Наталия Шитова – Волчий клык (страница 14)

— Это Амазор, дом хозяина, он здесь часто и подолгу бывает, когда ему нужно отдохнуть или спокойно о чем-то подумать.

Я осмотрелась вокруг. Здесь тоже была ночь, и светило множество то ли крупных звезд, то ли мелких лун, усыпавших странное бордовое небо. Вонь Райса уже рассосалась, и в воздухе пахло цветами и спелыми фруктами, а с порывами свежего ветра приходил запах теплого моря. Где-то неподалеку шумела вода. А слева виднелась широкая мерцающая полоса до самого горизонта.

Я встала и сделала несколько шагов.

— Стой! — рявкнул Райс. — Не туда! Там обрыв! Скала над бухтой.

Я послушно остановилась.

— Пойдешь строго за мной. Никуда в сторону не отклоняйся, и все будет хорошо. Да и глаза твои скоро к такому свету привыкнут.

— А скоро рассвет?

— Рассвет? — переспросил Райс и ответил с нескрываемым удовольствием. — Месяца через два, кажется.

— Полярная ночь? А пахнет как в тропиках.

— Почему полярная? Обыкновенная ночь. Такие в Амазоре сутки, — назидательно поведал Райс. — Ну все, передохнула немного? Тогда пойдем.

Он превратился, покрутился на месте, закусил какую-то палочку, пожевал ее, выплюнул и потрусил вперед. Не очень длинный и толстенький голый хвост заблестел в звездном свете. Я пошагала вслед за хвостом.

Шли мы недолго. Правда, по дороге Райс отвлекался то на палочки-кустики, то застрял, чтобы понюхать уши и под хвостом у такой же, как он сам, большой беленькой крыски, выскочившей на тропу. Похоже, они были старые знакомые, а то и более того. Беленькая ускакала вперед, а Райс трусил все так же неторопливо, старался, чтобы я не отстала.

Райс был прав: глаза мои привыкли и к подсветке от бордового неба, и к мерцанию моря. И я разглядела лес, что поднимался по скалам справа. А в какой-то момент я заметила неяркое, но большое по площади световое пятно впереди. Небольшой поворот тропы — и перед нами открылась высоченная свободная от леса скала, покрытая светящимися пятнышками в несколько ярусов. Окна.

Мы приблизились и подошли к широким ступеням. И ступени, и парапет сбоку были цельными, они не казались сложенными из чего-то. Не видно было никаких там кирпичей или камней, никаких швов, словно лестница, ведущая вглубь скалы была высечена из единого камня колоссальных размеров.

Взобравшись по лестнице, Райс превратился, подпустив немного удушливой хомячиной вони, и повернулся ко мне:

— Давай штаны.

Натянув треники, он махнул мне рукой и пошел вверх по лестнице, ведущей куда-то еще выше.

Эта лестница была длинной, извилистой и широкой. На сводчатом потолке то здесь, то там торчали странные застывшие пузыри размером от яблока до баскетбольного мяча. То один пузырь, то целая гроздь, словно повсюду монтажная пена вылезла в щели. И эти пузыри светились изнутри. Свет был разных оттенков и разной интенсивности, а иногда пузыри даже мерцали. От такого освещения по каменным стенам бродили неровные тени, и казалось, что все вокруг слегка вибрирует и шевелится. Чтобы избавиться от головокружения, я принялась смотреть под ноги.

Лестница кончилась, и Райс свернул куда-то в сторону. Сначала пришлось пройти сквозь несколько рядов нешироких колонн, а за ними оказался зал с очень высоким потолком. И если частокол колонн был погружен в темноту, остальное помещение освещалось такими же гроздьями пузырей.

— Я сейчас доложу, получу свое, — сказал Райс. — И потом отведу тебя на кухню. Подожди здесь.

Я остановилась в тени колонны и с любопытством выглянула из-за нее.

Этот зал был огромной жилой комнатой.

Выглядело это немного не по-царски. Похоже, что хозяин тут и спал — стояла широкая низкая деревянная кровать, и ел — посреди комнаты круглый обеденный стол и четыре стула, и отдыхал — выбитый в стене камин, рядом кресло и пара книжных шкафов, и развлекался — у широкого темного окна стояла низкая кушетка. На этой кушетке вниз лицом лежал мужчина в одних штанах, а на нем сидела девушка — тоже, кстати, в одних штанах — и энергичными движениями разминала и растирала мужчине спину. Девушка была невероятно красива, одна высокая налитая грудь чего стоила.

Вот это да, это я понимаю. Самый могущественный маг в мироздании — сразу видно, чем он отличается от захудалых князей. Не имея грандиозного тысячелетнего замка, а всего лишь терем, выбитый в скале, ни в чем себе не отказывает.

Райс приблизился к кушетке и что-то тихо произнес.

Хозяин поднял руку, и девушка послушно соскользнула с него.

Мужчина встал, несколько раз напряженно свел лопатки, покачал головой, бросил девушке какую-то фразу и, когда она коротко поклонилась и направилась прочь, успел по дороге ухватить ее за симпатичную попку. Потом он неспешно потянулся за рубахой, что висела на стуле, надел, застегнул…

Я все это время смотрела на него, на хозяина, и совершенно забыла про Райса. А он все это время, оказывается, говорил. Говорил тихо, почтительно склонив голову. И то, что он говорил, хозяину не нравилось.

Хозяин слушал, качая головой и взглядом искал что-то на потолке. Стоял он, почти отвернувшись от меня, лица я разглядеть не могла, но его позы, сменяющие одна другую, сомнений не оставляли: он был взбешен.

Когда доклад был закончен, хозяин еще немного помедлил, а потом ударил Райса по лицу, вроде бы без замаха, но резко и хлестко. А потом еще и еще. У Райса только голова болталась туда-сюда, но он не вскрикнул и не двинулся с места, покорно принимая наказание.

Хозяин потряс ушибленной рукой, пошевелил пальцами, осмотрел суставы. Потом все-таки взглянул на Райса и легонько похлопал его по плечу, дескать, все о-кей, я душу отвел, инцидент исчерпан.

Тогда Райс снова заговорил, так же тихо и почтительно. Несколько раз он бросил быстрый взгляд в сторону колонны, в тени которой я стояла, и стало понятно, что он говорит обо мне.

Хозяин раздраженно всплеснул руками.

— Ну да, ну да, — сказал он громко на чистейшем наречии Морлескина. — Какое совпадение, ты подумай! Я послал тебя за морлескинским князем, а ты вместо него притащил его девчонку? Да она еще и целительница?.. Хотел бы я поверить такой редкой удаче, так ведь ты, Райс, не умеешь видеть дальше собственного хвоста! Цена твоим выводам такая же, как и твоему служению… Почему я тогда не оставил тебя на той вонючей помойке, сам удивляюсь!

Райс смолчал, глядя в пол.

Мужчина тяжело вздохнул и повернулся в мою сторону.

— Что вы там жметесь, юная леди? — заговорил он уже по-русски с чуть заметным акцентом. — Выходите на свет, хочу увидеть своими глазами, что за чудо встретил мой приемыш в медвежьем углу мироздания. Не бойтесь, окажется его рассказ правдой или вымыслом, вам ничего не угрожает. Я не кровожаден.

После того, как он отлупил своего метаморфа, последнее его утверждение звучало, прямо скажем, не особо убедительно.

Но надеяться на то, что мне удастся отсидеться за колонной, тоже было глупо. Я сделала несколько шагов и вышла туда, где было светлее.

Хозяин пошел мне навстречу, и чем ближе он подходил, чем четче проступали из полумрака его черты, тем больше он пугал меня.

Непонятно откуда, но я знала его. На вид не больше тридцати, точеная худощавая фигура, энергичная походка, темные волнистые длинные волосы с несколькими заметными седыми прядями, серьезное и недоброе лицо. Красивое лицо. Правильное, загорелое, чисто выбритое. И знакомое. Такое знакомое…

Оглядев меня с головы до ног, он снисходительно усмехнулся, но всмотрелся в мое лицо, и усмешка растаяла. Изумление, даже потрясение появилось в его карих глазах.

— Ксюша?! — пробормотал он.

— Вы обознались.

Он рассеянно — опять же столь знакомым жестом — прижал пальцы к губам, потер щеку и нервно фыркнул:

— Разумеется, обознался. Ксении Маевской сейчас уже за восемьдесят.

— Да, — подтвердила я и ляпнула, как всегда, то, о чем никто не спрашивал. — Все говорят, что я похожа на бабушку.

— Вот оно что-о-о… — протянул он задумчиво и с нескрываемым интересом. — Младшая внучка, верно? И ваше имя?

— Алиша.

— Надо же, — выдохнул красавец и, покачав головой, улыбнулся. — Не ожидал этого знакомства, но искренне рад.

Он шагнул и протянул руку. Это был не церемонный салонный жест, а скорее деловой. Я подала ему свою.

— Добро пожаловать в мой скромный дом, Алиша, — проговорил он радушно. — Меня зовут Ноэль. Я твой дедушка.

Глава 9

Прямо над столом с потолка свисала гроздь пузырей, поэтому на всей посуде плясали мерцающие блики.

Передо мной стояли целых три бокала. Один с родниковой водой, второй с вином изумительного рубинового цвета, третий с фруктовой водичкой, в которой кружили волокна мякоти. Как только я обмолвилась, что сутки не ела и к тому же умираю от жажды, хозяин дома отослал Райса с глаз долой и велел слугам немедленно принести напитки и ужин.

Похоже, еде тут не уделялось такого же внимания, как телесным удовольствиям. Нет, по мне так и этого было достаточно, но если по высшему разряду, то ужин был «не Морлескин, конечно». Холодное мясо, хлеб и горячая розовая каша, похожая на манную. Я всегда была ребенком странным, и манную кашу любила, поэтому съела все до дна. А пила только родниковую воду.

— Хорошее вино, кстати, — заметил Ноэль, который неторопливо ел и не сводил с меня глаз. — Зря не попробовала.

— Я не люблю здешние вина.

— Не любишь? — удивился он. — Отчего же? Где ты успела их невзлюбить?