Наталия Шитова – Уникум (страница 12)

Не успел Егор и глазом моргнуть, как Юлька ткнулась кулачками в плечи Родиона и толкнула, пытаясь сдвинуть его с дороги. Но Родион, который обычно в таких ситуациях поспешно отходил в сторону, неожиданно уперся.

Он напрягся и сжал кулаки. Лицо его слегка покраснело, и Егор мгновенно понял, что брату больно. Однако еще несколько секунд Родион сопротивлялся Юлькиному напору, и Юлька, презрительно фыркнув, отпустила его, протиснулась стороной и юркнула в комнату Егора, оставив братьев в прихожей.

– Ты нарочно делаешь все мне назло, – с трудом выговорил Родион.

– Я что, не имею право привести девушку? – удивился Егор.

– Я не об этом.

– Что, крепко схватила? – забеспокоился Егор.

С отрешенным видом Родион закатал левый рукав рубашки. На руке выше локтя уже чернел страшный кровоподтек, словно Родион совсем недавно подставился под удар железного прута. А ведь Юлька всего только несильно толкала его…

– Ох, вот это да… – ужаснулся Егор, протягивая руку.

– Оставь, – скривился Родион, опуская рукав. – Плевать…

– Извини, босс! Не досмотрел… – искренне взмолился Егор.

– Какая теперь разница? – буркнул Родион. – Развлекайтесь. Я уйду.

– Не уверен, что это хорошая идея!

– Это отличная идея. Хуже будет, Егорушка, если я ненароком заслышу скрип пружин твоего дивана, – серьезно проговорил Родион. – Отреагирую так, как тебе и в страшном сне не приснится.

– Прекрати издеваться! – возмутился Егор.

– Побойся Бога, Страж, – грустно усмехнулся Родион. – Это же вы оба надо мной издеваетесь, неужели не понятно?

Потирая ушибы, Родион удалился к себе. И Егор в который раз уже почувствовал себя со всех сторон виноватым.

Расставаться со своей пассией в угоду брату Егор ни в коем случае не хотел. Но сейчас, увидев поникшие плечи Родиона, Егор вдруг понял, насколько жестоко демонстрировать перед братом свой удачный роман с шустрой красавицей.

Расстроенный Егор направился в свою комнату.

Юлька уже успела включить музыкальный комбайн и теперь развалилась на диване, лежа на животе и болтая ногами в такт музыке.

– Ну зачем, зачем тебе понадобилось дразнить его?! – закричал Егор, сдвигая девушку и освобождая место для себя.

Прижатая к спинке дивана, Юлька игриво взвизгнула, но Егор не собирался устраивать возню.

– Ты же знала, что он зол на тебя, так неужели тебе трудно было подождать меня внизу?! – рассердился Егор.

– Меня не очень волнует, что он обо мне думает, – серьезно сказала она. – Неврастеник ненормальный…

– Не смей больше ему хамить! – приказал Егор.

– Вот еще! Он у тебя такой ранимый? – Юлька скривилась, но вглядевшись в лицо Егора, поспешно пообещала: – Хорошо, впредь я буду повежливее.

Она откинулась назад, призывно глядя на Егора, но он все еще был на взводе и поэтому с досадой отвернулся, успокаиваясь.

Юлька оглядела комнату и уверенно сказала:

– Знаешь, твой брат прав, что гонит меня. Когда я смотрю на такую роскошь, мне начинает казаться, что я на все готова, чтобы здесь поселиться. Я согласна даже родить от тебя.

– Смелая ты женщина, – заметил Егор в ответ на ее полный алчности намек. – Но я слишком порядочный человек, чтобы позволить тебе свалять дурочку. Ты же знаешь, все не мое. Эта квартира принадлежит брату, и все прочее тоже.

– И ты сам, похоже, тоже ему принадлежишь, – презрительно фыркнула Юлька. – Быть уборщицей и кухаркой у знаменитого брата, терпеть его издевательства… И все ради его вшивых денег?

– Мне не нужны его деньги, – серьезно сказал Егор. – Но он сам так постановил: поскольку все, что я для него делаю, не оставляет мне почти никакого свободного времени, чтобы зарабатывать где-то еще, он платит мне столько, сколько считает нужным… И если честно, вряд ли я нашел бы такие отличные деньги где-то в другом месте.

– Может, ты ему и колыбельные поешь?

– Бывает, – уклончиво усмехнулся Егор.

– И после всего этого еще и женщину не приведи?! – укоризненно сказала она, качая головой. – Безобразие! Ездит на тебе, и ножки свесил, а ты его защищаешь!

В прихожей захлопнулась входная дверь.

– Действительно ушел… – озадаченно проговорил Егор.

– Ничего. Пусть проветрится, – отмахнулась Юлька.

– Да нельзя ему уходить одному, – встревожился Егор.

– Ну конечно. "Забодают его зайцы, злые мухи загрызут…" Мне уже кажется, Егор, что я влюбилась в параноика! – Юлька не на шутку разгорячилась. – Неужели ты всю жизнь будешь на него пахать и дрожать за каждый его шаг?! Ты даже не параноик, ты просто-напросто холуй!

Возможно, пару лет назад, такие горячие слова оставили бы Егора равнодушным, но сейчас неприятное словечко обожгло словно пощечиной. Однако терять хладнокровие ему не хотелось, и он твердо возразил:

– Я не холуй, Юлька. Я – Страж.

– Ба-атюшки! Да таких стражей – рубль за ведро! По барам шатаются, работу ищут… – пожала плечами Юлька.

– Ты не понимаешь… – нетерпеливо начал Егор.

– И понимать не хочу!.. Надоело спорить! – неожиданно заявила Юлька, прищурившись. – И вообще, я пришла сюда не о нем разговаривать! Я думала, ты меня хоть поцелуешь прежде, чем читать нотации о том, как мне вести себя с откровенными хамами!.. Обними-ка меня!

Но Егора теперь было не купить ни глазищами, что вспыхнули вдруг натуральным голодным блеском, ни нежным голосом.

Он понял, что еще одно Юлькино слово, сказанное в том же тоне, и он либо отвесит ей пощечину, чего в принципе никогда себе не позволял в отношениях с женщинами, либо выставит ее на лестницу, чего ранее ему тоже делать не приходилось.

Юлька внимательно смотрела на Егора и вдруг изменилась в лице:

– Я дурочка, да? Чушь несу? Ты обиделся на меня?

Она приподнялась на диване и бросилась Егору на шею.

– Ну прости, прости… – ее руки торопливо теребили волосы и плечи Егора. – Я постараюсь быть паинькой, чтобы тебе не было за меня стыдно. Помири нас, и я постараюсь больше его не злить, если уж для тебя это так важно…

Егор невольно улыбнулся, поцеловал ее в висок и проговорил:

– Да, Юля, для меня это важно. И еще, пожалуйста… Не трогай его.

– То есть?

– Ну… Руками к нему не прикасайся… – смутился Егор.

– Это такая шутка? – хмыкнула Юлька.

– Это очень серьезно.

– Он что, ледяной или сахарный?

Егор покачал головой и ответил так, как ему казалось самым доходчивым:

– Видишь ли, это все из-за того дикого случая в детстве… Так сказать, сопутствующее обстоятельство… Когда его трогают чужие руки, ему бывает очень больно. А так получилось, что все руки, кроме моих, для него чужие. Ему очень трудно, понимаешь?

– Бро-о-ось… – Юлька изумленно раскрыла карие глазищи. – Да врет он, наверняка. Цену себе набивает.

– У него на теле много следов: ушибы, ожоги… Я видел, как они появляются, я много раз лечил их. Поэтому я всегда бываю с Родионом, чтобы по возможности уберечь от чужих прикосновений, – пояснил Егор.

– Так ведь он голышом-то на людях небось не ходит… – задумалась Юлька. – Разве через одежду он тоже что-то чувствует?

– Не сразу и не так остро, но чувствует, – пояснил Егор. – Ты бы видела, какие синячищи ты ему только что поставила.

– Но так же не бывает!

– Бывает. Самовнушение такое. Больная фантазия, давний страх… И он с этим живет.