Наталия Солнце Резникова – Продолжай мне писать (страница 4)

Я умиротворенно вздохнула, попытавшись на выдохе отпустить плохие мысли. Сейчас по всем законам легких романов, от которых в книжных ломаются полки, стоит сказать, что так мой психолог рекомендует справляться с негативной энергией. Однако я не привыкла врать. Прежде всего самой себе. У меня нет психолога.

Честно говоря, окружающие часто сталкиваются с моим скверным характером. Я не нарушаю правила, не бунтую. Не люблю говорить о себе и уж тем более не люблю открываться незнакомым людям. Именно поэтому Камилла регулярно таскает меня на какие-то вечеринки. Подруга искренне верит, что со временем я стану хохотливой болтушкой, а не застенчивой занудой, какой она меня считает. Не то чтобы я совсем неразговорчивая, просто ее друзья наводят на меня тоску, а в голову из-за них закрадываются философские размышления о будущем с таким подрастающим поколением.

Поверьте, друзей и знакомых Камиллы действительно можно назвать только «подрастающими». Парни в ее компании красятся лучше, чем девчонки, носят обтягивающие штанишки и делают прически, которые издалека напоминают гнездо. Большинство из этих молодых людей знают, что женщины любят ушами, поэтому предпочитают «лить» в них всякую чушь. Я знаю их подкаты на несколько шагов вперед, но иногда тешу их самолюбие ради собственного развлечения. Пока очередной мальчик со смазливой мордашкой толкает сладкие речи, от которых может развиться диабет, я гадаю: упадет ли куриное яйцо, если положить его парню в прическу?

По поводу девочек буду немногословна. Каждый раз, когда им что-то не нравится, они упирают руки в бока, возмущаются и машут локтями, как курицы. Приходя на вечеринку, я обычно называю их «мои дорогие курочки». Они радуются, считая это пафосным приветствием, а я робко улыбаюсь им в ответ, зная, что за «безмозглых куриц» меня просто-напросто отправят домой. Иногда приходится терпеть их общество, потому что Камилла мечтает иметь огромную компанию друзей, как в одноименном сериале.

Поезда в метро ходят как по расписанию. Точнее, по расписанию они от меня уходят. Каждый раз, когда я прикладываю билет к турникету, поезд подъезжает к платформе. Как только я сбегаю вниз по лестнице и подбегаю к дверям, они закрываются. Надо признать, что в моей жизни так делают не только поезда.

Сегодняшний день не стал исключением. Противная мадам в динамике захлопнула дверь перед моим носом со словами: «Осторожно, двери закрываются!» Она произносит это так, будто ей не плевать, что я на огромных каблуках несусь между бабульками и алкашами, чтобы запрыгнуть в вагон. В ее безразличном голосе явно читалось: «Дорогуша, я бы тебя подождала, да вот машинист, как и любой другой нормальный мужик, ждать не может! До встречи!» Все они, женщины, такие. С виду милые, честные, а на деле – редкостные змеюки. Едет, небось, со своим машинистом в кабинке и смеется над тем, как нелепо я пыталась успеть в голубой лимузин из семи вагонов. Знаю, поезда в метро ходят каждые несколько минут, но мне хочется приехать на работу вовремя… И кофе перед работой тоже хочется купить.

Возле моего офиса есть кофейня Starbucks. Готова спорить, что рядом с вашим офисом тоже. Даже если вы из другого города. Даже если вы вообще не работаете. Возле всех офисов есть Starbucks. Как по мне, кофе там не самый лучший, а еда неоправданно дорогая. Зато персонал приветливый. Они делают вид, что им действительно интересно, как тебя зовут, когда пишут имя на стаканчике. Это лицемерие умиляет. Я пью кофе так же давно, как работаю, так что весь персонал знает меня, несмотря на редкое появление в офисе. Мой заказ уже несколько лет носит название «Как обычно», а на стаканчике при получении красуется надпись: «Хорошего тебе дня, Маргоша!» Приятно познакомиться. Меня зовут Маргарита. Учитывая все нелепые ситуации, в которые я попадаю изо дня в день, я понимаю, что «Маргоша» подходит мне больше. Я ненавижу песню из юмористического шоу, где есть строчки: «Маргарита… О-оу-оу! 206 килограмм целлюлита!» Думаю, это негодование смогут понять только Натали, которую всегда просят утолить печали, и Андрей, с которыми вечно кто-то пытается поздороваться, напевая себе под нос. Возможно, еще Ксюши, чьи юбки не из плюша, и Жанны, не желающие учиться на стюардесс. Во мне на 156 килограммов меньше, чем в тезке, про которую написана песня. Я вешу всего 50. Мой рост далек от модельного, но я не жалуюсь. Искренне верю в то, что маленькие девушки созданы для любви, а большие – для работы. Правда, пока я еще не нашла объяснение тому, почему при своих 165 сантиметрах я только работаю.

Про этот небольшой диссонанс мне регулярно напоминает Марк – управляющий в Starbucks. Когда-то он был простым бариста, а теперь его повысили. Очевидно, за красивые глаза.

Я знаю его уже несколько лет, но до сих пор не могу понять, как он ко мне относится. Иногда он заваливает меня комплиментами, а иногда обидно подшучивает и даже грубит. Пару раз он звал меня на свидания, но после того как я не отвечала ему взаимностью, специально пережигал кофе, зная, что это испортит мне настроение. Марк сводит с ума всех посетительниц кофейни. Он избалован женским вниманием, но я прощаю ему этот недостаток за отменный кофе, который он варит. Чтобы завоевать сердце очередной жертвы, ему достаточно поправить челку, улыбнуться одним уголком губ и спросить вполголоса: «Какой кофе предпочитает такая очаровательная мисс?» Я неоднократно замечала, как девушки тают от его взгляда, как мороженое на солнце. Прямо пропорционально тает и мое самолюбие. Обиженное эго кричит: «Я же привыкла! Он мой», – а в глазах появляется стервозный блеск. Каждый раз я придумываю новые способы, как вернуть внимание Марка.

Например, как сегодня. Я открыла дверь кофейни и зашла в помещение с гордо поднятой головой. Мне нужен был не капучино с двумя ложками сахара, а сладкие комплименты. Марк, как всегда, выделывался перед очередной мадам, но меня это не смутило. Слегка сбавив темп, чтобы походка не казалась такой целеустремленной, я подошла к барной стойке и встала рядом с девушкой, которая сразу же бросила на меня недовольный взгляд. Облокотившись на стойку, я поцеловала Марка в уголок губ, а затем добавила: «Доброе утро, любимый! Раз уж ты не принес мне сегодня кофе в постель, приготовь его хотя бы перед работой». Гостья с недоумением посмотрела на Марка, а затем молча взяла стакан и устремилась к выходу. Это всегда работает.

– Кофе в постель приносят после бурной ночи, если ты не знала, – недовольно пробубнил Марк, ловко управляясь с кофемашиной.

– Уверена, она у тебя была, – улыбнулась я, а затем добавила: – Тебе бурные ночи, а мне вкусный кофе от лучшего бариста в нашем городе, который уже несколько недель гордо зовется «управляющим». Каждому свое.

Марк сдавил улыбку, слегка расправил плечи, но голову не повернул. Это значило, что он все еще сердится, но у меня есть шанс задобрить его и получить любимый кофе. Он всегда прощал мне подобные выходки. Тем более сегодня у меня было два туза в рукаве: короткое платье и высокие каблуки. Я знала, что после моего ухода Марк очарует еще несколько посетительниц, а потом, в конце рабочего дня, будет решать, с кем из них скоротать вечер понедельника, а затем вечер вторника, среды и так далее. Первое время после знакомства мне было интересно, по каким критериям он оценивает девушек. Потом я поняла, что у Марка нет четкого плана. Он страшен своей импровизацией. Неизменным было только одно: чаще всего Марк сам варил мне кофе, а не просил коллег. Еще ни одна посетительница Starbucks, которая попадала под чары этого плейбоя, не пробовала его кофе. Только я. Мне это льстило.

– Кофе для самой обаятельной клиентки нашего заведения готов! – торжественно произнес Марк и протянул мне картонный стакан.

– Просто потому что кофейня сейчас пустая, – я с улыбкой приняла кофе. – Но фразу запомни. Повторишь ее во время обеденного перерыва, может, кто-то и поведется.

Я стала доставать из сумки кошелек, чтобы расплатиться, и выложила письмо на барную стойку. Марк поднял конверт и начал крутить его в руках. Очевидно, размер тоже показался ему странным, а марки вызвали неподдельный интерес.

– Письмо от бабушки из Калифорнии? – попытался пошутить друг, однако флиртовать у него получалось намного лучше, чем шутить.

– Нет, от сына из Австралии, – ловко парировала я.

Лицо Марка вытянулось от удивления, но переспрашивать он не стал. Я знала, что его папа собирал марки. Он был просто помешан на своем хобби! Друг часто рассказывал, что отец был готов заплатить любые деньги за эксклюзивные марки, из-за чего их семья постоянно в чем-то нуждалась. Имя Марку, кстати, тоже дали не случайно.

Семейные узы сейчас меня не интересовали, поэтому я поспешила вытащить из рук Марка конверт и мастерски увернулась от его поцелуя. Выйдя из дверей кофейни, я перебежала дорогу и оказалась у подножия городской высотки.

Мой офис соответствует всем критериям самых престижных офисов в Мире: двадцативосьмиэтажное здание с большими панорамными окнами и широкой лестницей с металлическими перилами, которая ведет к стеклянным дверям. Я еще не поняла, что меня так взбодрило: ароматный кофе или флирт Марка, но я без труда взлетела на самый верх лестницы. Даже туфли не жали. Автоматические двери поприветствовали меня и пропустили внутрь. Прежде чем перешагнуть порог, я расправила плечи, глубоко вдохнула и натянула уголки губ. Интерьер бизнес-центра мне нравится: простенько и со вкусом. Белые кожаные диваны будто маскируются, сливаясь с белыми стенами. В конце длинного коридора расположена стойка охраны, а над ней висит огромная плазменная панель. Чтобы интерьер не казался больничным, на стенах висят картины неизвестных абстракционистов. Эти произведения искусства помогают нашему охраннику Григорию флиртовать с работницами офиса. Каждый раз, когда какая-то особа цепляется взглядом за картину, Гриша снимает бейдж, оставаясь в обычном строгом костюме, встает рядом и задумчиво произносит: «Апокрифично!» Он не знает, что значит это слово на самом деле, но за много лет уже отработал идеальную интонацию, которая заставляет девушек обращать на него внимание.