Наталия Шитова – Тайны Морлескина (страница 33)
– И мой тебе непрошенный совет, – сказала она уже практически из-за двери. – Если всё станет невыносимо, постарайся получить от этого удовольствие. Спокойной ночи.
Я как-то и не сомневалась, что невыносимого мне не миновать, поэтому не очень-то удивилась её совету.
Зацикливаться на дурном – последнее дело. Я предпочла осмотреться, как следует.
Спальня была небольшая, немного унылая и обычная настолько, что после всего, на что я насмотрелась, казалась почти убогой. А ведь кровать была широкой, мягкой и упругой, ткани дорогими, кресла удобными, в ванной всё работало, а единственное окно оказалось вовсе не окном, а стеклянной дверью на полукруглый балкон, выходящий в сад.
На балкон я вышла с опаской. Видимо, аспироты слишком сильно потрепали мои нервы и воображение. Но сад был тёмен и тих. Несколько светильников подсвечивали тропу, которая огибала дом, но дальше почти ничего нельзя было различить.
– Дайра! – тихо позвала я на всякий случай. – Дайра, где ты?!
Никто не отозвался.
Послышались голоса. Мужчина и женщина шли по подсвеченной тропе. Если бы они смотрели по сторонам, то заметили бы меня. Но они не смотрели. Шли, болтали, пересмеивались. У женщины в руках был то ли таз, то ли низкая широкая корзинка, а мужчина всё время пытался что-то оттуда вытащить. Женщина не давала, смеясь и отворачиваясь. Они прошли совсем рядом с моим балкончиком и стали удаляться по тропе. Должно быть, прислуга… И вдруг я поняла, что ни слова не разобрала из их милой болтовни, хотя прошли они совсем близко, и слышала я их хорошо.
Я вернулась в комнату в том самый момент, когда вошёл Ольгер.
Он выглядел усталым и раздосадованным. Его светлые брюки были по колено мокрыми от ночной садовой росы.
– Нашёл Дайру?!
Ольгер что-то мне коротко сказал. На языке Морлескина.
– Я тебя не понимаю!
– Не понимаешь? – перешёл он на русский. – Не может этого быть!
– Может. Вдруг перестала.
– И давно?
– Минут десять назад ещё понимала, сейчас – нет.
Ольгер молча смотрел на меня. В его глазах читалась растерянность.
– Это плохо, да, Ольгер?
Он зажмурился, почесал лоб, долго молчал и, наконец, объявил:
– Это, в первую очередь, странно. Вчера ты выпила достаточно для того, чтобы хватило дней на пять…
– Так что Дайра?! Ты его нашёл?
– Я его видел, издалека, – проговорил Ольгер со вздохом. – В руки он мне не дался.
– Как он?
Ольгер пожал плечами:
– На вид слаб. Но видимо не настолько, чтобы у меня получилось его поймать.
– Ну, как же так?! Почему он так с нами себя ведёт? Зачем удирает?
– А что ты хочешь от кота? – раздражённо буркнул Ольгер. – Это ж их главный принцип – делать поперёк. Да и какому коту хочется возвращаться на стол к ветеринару?
– Но он же не кот! То есть, не совсем кот…
– Совсем, Алиша, – оборвал меня Ольгер. – Уже совсем кот.
– Нет!!!
Ольгер снова вздохнул и посмотрел на меня с сочувствием:
– Я пока не утверждаю, что это необратимо. Сильяна может снять собственное заклятье, даже если оно созрело. Только она и может теперь… Но Дайра сейчас почти полностью во власти своего облика. Он ведь не метаморф. Он обычный человек под жёстким заклятьем. Метаморфы меняют облик по своему желанию и сохраняют неизменным рассудок. А обычный человек, когда его насильно превращают в животное, постепенно теряет изначальную сущность. Сейчас рассудок у Дайры ещё остался, конечно. Он понимает нашу речь и события вокруг оценивает адекватнее, чем обычный кот, но реакции у него уже не человеческие.
– Как это? – прошептала я, изо всех сил стараясь загнать обратно слёзы, подступившие к глазам.
– Дайра прекрасно понимает, как ты за него переживаешь. И если бы ему захотелось тебя успокоить и порадовать, то Дайра-человек, каким я его знаю, наломал бы лучших цветов в саду Сильяны или оборвал бы для тебя ягоды с её кочки. А сейчас… – тут Ольгер сделал паузу и пожал плечами. – … а сейчас он скорее принесёт тебе мышку на завтрак. Принести в пасти цветок ему тоже совсем несложно, но до этого он уже просто не додумается… Алиша, не плачь, пожалуйста.
Я кивнула и отвернулась.
Через пару секунд тяжёлая ладонь Ольгера легла мне на затылок и погладила меня, как несмышлёного ребёнка. Ещё, и ещё раз…
– Не надо, Ольгер. Лучше помоги ему как-нибудь.
– По-твоему, я без твоей просьбы не стану? – спросил он с горькой усмешкой. – Я у Дайры есть гораздо дольше, чем у него есть ты. И мы с ним до сих пор как-то справлялись без тебя.
Я обернулась к нему, ожидая наткнуться на оскорблённый или хотя бы укоризненный взгляд.
Синие ледяные глаза смотрели печально, но спокойно.
– Прости меня, Ольгер. Я веду себя…
«Глупо» – собиралась я сказать. Но честность – она же превыше всего. Как же этим глазам лгать?
– Дура я набитая, Ольгер!
Он покачал головой:
– Это неправда.
А потом наклонился и поцеловал меня.
Да как же не дура, если от прикосновения его губ у меня ноги чуть не подкосились?
– Ольгер…
Он обнял меня каким-то загадочным движением, я оказалась как в капкане: пошевелиться можно, но высвободиться – никак. Я почувствовала сразу и тепло его тела, и силу его рук, и его бедро, прижимающееся к моему… Я сама потянулась к его губам.
Он целовал меня так, как можно было только мечтать. А потом и другие мечты подтянулись. Куда менее невинные…
Но Ольгер всё оборвал.
– Не волнуйся, я помню, что тебе обещал, – сказал он, отстраняясь.
Ох уж эта его способность видеть меня насквозь! Я почувствовала желание провалиться сквозь землю.
– Я у тебя этого обещания не требовала! – выпалила я скорее от смущения.
Ольгер усмехнулся.
Его следующий поцелуй был по-братски невинным: он чмокнул меня в висок, слегка прижал к груди и отпустил. Отступил даже.
Как же он был прав. Даже набитым дурам известно: если парень любит другую и уже принёс этой другой древнюю клятву, то флиртовать с ним – это обоим будет минус в карму, и парню, и дуре набитой. Так что – да, всё правильно, Ольгер.
– Я сказал Сильяне, что мы займём одну спальню, – проговорил Ольгер, как ни в чём не бывало.
– Да?.. И что?
– Ничего, – пожал плечами Ольгер, усаживаясь в кресло. – Захочешь раздеться – я отвернусь. Ложись и отдыхай. Но я проведу ночь здесь. Конечно, в доме Сильяны опасаться нечего. Но я думал, что и в замке могу за тебя не опасаться, так что для моего спокойствия я останусь с тобой.
Я смотрела на него и не могла понять. То ли я раньше не замечала, то ли именно здесь, в Морлескине, куда-то делась невозмутимая уверенность Ольгера, и стало проявляться отчаяние, которое он ни в коем случае не хотел показывать.
– Как мы будем ловить Дайру?
– Никак, – улыбнулся Ольгер. – Он никуда не денется из поместья и придёт к Сильяне сам.
– А ты уверен, что Сильяна и правда не знала, кого твоя мать собирается сделать котом? А вдруг они обе прекрасно спелись?