уже пора нарушить, – убежденно сказала я, – даже Драторин, неповоротливая драконья империя, уже десятилетие вводит изменения.
– И они продвигаются очень медленно, – вздохнула подруга, – пока до нас дойдет, сменится целое поколение. Это у чешуйчатых времени много.
– И мы свое возьмем!
Пока все складывалось по плану. В день первого вступительного экзамена я отпросилась на долгую прогулку “по достопримечательностям”. На этот раз отлучиться мне надо было на более длительное время, чем в деревню к Метралю. Если сесть вдвоем на огненного скакуна, без повозки, мы домчим до академии Урнари за три часа. А ведь еще надо экзамен сдать и обратно добраться…
Отец, разумеется, и слышать не хотел о том, чтобы я отлучалась из замка с утра до самого вечера в одиночестве. О моей дружбе с Милорой он не знал.
– Послезавтра твоя помолвка, важнейший день для семьи, – строго сказал он.
– Думаешь, сбегу? – фыркнула я. – И заранее лишаешь меня свободы? Дай мне сделать последний вздох на воле!
По лицу отца пробежала тень.
– Что ты такое говоришь, Кириэнн? Будто я тебя не замуж отдаю, а в тюрьму определяю или в невольники отдаю!
– Для меня так и есть, – настаивала я, дожимая его. – Ты не доверяешь мне и ограничиваешь во всем, в чем можно.
– Ладно, – сдался папа, – отпускаю тебя, но не забудь амулет, блокирующий твое пламя. И обещай, что не сбежишь.
– Да куда мне бежать, – я бросилась к нему на шею, – мой конь не даст меня в обиду. Вечером я вернусь в замок.
Первый важный шаг был сделан, но предстояло как-то выбираться еще два раза. На второй экзамен и на пресловутый тест крови.
В тот день все прошло успешно. Дорога оказалась легкой, погода выдалась отличная, Ипиро пригревал ласково, словно одобряя нашу авантюру.
У ворот академии, в укромном месте, Милора с моей помощью избавилась от позорного черного ошейника полукровки и отправилась на экзамен, а я прогуливалась по студгородку, обедала в кафе и знакомилась с местными.
Как бы мне самой хотелось учиться здесь, на одном из магических факультетов! Но меня решили выдать вместо этого замуж, а образование я продолжу получать домашнее.
Мила успешно сдала первый экзамен и мы вернулись по домам без происшествий.
А на следующий день была моя помолвка с ненавистным Элвином Согитром. Даже от имени его, казалось, несло болотной ряской.
И на душе моей квакали лягушки, а то и жабы, когда меня обряжали в нарядное помолвочное платье.
Помолвка
– Кириэнн! – мой жених издал восхищенный клекот, словно своей водной магией захлебнулся. Или у него кусок сыра в горле застрял еще за завтраком.
Граф Согитр поцеловал мою руку, и мне тут же захотелось отпроситься с помолвки, чтобы тщательно оттереть кожу в этом месте.
Элвин Согитр, возможно, неплохой человек. Но его желание на мне жениться убивает все хорошее, что в нем может быть.
На нашу помолвку позвали всех соседей, у кого были хоть сколько-нибудь благородные предки и обязательно фамилии заканчивались на -оти, -итр, -эйн и -ейн, как подобает аристократам.
Как же у нас принято кичиться происхождением! А еще на драторинов обижаемся. Хотя, разумеется, этот факт не делает ящеров лучше. Удивительно, что их предводитель женился на человечке. Надеюсь, она об этом не пожалела.
Хотя Адела Атейн – живая легенда и их с императором повенчали с благословения богов, у нас в Урнари многие считают, что принцесса, а теперь королева Эмедеры, предала устои сэлонимов.
У меня к чужой королеве претензий нет… только не понимаю, как можно влюбиться в дракона?