Наталия Журавликова – Мятежная избранница повелителя драконов (страница 10)

– И не хочешь остаться рядом с братом, чтобы уберечь его от возмездия? – Хаур прищурился. Он точно меня испытывал.

– Ты сам сказал – это возмездие. Он может его избежать, если поступит верно и забудет о своем диком плане. Возможно, если под рукой у него не будет артефакта, Матиас не решится разорвать договор на крови. Так что, я еще и о нем забочусь. Но как сбежать? За мной постоянно следят.

– Я помогу, – спокойно пообещал Хаур, – как ты заметила, наверное, у меня есть своя магия, которую я использую весьма редко. Но сейчас случай как раз позволяет. Прямо сегодня сбежать не выйдет, но медлить нельзя, до нападения на драторинов осталось всего семидневье.

Заручившись поддержкой жреца, я приободрилась.

Он сказал Матиасу, что провести обряд с артефактом можно не ранее, чем на небо выйдет полное Зеперо. До этого еще четыре дня. За это время Хаур обещал подготовить наш побег.

Я старалась не высовываться.

Послушно являлась на примерки и даже один раз вызвалась побеседовать с Аштоном. Пусть уж он лучше довольствуется связью на расстоянии, чем решит приехать в ближайшие дни.

Во время этой беседы я выражала смирение, но не слишком уж полное, иначе он точно что-нибудь мог заподозрить.

Спустя три дня после нашего с Хауром разговора, Матиас позвал меня к себе снова.

– Ты должна мне отдать перстень, открывающий ларец с артефактом, – сказал он тоном, не терпящим возражений.

– Прости, король, но я не могу нарушать свой обет и вручать ключ кому-то, кроме следующей Хранительницы. Если тебе нужна помощь артефакта, или ты хочешь на время усилить способности другого мага, в этом могу содействовать лишь я. И все время должна находиться рядом, держа за руку.

– Что-то Кайл Толоти в свое время спокойно смог воспользоваться перстнем и открыть ларец, – фыркнул Матиас, – и боги его не остановили.

– Но он погиб вскоре после этого, – напомнила я.

– Потому что твой чешуйчатый покровитель его убил. С особой жестокостью, как и положено этим холодным гадам.

– Я поняла тебя, король, – сказала, стараясь не показывать обуревавших меня чувств, – позволь поговорить со жрецом. Это вопрос религии, возможно, мне потребуется произнести какое-нибудь заклятье передачи.

– Хорошо, что ты об этом подумала, – одобрительно кивнул Матиас, – рад, что не пришлось на тебя давить.

– Как вижу, у меня нет выбора, – я развернулась к дверям, не утруждая себя церемониями типа поклонов и улыбок.

– А ты можешь быть разумной! – послышалось мне вслед.

Как я сейчас ненавидела собственного брата! Единственного родственника, который был у меня в этом мире.

Я поспешила в храм. По пятам за мной тут же увязались двое соглядатаев, но я закрыла двери перед их носами.

Наверняка останутся караулить. Но в святая святых я пойду без шпионов короля.

Хаур задумчиво протирал статуэтку Фенимолы. Мне показалось, он снова с ней разговаривал, но успел замолчать, заслышав мои шаги.

– Хаур! – подойдя вплотную, я жарко зашептала. – Матиас требует от меня перстень. Сейчас. Я едва отговорилась необходимостью спросить у тебя о заклятье смены Хранителя.

– Хорошее решение.

Жрец посмотрел на меня пристально, и в глазах его я увидела боль.

– Я думал устроить побег ночью и все уже приготовил. Но придется действовать быстро. Бери артефакт, я пока принесу одежду, которую ты примеришь.

Я извлекла футляр с бесценной святыней, убедилась, что она внутри.

Вернулся Хаур и протянул мне черную рубаху и штаны из грубой коричневой ткани.

– Вот, надевай, сверху балахон накинешь. И волосы нужно скрыть под шапкой. Пусть хоть издали тебя примут за парнишку.

Жрец оставил меня, чтобы не смущать.

Я быстро выполнила его распоряжение.

В следующий раз Хаур уже появился с двумя плотно набитыми сумками.

– Прости, принцесса, забрать какие-то твои вещи уже не выйдет.

– Ничего, главное при мне.

Я бережно опустила футляр в предложенную мне холщовую сумку на ремнях с застежками. Можно было прикрепить их к одежде, так чтобы никто не смог сорвать и убежать.

– Но меня ждут у выхода. Если не появлюсь, могут и внутрь ломиться начать.

Хаур сделал успокаивающий жест.

Затем взял мое платье, подняв его перед собой за рукава. Пробормотал заклинание.

Раздался хлопок, вокруг запахло, как при грозе.

Платье вдруг обернулось мной! Как жутко это выглядело для меня!

Фигура внутри наряда была недостаточно плотной, чуть прозрачной. Но обмануться, увидев ее, можно легко.

Мой призрак направился к выходу, почти не касаясь пола.

Хаур поспешил за ним, с трудом обогнал. Предупредительно раскрыл двери.

– Добра тебе, принцесса! – прокричал жрец.

– Так мы немного отвлечем их внимание, – сообщил он, – ты ведь не вступаешь в разговоры с охранниками?

Я помотала головой.

– Значит, твое молчание их не удивит. А теперь идем.

Он подхватил увесистые сумки, подзывая меня к черному выходу, где ждала неприметная, скромная карета без возницы.

Выбор сделан.

4.3

Хаур управлял экипажем, я же забилась в уголок, укрывшись за сумками, в страхе, что нас остановят, проверят, узнают меня и задержат.

Жрец, разумеется, тоже не поехал в расшитой древними символами мантии, накинул на себя одежду попроще, а экипаж наш, скорее, стоило назвать повозкой.

Все будто бы повторялось.

Я снова убегала с помощью жреца из Гардии, с волнением ожидая, когда мы достигнем границы.

Нам нужно незаметно переправиться через реку.

Но сможем ли мы это сделать сейчас, когда прибрежный оплот стал еще более строгим?

Вечерело.

Повозка остановилась и ко мне забрался Хаур. От него пахло ветром и лошадьми.

– Мы в подлеске, принцесса, – сообщил он, – до границы осталось всего ничего. Я снова собираюсь прибегнуть к магии.

– В прошлый наш побег ты так ее не использовал, – заметила я.

– Откуда ты знаешь? – усмехнулся он. – Без нее мы, может быть, не перебрались бы на тот берег.

Ясно. Даже такой надежный, такой преданный мне жрец что-то скрывает.

– Кто ты, Хаур? – не сдержала я вопроса. – Не похож ты на обычного служителя храма!

– А ты все не теряешь надежды меня вывести на чистую воду, – Хаур улыбнулся, – я просто человек с остатками небесной магии. Ее у сэлонимов все меньше, но я уже старик. Вот и успел захватить остатки волшебного пирога.

Жрец залез в одну из сумок и деловито принялся выкладывать передо мной на жесткое сиденье коробочки со снедью.