Наталия Шитова – Тайны Морлескина. Волчий клык (страница 11)
Я очень устала, так, что хотелось привалиться к стене прямо в этой ужасной ванной и немного подремать. Но парнишку было жалко, да и когда мне ещё выпадет случай кое-что понять про метаморфов.
Последний рывок. Глубже, ещё глубже. Настолько глубоко, чтобы тонкие нити стали хорошо различимы, чтобы проявились их сплетения, и стала видимой вся их сеть целиком… Вот он, разрыв. Нити оборваны, концы смяты и полыхают багровым. И, похоже, из-за этого разрыва у основания черепа, все и беды.
Я выпуталась из пелены видений и посидела немного, прикрыв глаза.
Когда я снова посмотрела на парня, он пристально изучал меня. Его руки всё ещё были лапами.
– Больно? – спросила я.
Он только губы поджал.
– Попробуй расслабиться. Может и это… – я кивнула на его руки. – … пройдёт, если напрягаться не будешь.
– Да не выходит, – вздохнул он. – И не выйдет. Порвала она меня…
– Кто?
Он не ответил. Стал приподниматься, опираясь на локти.
– Тебя как зовут?
– Райс, – ответил он недовольно. – Ты вот что… Ты вообще кто?..
– Я – Алиша.
Он непонимающе фыркнул.
– Ты помоги мне исчезнуть отсюда так, чтобы никто ничего не понял, – проговорил он, наконец, и сел. – В таком виде у меня могут быть проблемы.
– Если ты вообще сможешь идти, надо просто одеться и спрятать руки в карманы пальто…
Я не договорила. Райс выгнулся, его лицо перекосила ужасная гримаса, снова завоняло какой-то гадостью. Его руки стали стремительно меняться, и вот они уже без шерсти и даже розовеют, а тёмные когти втягиваются… Но лицо! Лоб и глаза остались человеческими, а нос и челюсти вытянулись вперёд и покрылись тёмно-серой шерстью. Крылья носа стали тёмными, тугими иголками выстрелили и выросли редкие усы, а верхняя губа раздвоилась, выставляя напоказ два передних верхних зуба, длинных, широких и противно-жёлтых…
Не до конца изменившийся метаморф, качаясь, поднялся на ноги и бросился на меня.
На самом деле он не бросался, а просто падал без сил. Но это я сообразила уже потом. А в тот момент сработал инстинкт самосохранения, и я с силой оттолкнула метаморфа назад. Он отлетел к стене, звучно приложился к ней затылком и без чувств свалился на пол.
Несчастный крыс выглядел ужасно и был еле жив. Будь я помассивнее, могла и убить его с перепугу. Но, к счастью, он хоть и был на вид тщедушным, оказался на редкость живучим.
Я присела рядом с ним, ощупала его затылок, почти уверенная, что обнаружу кровь. Но нет, обошлось.
И я снова вгляделась в его цветную сеть. Нашла разрыв. Подсунула под его затылок обе ладони… Соединить оборванные концы нитей. Не просто соединить, срастить, так аккуратно и тщательно, чтобы они ожили и снова начали пропускать ту странную силу, которая делает живое существо метаморфом… Как и обычно, когда я бралась устранять неполадки в чужом организме, я совершенно не понимала, что именно делаю. Просто знала, что надо вот так, а не иначе.
А потом я просто села рядом на пол и стала ждать.
Не прошло и пары минут. Так и не очнувшись толком, метаморф принялся меняться. Он менялся уже не отдельными частями тела, а полностью, резко и мощно. Вместо худенького паренька на кафельном полу возник серый зверь-крыс размером с молодую тёлку. Толстые бока и задние лапы натянули брюки так сильно, что те треснули по всем швам, а от рубашки просто отлетели все пуговицы.
Огромная крыса, на которой везде болтались обрывки одежды, вскочила на четыре лапы, припадая к полу, и уставилась на меня блестящими чёрными глазами размером с мячики для пинг-понга. Взгляд чёрных мячиков был вполне осмысленным.
Ещё несколько секунд, и Райс, снова вернувшийся в человеческий облик, со вздохом облегчения сел на пол в метре от меня и тряхнул головой:
– Ух… Думал – всё уже, не выберусь… – он взглянул на меня и спросил испытующе: – Испугалась?
– Я мышей не боюсь, – ответила я. – Даже таких больших.
Парень расхохотался, запрокинув голову, но оборвал смех и схватился за затылок.
– Голова трещит, – пояснил он.
– Ты ударился о стену, когда тебя тут…
Я замолчала, подозревая, что слово «колбасило» он вряд ли поймёт, а подходящей замены в морлескинском языке я пока не знала.
– А что это было с тобой? – спросила я вместо того, чтобы что-то ему объяснять.
– Да так, – буркнул он. – Мне показалось, что… что меня убили.
– Как это?
– Сильный удар… Не такой, не обычный, энергетический… – Райс нетерпеливо помотал рукой. – Атака боевого мага… Ну, ты, похоже, представляешь, о чём я. В общем, мне показалось даже, что это конец. Но… – он широко и заразительно улыбнулся. – Кажется, ты с этим справилась.
– Я? – пришлось изображать недоумение. – Почему я?
– Ты что-то делала, я чувствовал твои руки.
– Я голову тебе придерживала, чтобы ты совсем не зашибся.
Он недоверчиво покосился на меня.
Я вдруг очень чётко поняла, что все предостережения Дайры были не напрасны. Совсем незачем каждому встречному знать о моих способностях. И если обычный человек мало что понял бы, то этот морлескинец наверняка знал, с чем столкнулся. И всё-таки я решила стоять на своём:
– Знала бы я, что ты такой недотрога, и не прикоснулась бы. Бейся о кафель, если приятно.
– Ладно, не обижайся. Я благодарен за помощь, – Райс церемонно наклонил голову. – Если чем-то могу отплатить, я готов.
– Что за маг тебя атаковал? Женщина, которая живёт здесь с тобой? Блондинка с короткой стрижкой?
Райс снова взглянул на меня пытливо и подозрительно:
– Откуда ты её знаешь?
– Я и не знаю. Но я вас видела вместе, вчера. Вы куда-то шагали в страшных китайских пальто. Это она тебя чуть не убила?
Райс не ответил. Окинув себя взглядом, он брезгливо отряхнул рваные клочки и задумчиво проговорил:
– Страшное пальто у меня есть, это точно. Но ничего кроме, похоже, не уцелело… Мне придётся ещё долго находиться на людях. Не хочу угодить в полицию. Мне нужна одежда.
– А чемодан, что валяется у входа?
– Это не мой, там какой-то женский хлам, – он посмотрел на меня в упор. – Принеси что-нибудь. Брюки и что-то наверх. И лучше, если всё это будет по размеру…
– Это ты что, просишь меня?
Райс пару секунд молча смотрел, недоумённо приоткрыв рот.
– Мне нужна одежда, – раздражённо повторил он. – Мне показалось, ты вполне прилично знаешь язык, чтобы понять меня.
– Я поняла про одежду. Но я не поняла, ты просишь или приказываешь? В языке Морлескина есть слово «пожалуйста», я точно помню. Ты его забыл?
Райс поднялся на ноги. Лохмотья свисали на нём, и вид у него был потешный, ну чисто костлявое пугало.
– Я вообще-то в Морлескине лишь родился, – усмехнулся он. – Воспитывали меня в другом месте, и там… да, там не очень принято просить.
– А как там принято?
– Там принято просто брать то, что тебе нужно, а если к тому есть препятствия, то убирать эти препятствия или договариваться, – Райс сделал шаг ко мне, и я тоже встала. – Давай договоримся. Ты поможешь мне уйти отсюда в приличном виде, не привлекая внимания и не вызывая ненужного интереса. Это стоит больше, чем придержать мне голову в припадке.
– Ладно, давай договариваться. Я помогу тебе, а ты расскажешь мне о своей напарнице. Кто такая, куда и с кем ушла.
Райс сощурился:
– Много хочешь.
– Ну, тогда у тебя широкий выбор: заканчивать свои здешние дела в таком виде или просить о помощи кого-нибудь другого. Только учти, русский у тебя отвратительный, английский наверняка тоже. Поищи ещё кого-нибудь, кто знает морлескинский. А вдруг найдёшь… Удачи!
Я пошла прочь из ванной, вышла через спальню в гостиную, и тут Райс догнал меня и загородил дорогу.
– Ну, ладно, ладно… – торопливо сказал он, выставив вперёд руки. – Да, ты угадала, я слишком плохо подготовлен для самостоятельных действий здесь… Что ты хочешь знать? И зачем?