Наталия Смирнова – Семейная сага. Сборник. Книга II (страница 19)
Сразу все встало на свои места. Стало понятно, почему бабушка стала не актрисой, а врачом. Почему когда-то спасла маленького Костю, а потом меня. Почему Господь забрал маму так рано, и я заболела диабетом. И почему заболел Костя. Маленький, но исчерпывающий ответ на все эти вопросы лежал на моих руках и сладко сосал грудь.
Из роддома нас забирали мои любимые – муж, папа, брат. Были Дина и свекровь. А я жалела, что бабушка не дожила, не увидела свою тезку, не порадовалась за меня. Хотя, наверное, видела и радовалась, просто нам этого не дано знать.
Вы спросите, полюбила ли я уже своего мужа? Полюбила. Чуть-чуть. Привыкла. И рождение ребенка затмило для меня все остальные чувства. Перед нами лежала длинная дорога. Она готовила нам множество сюрпризов. И с каждым годом, с каждым новым ребенком, я буду чувствовать, как растет моя любовь к мужу, как он становится роднее и ближе.
Без бабушки мы стали редко общаться и перестали собираться на дружные семейные застолья. У каждого своя семья, свои заботы. Дочки дядя Андрея подарили ему четырех внуков и одного правнука. Кирилл стал юристом, женился, и у него растут двое замечательных мальчишек. Анюта замужем за сокурсником Киры. У нее тоже двое детей. Папа и Дина развелись в год их серебряной свадьбы.
Коля так и не женился. Мама его умерла в 2016 году. Костя стал неврологом, первоклассным врачом. Свекровь вышла замуж, когда родился наш третий ребенок.
Конец.
«Коммунальная квартира».
Пролог
Тяжело кряхтя и придерживая одной рукой большой живот, Анна встала коленкой на табуретку и потянулась к форточке.
– Дед Митя, ну опять надымил, дышать нечем!
– А что тебе будет? – усмехнулся дед, недовольно посмотрел на беременную и грохнул деревянной ногой о пошарпанный кухонный пол.
– Идите хоть помойтесь, а то дело к вечеру, начинает вашим последним боем тянуть…
⠀
Володя, играя соломиной в зубах посмотрел на деда и беременную женщину, налил стакан водопроводной воды и залпом выпил.
– Я все не привыкну к дарам цивилизации.
Анна улыбнулась – водопровод был её заслугой.
– Дед Мить, а как тебя такого старого на войну взяли?
– А меня и звать не нужно было. Немец к деревне подошёл, в которой мы жили, так я на фронте и оказался. Лучше меня, чем моих внуков. Хотя и внуков не сберег..– дед снова затянулся и посмотрел за деревянную раму окна.
⠀
Погода была солнечной, деревья стояли почти недвижимо. Скоро должен был начаться проливной дождь с грозой.
⠀
Девятилетняя Ниночка вышла на кухню со скрипкой в руках, встала в центре и терпеливо начала выводить ещё не знакомые ноты.
⠀
Входная дверь скрипнула, и в квартиру зашел Кирилл. Родственники на кухне затихли и переглянулись. По коридору прошел запах хмеля и сигарет.
Он зашел на кухню, молча её осмотрел, взял из холодильника кусок колбасы и направился в свою комнату.
Вдруг он остановился и посмотрел на табуретку под окном. Холодно. Одной коленкой он стал на табуретку, закрыл окно и вышел.
– Ну и характер. – дед Митя хотел плюнуть на пол, но сдержался из-за Ниночки. – Играй, моя хорошая, играй.
Собрав полосатым носком себе под пятку крошки от рассыпанного утром печенья, Нина положила щеку на инструмент и продолжила пиликать.
– А ты б думал как поинтереснее умереть, тоже характер бы испортился. – вспылил Володя и плюнул соломину в мусорное ведро.
Глава 1
Июньский зной набирал силу.
Луг к востоку от пролеска был скошен ещё на рассвете. Мужчины, направленные в колхоз для помощи, отдыхали в тени деревьев. Они наблюдали как комсомолки из спортивного училища ворошат душистую траву и, закончив свои участки, идут к спасительным берёзам.
– Наташ, – незаметно для других мужчина накрыл ладонью тонкие пальцы девушки. – Надо что-то решать.
Наталья вздохнула и огляделась. Рядом в ведрах с потрескавшейся эмалью, накрытых марлей, стояла колодезная вода.
Глотнув ледяной воды из алюминиевой кружки, девушка уткнулась носом в мужское плечо. Глаза спрятались под густой белокурой чёлкой.
По сравнению с ней, Владимир был взрослым и серьезным. Он занимал серьёзную должность. К тому же, он был женат.
– Не боишься, что попрут тебя с должности?
– А пусть, на другую заработаю. Так и ты можешь не попасть на соревнования из-за меня. – Володя улыбался печальными глазами. Сил не было как измотала его душу эта спортсменка.
– До вечера решу окончательно. – Наташа оторвалась от плеча и пошла к задорно смеющимся однокурсницам.
Чтобы не выдать волнения в предвкушении долгожданного разговора, Володя сорвал одиноко растущую маковку пшеницы и закусил её зубами.
– Владимир Николаич, не подсобите с дровами для школы? Привезли чурок пудовых, а колоть-то и некому. – с надеждой в глазах на крепкого мужчину смотрела пожилая директриса – А до ужина баньку вам справим, рубаху чистую дадим. Сейчас вам в подмогу кого пришлю… – тараторила женщина, пока городской начальник не начал отказываться.
– Да сам справлюсь. Что тут колоть: начать и кончить. – Володя оценил кучу дров и с энтузиазмом взялся за топор.
Уморённый колкой дров на солнцепёке, Владимир закрыл дымоход и, поддав пару покрепче, с блаженством растянулся на банном полоке.
Жена? Жена молодая, найдёт другого, ещё лучше.
А наши судьбы уже разошлись.
Простит меня. Обязательно поймёт и простит. Я же не со зла. Я просто не знал что можно ТАК влюбиться. Да ещё и с первого взгляда.
Квартиру Анечке оставлю, себе ещё заработаю.
«Анечка… папина доча», – Володя осознал, что дочь останется жить со своей матерью. Под ложечкой засосало.
Но я буду деньгами помогать и при каждой возможности приезжать к ребёнку.
Наташа не будет против.
Наташа, Наташа…
Глава 2
⠀
– Это ребёнок Фёдора.
⠀
К вечеру обещали дождь.
Анна стояла у окна кухни в изумрудном плаще, который не застёгивался на беременном животе.
Отёкшие ноги не позволили надеть туфли и пришлось довольствоваться материнскими галошами на тёплый носок.
Довоенные часы звякнули восемь.
Что-то случилось, Фёдор обычно не опаздывал.
Взгляд Анны зацепился за деревянную табуретку, покрытую синей краской. Её смастерил какой-то дед, недолго проживающий в их квартире до войны. Табуретка так скрипела, что давно следовало её выбросить.
⠀
– Мы ещё можем все исправить, – голос мужа непривычно дрожал.
– Не можем. – отрезала женщина.