Наталия Журавликова – Брачное (при)злоключение, или Берегите крылья, ректор (страница 3)

Я купалась в глубокой синеве его глаз, не зная, что должна делать или говорить. Уголок красиво очерченных губ изогнулся в легкой улыбке.

– Не бойтесь, Верея, – сказал Тимас, – вытяните правую руку над кристаллом и разведите пальцы.

Я послушалась. Когда моя ладонь находилась над ключом, я почувствовала легкое жжение. Эти всполохи, отблески граней словно разогревали кожу, покалывали ее. И это покалывание распространялось выше, дошло до локтя, перекинулось на плечо. Рука завибрировала.

– Чудесно, – Тимас просиял, – а теперь – вторую руку рядом.

Обе мои ладони запылали. Я ощутила, что и щеки разгорелись. Ох, хороша я! Испуганная, распаренная и конечности трясутся. Приемная комиссия молчала, еще бы – такое жалкое зрелище. И тут кристалл приподнялся над подносом, приближаясь к моим ладоням! Если он уткнется в них, точно обожжет кожу!

– Не бойтесь, Верея, главное – руки не отдергивайте, а то наш артефакт может разбиться при падении.

Нет, такие слова точно не успокаивают. Какая ответственность! Пришла на экзамен и расколошматила Ключ. Пусть не оригинальный, но этому тоже лет сто есть.

– Отвлекитесь от этих мыслей, – уговаривал меня Рок. Он что, видит, о чем я думаю? Или это настолько очевидно.

– Почувствуйте нити Эфира, что связывают все стихии между собой. Играйте, творите, материализуйте!

– Что материализовать? – я еле разлепила губы.

– То, что вас способно успокоить сейчас. Что-то приятное, милое… сладкое или пушистое. Нежное и дружелюбное к вам.

Люблю эльфов. Особенно таких древних и мудрых. Юное лицо Тимаса Роканара не могло ввести в заблуждение. Лет ему наверняка очень много.

Милое, пушистое, нежное, дружелюбное… и почему-то этот ряд захотелось продолжить словом “рыжее”.

Громкий хлопок и скрипучий женский возглас. Что-то удивило Саломею Инкет.

– И правда, милое, – произнес незнакомый баритон, – а что это? Хорек?

– Красная панда, – авторитетно вступил новый дамский голос, – крайне редкое в наших широтах животное. Оллистер вытащила его откуда-то и усадила прямо перед ректором Трапери. Странное чувство юмора.

В глазах у меня плясали цветные огоньки от ключа Эфира, я с трудом сфокусировалась и увидела невнятное пушистое рыжее пятно посреди стола. И оно приветливо махало хвостом. Я что-то материализовала или переместила? Да неужели!

ГЛАВА 3. Линкс

Скрипучий голос Инкет прозвучал для меня небесной симфонией:

– Я думаю, мы сейчас увидели явное проявление стихийности! Сегодня успели посмотреть всего-то пятьдесят семь кандидатов. Если с каждым столько возиться, и за три дня не управимся.

– Берете, Рок? – ректор говорил раздраженно, но сейчас и эти слова казались музыкой.

– Безусловно, – кивнул Тимас Роканар. И, возможно, даже подмигнул, если мне это не почудилось, – как видите, мой сектор в круге Мироздания успешно активировался.

Я глянула вниз. Точно. Фрагмент, подписанный словом “Эфир” светился белым.

– Тогда не будем задерживать ни себя, ни госпожу Оллистер, – Трапери был вежлив, но я все равно слышала угрозу. И если честно, наплевать!

Меня взяли на Эфирологию, царицу факультетов! По требованию Роканара я повернула руку ладонью вверх и мне нанесли на нее “печать”. Невидимая метка, которая проявится, если на нее посветить магическим лучом. Пропуск в мир знаний и волшебства. Да я хоть лоб ради такого готова была подставить!

Не чуя ног от радости, я понеслась к выходу. И на пороге меня пригвоздил к полу грозный рык Трапери:

– Оллистер, стоять!

Я застыла на месте и кажется даже слегка заледенела. Он передумал! Сейчас скажет подойти и лично сотрет вожделенный знак с моей ладони. Я даже представила, как он поплюет на метку и потом ее размажет. И содрогнулась, уж очень картина отвратительная. А я ведь даже не знаю, как выглядит этот ректор, кроме того, что он должен быть с черными крыльями, поскольку магнир. Но наверняка это мужчина средних лет, или даже пожилой, просто голос магическим образом сохранил звучность. Дофантазировать облик Трапери я не успела, поскольку он продолжил.

– Раз уж вы тут наколдовали невесть что, забирайте свое творение с собой. Можете подойти и взять вашего… хорька.

Догадавшись, что меня не исключают сразу после того, как зачислили, я направилась к столу комиссии. Но зверек уже с него спрыгнул и смешно семенил, топая ко мне!

– Смотрите-ка, он ее признал! – сказала та же дама, что определила мое животное как красную панду.

– Пойдем, малыш, – нерешительно предложила я этому очаровательному созданию. Оно было удивительным! Помесь лисички и енота, с густой шубкой, на спинке рыжей, а на животе черной, и роскошным полосатым хвостом. Темные большие глаза доверчиво на меня глядят.

– Какой ты милый! – растрогалась я. А мой новый питомец ловко забрался мне на руки. Выйдя из аудитории, я увидела толпу под дверью.

– Как долго тебя держали! – возмутилась Ксандра. – Ой, а это кто? Почему остальным такое не дали? Ты так хорошо прошла вступительное испытание, что тебе уже стипендию вручили? Натурой, причем.

Я открыла рот, чтобы ей ответить, если найду куда вставить слово, но меня прервал глас из магического горна:

– Крегер! Ксандра Крегер! Ваша очередь проходить испытание!

– Ой, меня позвали! – подскочила моя новая знакомая, такая же рыжая, как и красная пандочка, которую я прижимала к груди. – Слушай, а дождись меня, Верея! Поболтаем потом!

Я только кивнула ей в ответ. Мне и самой было интересно, примут ли эту добродушную и приятную девчонку в Академию. Пока ее нет, можно познакомиться с чудесной зверушкой.

Ксандра скрылась за дверью, а я пошла к скамеечке под настороженными взглядами остальных претендентов на обучение. При моем приближении парочка поступающих соскочила, уступая место.

– Да мы влезем, сидите, – смутилась я.

– А вдруг оно бешеное! – сказала одна из девушек.

– Или блохастое! – вторила ей другая.

Я понятия не имела о состоянии здоровья панды, но все равно на них обиделась. Зазнайки какие.

– Как тебя зовут, интересно? – спросила я у рыжего красавчика, уже сев на лавку и расположив его у себя на коленях.

Малыш поднял мордочку и снова заглянул мне в глаза. Какой же он симпатичный!

– Линкс. Так буду тебя называть. И не спрашивай, почему, само пришло!

Зверек фыркнул. Или чихнул.

– Буду считать, что ты согласен.

И тут я услышала, как дверь вновь хлопнула, а магический горн позвал следующего. Как быстро выпустили Ксандру! Неужели она не прошла отбор? Девушка как раз направлялась в нашу с Линксом сторону, что-то громко бормоча под нос. Увидев меня, она воскликнула:

– Нет, ты представляешь? Это ж вообще?

– Тебя не приняли? – испугалась я.

– Да в том-то и дело, что взяли! Но не на Огонь, представляешь?

Ксандра бухнулась рядом со мной.

– Всегда считала, что у меня есть склонность к огненной магии. Кровь горячая и все такое.

– А огонь ты пускала? Ну или температурой управляла когда-нибудь? Например, воду согреть, лет растопить? Волосы высушить после ванной за пять минут?

– Нет, но не это же главное! Ведь я чувствую этот жар, что течет у меня в крови! И вот этот милашка, ректор, предложил встать в круг и продемонстрировать свою стихийность.

Ректор-милашка! Ксандра очень добра к людям. И магнирам.

– И захожу я, значит, в круг, как нелепый циркуль, растопыриваю пальцы, на руках и на всякий случай даже на ногах…

Ксандра горестно всхлипнула. Ей нелегко было вспоминать, что произошло дальше.

– И на этой светящейся обводке круга вроде как начинает расти трава. Я вначале не обратила внимания, она же зеленая тоже. Но когда она вытянулась мне по пояс, а потом там появились цветочки и следом начали порхать бабочки, то все поняла. Это не огонь, знаешь ли.

Я согласилась с ней, это и правда не огонь.

– Короче, меня зачислили на “Силы земные”! Подумать только. Будто я лесная фея какая-нибудь. И трава сразу исчезла, как я из круга вышла. Тебе вон поделку твою с собой взять разрешили… хотя, к чему мне все эти бабочки с зеленью?

– Ксандра, а родители твои кто? – осторожно спросила я.

– Да папа без стихийности, – раздосадованно ответила Ксандра, – а мама – лесная нимфа как раз.

– Дриада, что ли? – удивилась я. Рыжая полнокровная девчонка на зеленую ветку совсем не походила.