Наталия Шитова – Тайны Морлескина (страница 36)

Но этот кот не был хорошим. Он развернулся и медленно, пошатываясь, потрусил вдоль ограды.

– Ты куда?! Дайра, стой!

Я пошла за ним. Но едва я ускоряла шаг, чтобы догнать кота, он тоже начинал шустрить. Вроде бы он убегал от меня, но убегал как-то странно: ни шагу в сторону от ограды.

Наконец, я поняла, в чём дело. В сыром и тёмном месте, под огромными лапами высоченной ели Дайра остановился. Это было чьё-то тайное место: в ограде кто-то подпилил, а потом и выломал два прута, причём, судя по ржавчине на разломах, очень давно. Прутья валялись тут же, едва заметные под слоем сухой хвои.

– Дайра, не иначе, твоя работа, да?

Кот ничего не ответил, принялся осторожно вылизывать шерсть вокруг раны.

– Зачем ты меня сюда привёл? Даже если я в эту щёлку пролезу, куда мне идти?

Дайра угрюмо посмотрел на меня, потом тяжело вздохнул, поставил передние лапы в пролом и, с трудом перепрыгнув через основание ограды, оказался по ту сторону. Там он прилёг, припав к земле, и стал таращиться на меня.

– Как скажешь, Дайра… – покорно сказала я. – Хорошо, я попробую. Только смысл?

Щель была, конечно, узковата. В самый раз для ребёнка или мелкого подростка. На барышню с формами, вроде меня, расчёта не было. Но тут уж, как классики велели, всё в себя – и вперёд.

Я с трудом протиснулась в дыру, кое-как поправила растрепавшуюся сагу и повернулась к коту, который всё также глазел на меня, не отрываясь.

– Что дальше, Дайра?

Кот нехотя поднялся с травы и потрусил прочь от забора.

Я пошла следом.

По эту сторону ограды не было такого густой растительности: всего лишь луг с редкими цветами и кустарниками. Город, по улицам которого мы добирались до поместья Сильяны, остался, видимо, где-то далеко в стороне.

Дайра плёлся впереди, повесив голову и опустив хвост. Я бы понесла его, если бы знала дорогу, или если бы он мог как-то её показать, сидя на моих руках.

Отошли мы совсем чуть-чуть, ещё и ограда-то из вида не скрылась, как вдруг Дайра остановился и залёг, прижавшись к земле.

Я опустилась рядом с ним:

– Ты что, котик? Устал? Тебе плохо?

Хорошо-то ему уж точно не было, но остановился он не поэтому. Он напряжённо слушал, поводя ушами, и шерсть вдоль хребта снова приподнялась, как тогда, когда он разглядел над замком стаю аспиротов.

Я посмотрела в небо. Какие-то одинокие птицы кружили довольно высоко, но никаких аспиротов точно не было.

– Дайра, в чём дело?! – спросила я тихонько.

Кот ещё больше насторожился.

И тут я увидела её. Толстый и длинный чешуйчатый шланг, бесшумно скользящий в траве всего в какой-то паре метров от нас. Змея была однотонно-коричневой, без цветных узоров, по крайней мере, та её часть, что успела попасться мне на глаза.

Я почувствовала, как ноги мои стали совсем бумажными, ладони взмокли, а сердце принялось с болью биться о рёбра.

А у кота шерсть совсем встала дыбом, как иглы у дикобраза, и он глухо, еле слышно зарычал.

– Дайра, не вздумай!.. – прошептала я и, боясь, что он попытается атаковать змею, схватила кота на руки.

И тут из травы медленно и величаво поднялась змеиная голова с огромным развесистым капюшоном и, высунув трепещущий язык, чуть подалась в мою сторону, а потом отстранилась назад, словно примериваясь для броска.

А потом всё случилось совсем без моего участия. Меня как бы и не было, я стояла совершенно парализованная ужасом и забыла даже, что у меня на руках тяжёлый котище. Меня можно было кусать, грызть, колоть, резать, жечь – всё, что пожелаете.

Кобра прыгнула.

Она была стремительна настолько, что я её прыжка и не увидела бы, если бы ей не помешали.

Ещё одна мощная толстенная змеюка вылетела наперерез кобре, сшибла её на траву, и две змеи сплелись в яростно кипящий клубок.

Вторая змея была длиннее и толще. Она старалась обвить кобру спиралью и, завязываясь узлом, завязать узлом и свою противницу, комкая её, перегибая, пытаясь задушить. Кобра изо всех сил рвалась выскользнуть из капкана и мотала из стороны в сторону головой. Большая змея неумолимо затягивала свои петли, но кобра не сдавалась, и мне показалось, что за секунду до того момента, когда у кобры сломался хребет, она успела вонзить зубы в плоть своего врага.

Я не думала раньше, что можно потерять сознание стоя, но при этом не упасть, а так и стоять до тех пор, пока способность соображать не вернётся. Оказалось – можно.

Когда я, наконец, снова осознала, кто я и где я, кобра неподвижным канатом валялась на помятой траве, а рядом с ней стоял на четвереньках и силился подняться обнажённый татуированный мужчина.

– Коста!.. – пролепетала я, сама не услышав своего голоса.

– Всё в порядке, Алиша, – бодро заявил Коста. – Не надо бояться. Она тебя не тронет.

Я знала, что не тронет. Но смотреть на эту гадину, хоть и дохлую, было жутковато.

Коста наконец-то поднялся на ноги, шагнул ко мне, наклонился и заглянул в лицо.

– Ты как, жива? – озабоченно спросил он и потрогал мою руку, обнимающую кота. – Дышать можешь?

Я с некоторым трудом, но всё-таки сделала полный вдох.

– Тебе бы сейчас моего морса… Эх, не догадался взять… Да и куда бы я его дел… Разве ж тут догадаешься обо всём на свете? – огорчился добрый Коста и наклонился к коту, осматривая и его. – Ох, а тут что за беда? Лечить тебя надо, твоё сиятельство…

– Коста, ты как тут оказался?!

– Я тут работу свою делаю. Приглядываю за вами.

– Почему здесь? Как ты узнал, что мы здесь?

– Когда работаешь с напарником, который высоко летает и хорошо видит, приглядывать с земли тоже становится гораздо проще, – усмехнулся Коста, неловко пытаясь почесать себе спину.

Я задрала голову. Над поляной медленно кружил чёрный ворон. Он летел, как пьяный: правым крылом махал реже, чем левым, и его нетвёрдо покачивало.

– Ты уж извини, что я тут в таком виде… – спохватился Коста, пытаясь прикрыться. – Знаю, ты не привыкла… – он повернулся ко мне спиной. – Одежда у меня тут неподалёку, надо бы сбегать…

– Коста! – оборвала я его. – Что это у тебя на спине?!

Под левой лопаткой Косты кровоточила какая-то невнятная ссадина, на вид вполне безобидная, вот только кожа вокруг начала синеть.

– А что там? – серьёзно уточнил Коста.

– Синюшность какая-то странная и капельки крови.

– А, – вздохнул он. – Это кое-что объясняет.

– Что?!

– Тяпнула она меня всё-таки, – сурово пояснил Коста. – Понятно теперь, почему…

Он не договорил и, согнувшись, рухнул на траву вниз лицом.

Я опустила Дайру на землю и присела рядом с Костой.

Я же много чего прочитала про тех, кого даже на фотографиях видеть не могу. Я знала, что после укуса кобры выживают только в том случае, если в крепкий организм яда попало совсем мало, а пострадавшего очень быстро доставили в хорошую клинику.

Крепкий организм у нас имелся, со всем остальным было неясно.

Коста тяжело дышал и покрывался потом. Я звала его, трепала по плечу, но он не реагировал.

Я с надеждой взглянула вверх. С небес камнем падал чёрный ворон.

Брилле вернулась в изначальный облик в паре метров от земли и, перекатившись по траве, встала в полный рост и бросилась к Косте.

Она осмотрела его рану, перевернула на бок, проверила пульс. От её прикосновений Коста приоткрыл глаза.

– Ног уже не чувствую, – тихонько проговорил он, еле двигая языком. – Будь, что будет… Когда-нибудь это должно было случиться, не переживай.

– Нет уж, – твёрдо сказала Брилле. – Умереть я тебе не дам.