Наталия Журавликова – Чужая невеста для звездного странника (страница 7)

– Ну, мой корабль разбился из-за этой пичужки. Не хочется, чтобы это было совсем уж зря.

– Нет, вы думаете, я сейчас пойду с вами на вашу… калошу? Вдвоем?

– Бел, вы меня боитесь? – засмеялся Митчелл, проигнорировав “калошу”. – Думаете, я посягну на вашу честь? Потому что на жизнь посягать было бы очень глупо, меня сразу засекут. Если я наемник, куда проще было бы убить вас в космосе.

– Тише! – зашипела я на нахала, видя, что на нас оглядываются редкие посетители и скучающие продавцы. В универмаге еще осталась пара человек, отвечающих за торговлю, не всех заменили машинами.

– Не думал, что вы такая робкая, – продолжал издеваться Карнел.

– Вы назвали меня трусихой, Митчелл Карнел? – я задрала подбородок, бросая ему вызов. Или принимая?

– Да, что-то вроде того, – улыбнулся бывший командор.

– Пойдемте, – скомандовала я, – покажете мне свою посудину.

ГЛАВА 10

– Калоша, посудина… А знаете, я оказывается очень терпеливый. – Сказал Митчелл, когда мы вышли из магазина.

Он вынул из кармана навигатор, который дал ему Кваси, развернул экранчик и скомандовал:

– Технический отсек.

Замигала красная метка, показывая кратчайший путь.

– Я могла бы и так нас провести.

– Не хотел вас затруднять, Исабель.

– Прошу извинить меня за столь уничижительные прозвища вашего корабля, – я решила побыть гостеприимной хозяйкой.

– О, я не в обиде. Тем более, быстро догадался об истинной причине.

– Это вы о чем?

– Вы просто не смогли запомнить, как называется моя небесная яхта, – рассмеялся Митчелл.

Мы уже почти дошли до технического отсека.

– Неправда! – сердито ответила я. – Кукулькан. Странный набор букв, но я запомнила. Как будто птичье курлыканье.

– А на вашей планете есть птицы? – с интересом спросил Митчелл. – Как, кстати, она называется?

– Айтарос.

– Как оригинально! – изобразил он восхищение.

Карнел поднес свой браслет к блокиратору и раздвижные двери в гараж разъехались.

– У вас есть доступ? – поразилась я.

– Ваш отец любезно разрешил мне бывать на Кукулькане когда я сочту нужным. И наблюдать за ходом диагностики.

Большой корабль в нашем огромном отсеке выглядел очень компактным. Вокруг него сновали роботы-диагносты.

Мы с Митчеллом зашли внутрь судна, оставив шлюз открытым. С грустью я отметила, что корабль действительно очень пострадал.

– Откуда такое странное название? – спросила я.

– Кукулькан? Это очень древняя пирамида, построенная на планете моего детства. На местном языке означает – “Пернатый змей”. Так звали божество народа майя.

– Вы из этого народа?

– Что? Нет. Точно нет. Но я был на этой пирамиде. Как я, кажется, вам рассказывал, моя семья покинула Землю еще в моем детстве. Но я сумел случайно повидать ее уже когда был командором космофлота. Наш путь пролегал мимо Солнечной системы и я уговорил команду сделать гиперпрыжок, чтобы попробовать земных фруктов. И мы отправили челнок на Землю, вышли в Мексике. И я от скуки, пока моя команда нагружала провиант, купил экскурсию по знаковым местам. Так и попал в Чичен-Ица. Древний город.

Мы с Митчеллом стояли, кажется, в капитанской рубке. Но рассказ был интересным и я его не торопила.

– В Чичен-Ица есть пирамида, посвященная пернатому змею. По одной из теорий, в древности майя были свидетелями посадки космических кораблей. Ведь моя планета не самая развитая. Космический прогресс пришел к ней далеко не сразу. Историки говорят, что однажды экипаж одной из вымирающих цивилизаций высадился в тех краях. И возможно даже вступал в контакт с местными. Использовал на них свои технические наработки. В частности, перемещение между телами и другие виды портации. Даже такие сложные, как портирование личности. В простонародье это еще называют реинкарнацией.

Митчелл замолчал.

– Вы нашли что-то интересное среди этих руин? – догадалась я.

– Как вы узнали?

– Вряд ли бы вы назвали свой корабль в честь груды камней. Пусть даже очень внушительной.

– Я нашел там послание. Внутри старой каменной бутыли. И понял, что оно адресовано мне. После этого я многое переосмыслил.

– И что же за послание?

– Ммм… я уже наговорил лишнего, дорогая Исабель! – спохватился Митчелл. – Кстати, а вы верите в сны?

– Необычный вопрос! Я знаю, что они бывают, сама не раз их видела.

– Но не придаете им особого значения?

– Нет, конечно. Они созданы из кусочков наших впечатлений.

– Даже если у вас не было таких впечатлений и кусочкам этим неоткуда взяться? – Карнел прищурился, пытливо глядя на меня.

– Раз они откуда-то взялись, значит был повод, – пожала я плечами.

– Ладно, – он звучно хлопнул ладонью по бедру, – пошли искать попугайчика. Точнее, амодая. Слабо пройти в мою каюту?

– С чего бы?

Он в притворном ужасе прикрыл глаза рукой.

– Великий космос, что за нравы у нынешних девиц! Отправляться в спальню к неженатому мужчине!

– Надоели уже ваши скабрезные намеки! – возмутилась я. – Еще скажите, что хитростью заманили меня сюда, а показать собирались вовсе не птичку.

– А вы за словом к ботам за помощью обращаться не станете! – одобрительно сказал Митчелл. – Пошли!

Тут я все же смутилась. Вряд ли Хэмил бы меня сейчас одобрил. Надо было хоть Кваси с собой позвать. Но что уж теперь.

ГЛАВА 11

Я старалась держаться так, словно у меня семь поколений королей в семье было. Гордо вышагивала рядом с этим экс-командором до его каюты.

– Вы как будто швабру проглотили, – уважительно заметил нахал, открывая передо мной шлюз, – добро пожаловать, моя королева!

– Что? – возмутилась я.

– Кажется, вы сами просили так вас называть, когда мы познакомились, – Митчелл изобразил такую радушную и обаятельную улыбку, что я пожалела об отсутствии той самой швабры, которой можно его огреть.

Но я быстро вспомнила, что он прав. Верно, что-то такое как раз тогда и заявила ему. Надо же, какая память у человека.

Каюта бывшего командора оказалась аккуратной и выдавала военного, пусть и в отставке. Все разложено по линеечке, никаких постеров с прошлогодней Мисс Вселенной, как я, признаться, от него ожидала.

Скромная комната, очень мужская. Мебель пусть и стандартная для космического скоростного корабля, но видно, что сделана по индивидуальному заказу. Добротная и основательная. Хозяин чувствовался в каждой детали интерьера. Очень интересно. Митчелл не производил впечатления серьезного и рассудительного человека. А вся обстановка кричала, что он именно такой.

Что ж, в командоры абы кого не производят. Это дисциплина и самоорганизация прежде всего.

– Нравится моя берлога? – он заметил мое заинтересованное выражение лица.

– Сами обставляли?