Наталия Шитова – Тайны Морлескина (страница 38)

– А что? – удивлённо моргнул Коста. – Некоторые очень даже ничего.

Передо мной лежал здоровый лысый мужчина, покрытый татуировками практически как змея узорами, и признавался в том, что читает рыцарские романы. Я с трудом смогла не рассмеяться.

– Так вот, – невозмутимо продолжил Коста. – Как это было в те времена? Есть рыцарь. Он обычно одиночка. Сильный, отважный, таинственный, мрачный. У него есть дама сердца. Рыцарь этот и жениться может, и девочками трактирными по случаю попользоваться, потому что никуда ты против природы не попрёшь. А вот дама сердца у него одна и навсегда. В мыслях, в грёзах, в душе. А ещё у рыцаря есть верные оруженосцы, которые с ним и в пути, и в опасности, и в безделье, и в горе, и в радости… Ну вот, личные метаморфы у ведьмаря, всё равно что оруженосцы при странствующем рыцаре.

– Нет, Коста. Хреновая у тебя аналогия.

– Почему? – обиделся он, по-видимому, страшно довольный своим объяснением.

– А потому что оруженосцы вместо рыцаря своего не бились. А если рыцарь их притеснял или держал впроголодь, без угрызений совести делали ноги и кошелёк рыцарский с собой прихватывали. И даму сердца свою рыцарь на смерть не посылал, сам оставаясь в безопасном месте.

Коста только тяжело вздохнул:

– Ну, что тебе сказать? Это наш местный колорит, если тебе угодно. И нормальная у меня аналогия, нечего тут.

– Если не вы сами нанялись на эту рабо… на это служение, то как вы с Брилле здесь оказались?

– Таких, как мы с Брилле, ещё детьми продают в обучение. Есть тут такая не то тюрьма, не то школа при княжеском дворе. Мои родители, когда поняли, что у меня, кроме способности превращаться, и другие таланты имеются, привезли меня в замок. Говорят, им за меня неплохо заплатили… А если уж на обучение попал, потом всё предрешено. Одно остаётся неясным: кто потом тебя купит и к себе привяжет. Меня покойный князь лично отобрал для своих сыновей. К Дайре он меня привязать не мог, так что стал я личным метаморфом Ольгера.

– Что значит «привязать»?

– Есть такие заклятья, невероятно сильные. Настолько мощные, что привязанный разорвать не может, даже если сам маг. Говорят, кому-то удавалось, но никто таких в глаза не видел. Трёп, в общем, легенды пустые… – равнодушно подытожил Коста.

– А тебе хочется разорвать?

Коста покачал головой:

– В том-то всё и дело, Аля, что не хочется. Это заклятье работает так, что не хочется. Ольгер как бы часть меня, я его чувствую, я его без слов слышу. Если ему что-нибудь нужно, я хочу сделать это для него. Если я бессилен, я отвратительно себя чувствую, заболеть могу. Так это работает.

– Жестоко.

– Никогда не пробовал посмотреть на это со стороны, – усмехнулся Коста. – Всё естественно, как дышать. Я выполняю приказы и поручения Ольгера и защищаю его и тех, кого он сам хочет защитить. Идти против предназначения невозможно.

– А Брилле кто продал?

– Она была настолько мала, что не помнит. И такое у нас тоже часто бывает.

– А если хозяин, к которому привязывают метаморфа – гад и сволочь?

– Гадов не обижай! – слабо возмутился Коста. – Клевещут на нас! А вот сволочей… Достаточно тут сволочей, Аля. Но чтобы маг или ведьмарь своих метафорфов гнобил – это редкость. Они же часть его жизни. Ольгер тоже нас чувствует. У Ольгера нас много было, и мы от него ничего, кроме добра, не видели. Даже те, кто пробыл с нами недолго.

– А где они теперь?

– Погибли, – печально сказал Коста. – В основном за гранью. Мать Ольгера постаралась… Надеюсь, Ольгер позаботится о старушке так, как она того заслужила.

– Да не старушка она вроде.

– Угу, – скривился Коста. – Если у вас там индустрия красоты достигла необыкновенных успехов, представь себе, как здесь богатые дамочки научились использовать магию для отсрочки старения. За гранью княгиня Лайла уже давно бы крючком ходила, опираясь на клюку. Да и без всякой магии здесь время течёт несколько иначе. Мы здесь стареем медленнее, чем за гранью.

– Тогда сколько же вам лет? Ольгеру, Брилле, тебе?!

Коста протестующе помахал ладонью:

– Побольше, чем кажется. Но эта математика слишком сложна, чтобы я её тебе преподавал. И вообще, всё, Аля, что-то мне не того, болит всё…

– Ой, я совсем забыла про вино за этим разговором! – испугалась я. – А ну-ка, пей скорее!

Коста опустошил стакан и потом равнодушно смотрел, как я снова наполняла его из бутыли. Когда я опять села со стаканом рядом с Костой, он немного поёрзал на кушетке и поморщился:

– Слушай, Аля, мне надо превратиться.

– Зачем?

– А чтобы кожа новая правильно нарастала. Сейчас как раз рубцы образуются. Что там на человеческой спине будет, мне всё равно. А если на змеиной коже рубцы не в том направлении нарастут, я подвижность потеряю, беда тогда… Я превращусь, а ты иди лучше отсюда, мало ли что.

Дважды меня упрашивать было не нужно. Слыша за собой кряхтение, стоны и шуршание чешуи, я выскочила на верхнюю террасу.

Ольгера и Брилле я нашла двумя ярусами ниже. Они сидели на травке в цветах. Ольгер что-то неторопливо рассказывал, Брилле слушала, глядя ему в глаза, вся такая строгая, без улыбки.

Я подошла, и Ольгер сразу замолчал.

– Коста решил, что ему надо побыть питоном.

– Ясно, – проговорил Ольгер и взглянул на Брилле.

Она лишь кивнула, поднялась и пошла наверх.

Я молча опустилась на траву прямо там, где стояла.

– Если ты очень устала… – начал Ольгер. – … я могу дать тебе кое-что выпить. И ещё стаканчик чёрного…

– Ты разве ещё не понял? Ваша магия на меня или не действует, или действует очень недолго.

– Да, я заметил. Я никак не пойму, в чём дело, – проворчал Ольгер. – Но всё равно, тебе не помешает одно винное зелье. Тебе надо взбодриться, потому что, как бы то ни было, а у нас с тобой сегодня свадьба.

– Правда? – спросила я скорее для того, чтобы хоть что-нибудь сказать. Дни пролетели совсем не так, как планировал Ольгер, а ведь и в самом деле, на сегодня у него была записана свадьба.

Ольгер посмотрел на меня внимательно и тревожно нахмурился.

– Обычно ты задавала ещё кучу вопросов, – сказал он с удивлением.

– Обычно задавала. Больше не задаю.

– Отчего же?

– Ты что, соскучился по моим вопросам? – я тоже взглянула прямо в холодные синие глаза. – Ну, если так, то есть один. Зачем жениться, если достаточно было просто попросить меня быть рядом? Ты же ведьмарь, ты же читаешь меня. Должен был понимать, что я и так согласилась бы. Тогда.

– А сейчас?

– А сейчас… А сейчас не пойти бы тебе подальше? Вместе с твоими мечтами о ведьмарской силе и великой власти… Ищи себе другую зарядку!

– Хм… – Ольгер странно покривился и опустил голову. – Сильяна рассказала? Ну, конечно, кто же ещё?..

– А ты сам не мог? Тайна великая… Зачем надо вот так, силой? Чтобы мои эмоции вкуснее стали?

– Да, – охотно согласился Ольгер. – Именно для этого… Это ты правильно делаешь, что Сильяне веришь, она плохому не научит.

Он вдруг резко поднялся на ноги, по-прежнему не глядя на меня.

– Ты куда?

– Я нужен Косте. А ты отдохни. Ничего больше не бойся. Те, кто пытались причинить тебе вред, больше не смогут этого сделать, потому что даже если они попробуют, их отсекут уже на дальних подступах.

– Ты привязал к себе новых метаморфов?

Брови Ольгера взлетели в крайнем удивлении:

– Какие успехи и познания!.. Да, я постепенно пополняю потери. Но о политике и магии мы поговорим позже. Сегодня свадьба. Раз у нас всё пошло кувырком, я взял на себя смелость и сам выбрал тебе одеяние для обряда. Его скоро принесут, я надеюсь оно тебе понравится.

Он отвернулся и пошёл было наверх, но вдруг остановился и оглянулся:

– И без глупостей, пожалуйста. Они дорого обойдутся в первую очередь тебе. Если ты уже немного понимаешь, как у нас здесь всё устроено, то должна сообразить, что мои люди обходятся с тобой по-дружески только до тех пор, пока меня устраивает то, как ты себя ведёшь.

Больше он ничего не сказал и поспешно поднялся наверх.

Глава 23

Платье было удивительным. Да, это было даже больше, чем платье. Именно, что одеяние. Хитрая система верёвочек, на которые нанизаны полотна полупрозрачной ткани в сборках и складках.