Наталия Журавликова – Брачное (при)злоключение, или Берегите крылья, ректор (страница 2)
Эдна Оллистер способна призвать ветер, чтобы быстрее высушить белье, отогнать тучи, чтобы загар лег ровнее и раздуть угли, которые папа пытается разжечь в мангале на пикнике.
Да, мои предки – не боевые маги. И работа у них мирная. Мама – школьный учитель, преподает магологию. Это основа основ, именно от Эдны детишки узнают о семи высших духах Даромнии. Тех, что хранят семь ключей от семи главных сил, лежащих в основе Мироздания. Впрочем, хранят – сильно сказано. Духи – существа свободные и не будет такое могущественное создание летать между мирами и планетами с ключом на шее. Возможно, там и шеи-то нет. Поэтому для Ключей построили храмы, всего семь. И вокруг каждого вырос город. Семь священных городов Даромнии. Очень небольших и малонаселенных. Живут там те, кто обеспечивает все необходимое для охраны Ключа. Есть целый штат смотрителей, в основном они смотрят друг за другом, как бы кто святыню к рукам не прибрал.
Еще есть жрецы, что общаются со своим Духом, это похоже на ведение отчетности. Сколько раз Ключом воспользовались, сколько магов им инициировали, сколько стихийных бедствий предотвратили, либо устроили… и много других разных “сколько”.
Да, Ключом можно пользоваться! Делает это маг-ключник, которому дано право активировать Силы Мироздания.
С детства я мечтала попасть в Академию Семи Ключей. Как раз в ней, на одном из семи факультетов, обучают…ммммм…. я бы сказала – персонал, но это звучит не очень. Но по сути, так и есть. В общем, готовят магов, которые могут исполнять одну из функций при Храме Ключа. И жить в каком-то из семи священных городов. Или даже – городков. Они очень небольшие и построены кучненько, пешком можно за день пройти парочку насквозь и лечь спать в третьем.
Я мечтала выучиться на смотрителя Ключа и поселиться где-нибудь в Воздухограде, Пламябурге или Времявире. Сейчас моя семья обитала в обычном, сером и неинтересном Дароминге. Ни о чем. Просто город и все, один из тех, в которых просто существуют, магичат после работы или на вечеринках с друзьями. Мне хотелось романтики, волшебства и Силы… А в том, что она у меня должна быть, я уверена!
С детства мама с папой спорили, в кого из них я пошла и какие у меня появятся стихийные способности, огненные или воздушные. По мнению опытных магов, ребенок от смешанного брака может как взять один из даров родителей, либо заиметь какой-то третий. Или никакого вообще. Вот это и пугало.
Шанс попасть в престижную Академию у меня был, семья наша из зажиточных. А папа даже один раз видел короля. Правда, в детстве. На приеме для детей разных лордов, герцогов и прочей знати. Да, я не сказала, папа мой – выходец из графской семьи и наследник этого благородного титула.
Скажете, зачем графу и графине работать? У нас так принято. Потому что стихия – это поток, а ему нужно постоянное движение. Элар Оллистер – целый директор интерактивного музея артефактов. Он так и называется “Артефакторий”.
Словом, я из уважаемого рода, предки мои – обладатели титула, престижных профессий и красивого трехэтажного особняка.
Единственное препятствие между мной и моей мечтой – отсутствие признаков стихийности. Но папа сказал, и это не страшно.
– Милая, нередки случаи, когда будущие студенты раскрываются прямо на экзаменах. Да так, что потом факультеты закрывать приходится. На время, для ремонта. Если повезет, косметического. А то и капитального. Уж у тебя точно где-то притаились магические способности. Твоя стихийность только ждет своего часа!
Выдохнув эту длинную речь, папа задремал с непривычки. Он вообще у меня очень спокойного темперамента человек, хоть и огненный…
– Оллистер! Верея! Верея Оллистер! – голос из магического горна заставил подпрыгнуть, вырвав из воспоминаний. Я стояла у заветной двери. Массивной, дубовой, кажется, хоть я и плохо разбираюсь в породах дерева.
Пора было войти, испытать судьбу. И да помогут Семь Духов-Хранителей пробудиться моей стихийности прямо сейчас!
ГЛАВА 2. Вступительная проверка
– Что-то вы не торопитесь, барышня! – язвительный женский голос встретил меня на входе в аудиторию.
– Прошу меня извинить, – смутилась я, – очень волнуюсь.
– Верея Оллистер? – на этот раз ко мне обратился мужчина. Я не могла рассмотреть толком приемную комиссию. Видела лишь восемь фигур за длинным столом. Нет, я не считала, просто все знают, что их именно столько. Семь деканов факультетов и ректор. И свет падал так, чтобы временно ослеплять несчастного кандидата в обучаемые, а выражения лиц представителей большой восьмерки разобрать было нельзя. Но поскольку говоривший находился в центе, я догадалась – это ректор. Фигура загадочная и противоречивая.
Он темный, что довольно странно для руководителя Академии. В Даромнии к этой братии относятся настороженно. Наверное, высшим, крылатым все же доверия больше. Голос у него вызывал ассоциации с ураганом, запертым в бутылке. Сдержанная сила, которая ждет возможности вырваться на свободу. Мягкий, низкий, приятный. Но кажется, перейди собеседник некую грань, проведенную господином Трапери, и этот голос обрушится на него, беспощадно сомнет, превращаясь в оглушительный рык.
– Да прекратите щуриться, вы не сможете нас разглядеть, – продолжил Трапери, – войдите в круг.
Нужная мне геометрическая форма находилась как раз напротив ректора и была очерчена ярко-зеленой светящейся краской. Окружность разделялась на семь секторов, в каждый было вписано название стихии: Эфир, Металл, Воздух, Вода, Земля, Огонь, Время.
Послушно встав в круг, я приготовилась к сложным испытаниям. Но вначале меня ждало собеседование. Ректор спрашивал о стихиях моих родителях, о том, какие способности замечены у меня. Остальные молчали. Это у них, наверное, тактика специальная – Трапери гипнотизирует несчастных абитуриенток своим обволакивающим голосом. А потом бац – и начинается пытка настоящим экзаменом.
– Способности у меня есть, но они дремлющие пока, – решительно сказала я. Надо верить в себя, если хочешь попасть в приличное учебное заведение.
– Что значит, дремлющие? – это снова скрипучее, женское. Хоть какое-то разнообразие. Это не иначе Саломея Инкет, декан факультета “Время и Вечность”.
– То есть, никто не был свидетелем вашего стихийного дара, даже вы сами? – догадался Трапери.
Какой проницательный! О, духи Даромнии, я сейчас ослепну. Когда же закончится это издевательство?
– Пока нет, но он у меня в наличии, совершенно точно! – говорила я твердо, а внутри все тряслось, словно желе.
– И вы не постеснялись прийти в Академию, где строгий отбор из тысяч претендентов? И у всех – своя выраженная стихия?
В голосе Трапери послышалось штормовое предупреждение. Праведный гнев, направленный на самонадеянную девчонку, которая посмела отрывать от дела серьезных людей.
– Подождите, ректор, – новый голос тоже был мужским и напоминал шелест ветра в осенней листве, – предлагаю проверить барышню Оллистер на дубликате Ключа Эфира.
– Магистр Роканар, вы действительно хотите тратить драгоценные минуты приемного испытания на заведомую посредственность? – ректор Трапери уже не считал нужным скрывать свое ко мне отношение. – Круг на нее даже не отреагировал за четверть часа, что мы беседуем.
Вот неожиданность! О таком я не слышала. Значит, круг – индикатор способностей? И мы не просто беседовали о моей семье и склонностях, а я не прошла диагностику.
О дубликате Ключей я слышала. Настоящие Ключи – слишком большая ценность, чтобы их перемещать, поэтому для Академии создали урезанные копии артефактов, взяв частички от настоящих. Управлять стихиями эти ключики не могут, но помочь протестировать на способности в спорных случаях – вполне.
– Господин ректор, – прошелестел декан Роканар, – от браков представителей двух стихий порой рождаются эфирщики, и вы знаете, что именно эти способности могут не проявиться явно, поскольку Эфир – это основа, связывающая все ключи. Она может притвориться любой стихией или вообще ничем. Я чувствую, в этой девочке что-то есть.
– Повышенный уровень самоуверенности и двойная доза легкомыслия, – отчеканил ректор, – больше я пока ничего в ней не увидел.
Вот же неприятный тип!
– Когда барышня зашла в круг, по нему пробежал импульс, – не согласился Роканар, – такое бывает при спящем Эфире. Вы знаете, Трапери, как часто у нас на факультете случается недобор. И как мало девушек проявляют стихию Эфира. Позвольте использовать этот шанс, пусть и минимальный.
Что это заскрежетало? Саломея Инкет хмыкнула, или ректор зубами проскрипел?
– Хорошо, выносим вопрос на голосование, – сдался Трапери, – кто за проверку кандидатки?
Прищурившись, я всматривалась, пытаясь увидеть, как решается моя судьба. Магический свет бил в глаза, слезы текли по щекам. Но я уловила, как поднялась одна рука, потом вторая… О, великий Айрагер, дух Эфира, помоги мне! Что же они так долго думают?
– Пять голосов за, три – против, – подытожил ректор. Сам он, конечно же, и не подумал меня поддержать. Сноб крылатый.
Из-за стола поднялась высокая, худая фигура в мантии ослепительно-белого цвета. Впрочем, меня ослепить уже было нетрудно. Декан Роканар, а это был именно он, приближался ко мне, держа перед собой поднос из белого золота. А на нем под стеклянным колпаком лежал дубликат Ключа Эфира. Он выполнен в виде прозрачного кристалла, словно его вырастили из хрусталя. Свет переливался во множестве граней. Когда Роканар снял стеклянную защиту, яркие отблески заплясали на потолке, стенах, полу, на его лице. Я наконец хоть кого-то смогла рассмотреть. Прямой, как рапира Тимас Роканар, или как все его называли, Рок, декан факультета “Эфирология”. Я заметила явный диссонанс между его седыми волосами и молодым лицом. Гладкая кожа без признаков морщин, отсутствие растительности. Да он же… и точно! Выбеленная временем или солнцем прядь приоткрыла острое ухо. Не знала, что магистр Рок – эльф. Вот не зря я их так люблю. Кто бы еще дал мне шанс?