Наталия Урликова – Беспутье (страница 3)

Сначала мы, прячась за колонной от контролеров – старшекурсников из профкома, потягивали коктейли и глазели на пустой танцпол с пляшущими огнями светомузыки, не решаясь пойти на него. Вот заиграл модный трек, какие-то девахи посмелее быстро образовали кружок, побросали сумки в центр и начали трясти кто чем – кто упитанными булками, кто мелковатыми для такой цели титьками, а одна просто прихлопывала и мотала головой в такт. Парни тянули пиво по углам и ржали над чем-то своим или над девахами, не решаясь танцевать.

– Бурда какая-то играет. Интересно, есть ли у них Tiesto? – спросила вдруг Майя.

– Не знаю, – проблеяла я, слышавшая это имя, но песен нидерландского диджея почти не знавшая.

– Пойду спрошу, – она сунула мне свой бокал и вдруг решительно двинулась в сторону сцены, где местный диджей самозабвенно крутил колесики на пульте, не смотря в зал.

Они несколько минут переговаривались, диджей долго шерстил что-то в ноутбуке и наконец заиграла новая, мощная, как зовущая с собой в море волна, музыка. Майя позвала меня жестом, я оставила коктейли на одном из пустых столиков и, слегка робея, пошла к ней на танцпол. Мы заняли место не в середине, а ближе к краю. Она прикрыла глаза и начала двигаться. Это было завораживающее зрелище – как раскрылось в танце ее тело. Она своими движениями будто писала письмо на неизвестном языке, с причудливыми изогнутыми буквами. Запятые ставились в виде плавного поворота головы или взмаха руки, вопросительные знаки получались из вращения бедрами, а точка – в виде резко, как выстрел, отставленной в сторону сильной длинной ноги. Это, несомненно, было послание – но оно не кричало "посмотрите, как я могу, лошары!", оно негромко и уверенно сообщало "я здесь, я прекрасна, и эта музыка создана специально для меня"

Девицы, которые начали танцевать первыми, сначала косились на нее с завистью, а потом вовсе стушевались и ушли за выпивкой. Никто здесь не мог сравниться с ней – это сразу всем стало понятно. Даже парней, до этого дико гоготавших, больше не было слышно.

Я очень стремалась того, как выгляжу со стороны, но тоже танцевала, вернее, пританцовывала. Разойтись в полную силу, как Майя, я не могла, но и вернуться к коктейлям и оставить ее совсем одну было бы некрасиво, хотя она, может, и не сразу это заметила бы, поглощенная своими движениями.

Когда трек закончился и диджей опять включил какой-то невнятный ремикс, она будто очнулась от транса и обвела пустой танцпол взглядом:

– А чего больше никто не танцует? Классная же песня была? Никому больше не нравится, что ли?

– Очень классная! Просто они еще не в теме. Диджей тут один отстой крутит. А ты круто двигаешься. Очень. У тебя талант, реально.

– Спасибо, – она искренне смутилась, – может, я слишком разошлась? Не вульгарно?

– Не, очень красиво, правда. Все только на тебя и пялились. Девки поняли, что у них против тебя нет шансов, все парни сегодня – твои.

– Да я не для парней же стараюсь, – она улыбнулась, – а для себя. Я предоставляю, как будто меня вообще никто не видит.

Я понимала, о чем она говорит. Дома я раньше тоже самозабвенно отдавалась танцу, пока мама была на работе. Теперь, в общаге, когда в комнате постоянно крутятся соседки, это было практически нереально.

В конце первого курса я поделилась с Майей, что я уже думаю о первом разе, представляю, как это все будет, хотя наяву мы с Виталиком дальше поцелуев еще не заходили. Она усмехнулась по-доброму, сказала, что нужно просто расслабиться и быть собой. Я, сгорая от любопытства, спросила, как прошел ее первый раз с Игорем. Ее улыбка стала немного грустной.

– Слушай, все было хорошо, только… он не знал, что я была девственницей. Мы когда с ним говорили на эту тему, он дал понять, что у него уже был опыт, и не с одной. И я почему-то решила соврать, типа у меня тоже был опыт. Было как-то стремно признаваться, что я еще девственница в 19 лет. Он даже как будто обрадовался, сказал, хорошо, что он не первый у меня, потому что это лишняя ответственность. И типа еще он мог переволноваться из-за этого, и тогда ничего не получилось бы. Мы поржали тогда и забыли. Ну а потом случай представился остаться вдвоем. У него сосед уехал на выходные, он купил бутылку вина, позвал меня… ну и…все случилось.

– И он типа ниче не понял? – удивилась я.

– Нет. Все было в темноте, кровь была, но немного. Я сказала, что это месячные начались. Он поверил.

– И больно не было?

– Было, но не так уж прям. Не до крика же. Я перетерпела и все.

Я была обескуражена.

– Слушай, а тебе самой не было как-то немного… ну, стремно, что ли? Ну, если бы ты сказала как есть, не надо было бы притворяться, терпеть. Может, у вас бы все это как-то по-другому произошло, типа более романтично.

Она вздохнула:

– Да, ты права, наверное. Я потом пожалела и все-таки призналась ему, что это у меня был первый раз. Он офигел, конечно. Сказал, что реально не понял, и что надо было мне ему сразу признаться, он бы тогда по-другому действовал, аккуратнее, нежнее.

– Ясно. Ну сейчас-то все нормально у вас?

– Да, все хорошо, – она снова улыбнулась, но улыбка вышла не слишком искренней. Она перевела разговор в другое русло.

Здесь, в огромном городе, у меня не было знакомых, кроме, собственно, Сашки, у которой я сейчас жила, и Матвея.

Матюха, мой старый приятель из прошлой жизни. Почему бы не встретиться с ним?

При знакомстве он показался мне обычным и не особо интересным. Среди других парней в нашей общажной студенческой компашке Матюха не отсвечивал. Бухал, матерился и придуривался как все. Ну, учился получше других и даже как-то случайно проговорился, что окончил школу с золотой медалью, но на типичного ботана он никак не тянул. Поэтому летом после первого курса, когда выяснилось, что он забрал документы из нашего провинциального вуза и перевелся в другой, в Питере, я была в шоке.

По слухам, у него была пробивная мать, которая помогла организовать переход быстро и безболезненно. Да и сам Матюха – чувак не промах, за обличьем простого парня прятались холодный ум и большие амбиции, но это я поняла позже. Тем летом мы не успели попрощаться, а когда я вернулась в общагу после каникул, на его место уже поселили другого студента.

Несколько лет редких вялых переписок типа "с днюхой, чувак! как делюги?" – "нормас, как сама?" и пара общих встреч, когда он проездом заезжал в наш провинциальный городок и проведывал старых общажных приятелей.

И вот теперь, когда я сама оказалась здесь, в малознакомом огромном городе, одна, мне захотелось по старой памяти его увидеть. Написала. Он легко согласился, назначил местом встречи какой-то бар в одном из закоулков в центре. Опять бар? Случай с Толиком был еще свеж и показателен, но это же я. Меня жизнь ничему не учит.

При встрече мы обнялись, как давние друзья, хотя настоящими друзьями мы никогда не были. Тогда, на первом курсе, вроде бы была какая-то искра, но она так и не разгорелась, потому что у меня появился Виталик. А сейчас у меня Леха. Да и у Матюхи наверняка кто-то есть. Но мне было любопытно: какой он теперь, Матюха?

Он увлеченно рассказывал про свою учебу, про стажировку за границей, про то, что его уже позвали на работу в крупную международную фирму. Я восхищенно слушала. Мне похвастаться было особо нечем, поэтому я в основном кокетливо улыбалась.

Он предложил заказать виски с колой, я согласилась (ой, зря!). Сколько таких коктейлей было выпито? Из закуски на столе стояла только тарелка с сухариками и орешками, принесенная официанткой как бесплатный бонус. Ну, я все их и сгрызла. Дурная, надо было взять себе поесть, я же в любом случае рассчитывала заплатить за себя сама. Но он ничего не заказывал себе, и я решила, что тоже обойдусь, вроде бы не голодная. Естественно, без закуси меня быстро развезло.

– Знаешь, ты симпатичная девчонка, классная, веселая, но у нас бы с тобой ничего не вышло, – неожиданно разоткровенничался Матвей после очередной порции виски.

– Почему? – как можно более легким тоном спросила я.

– Потому что я карьерист, и мне надо, чтобы моя женщина смирно сидела и не вякала, и гладила мне рубашки. А ты такая… с характером, короче. Яркая слишком. Мы бы с тобой срались постоянно.

– Да? Ты думаешь?

– Стопудово.

– А мне кажется, я обычная…Ну, типа… Я тоже хочу нормальную семью, и если бы у меня был сильный мужик, который… – я чувствовала, что оправдываюсь, хотя это было совершенно ни к чему, но желание ему доказать, что "я этого достойна", я ничуть не хуже других и вполне подхожу для семейной жизни, было сильнее. Хорошо, что мои нелепые объяснения прервал звонок на его телефоне.

– Да, зай. Да я встретился со старой знакомой из Беспутьевска. В баре сидим. Да не переживай, все нормально. Скоро буду. Все, целую, – в его тоне сквозила слащавая фальшь.

– Пойдем покурим? – предложил он.

Я не курю, но сказать об этом почему-то стало стремно. Мы вышли на улицу. От затяжки я, уже и без того подогретая, окончательно окосела. Закружилась голова, я схватилась за него, его лицо оказалось слишком близко, и во мне вдруг загорелся огонь. Я потянулась к его губам.

– Ты это, притормози, – он быстро посмотрел на другую парочку, которая тоже курила неподалеку, – ты бы хоть как-то заранее предупредила о своем приезде. Я бы все организовал нормально. А ты долго еще здесь будешь?