Наталия Шитова – Неспящая [=Кикимора] (страница 79)

Голос Макса предательски сорвался. Он кашлянул и, осторожно обойдя меня, направился в комнату. Я не спеша потопала следом.

— Чем это пахнет? — поинтересовался Макс, подойдя к кухонному уголку.

— Соусом, — скромно ответила я. — И не стоит предвкушать что-то особенное. Я не уверена в том, что у меня вышло.

— А что под соусом?

— Баранина с картошкой.

Макс удивлённо посмотрел на меня.

— Бараны, кудрявые такие, — уточнила я. — «Бе-е-е-е» говорят… Ну, Макс, ну ты что тормозишь?!

Он шагнул ко мне, схватил в охапку, прыгнул вместе со мной на один из широких диванов, подмял под себя.

— Макс, я жду тебя целый день и жрать хочу!

— Я тоже, — согласился он, смеясь. — Но беда в том, что я хочу всего и сразу!

Кто бы сомневался, только не я.

— Сразу никак, уж извини!

— Ладно, тогда по очереди…

Я обняла его за шею, мы поцеловались. Он чуть отстранился, чтобы стянуть джемпер. Я вгляделась в его лицо и засмеялась.

— Что ты? — растерялся он.

— У тебя эта глина в волосах даже!

— Я старался, — он пожал плечами. — Лазал там по стенам… Хочу, чтобы у нас было спокойное, уютное место, чтобы моя семья жила в безопасности. Я всегда этого хотел…

— Если ты этого хотел, ты выбрал неправильную девушку. Не надо было связываться с поднадзорной.

— Глупостей не говори! — сурово оборвал он меня.

Я отвела его руки и выбралась на свободу.

— Это не глупости, Максим. Впрочем, конечно, откуда тебе тогда было это знать…

Макс нахмурился:

— Мне что тогда, что сейчас, совершенно безразлично, поднадзорные мы или нет, считаемся мы здоровыми или больными. Я собирался осенью увольняться из дружины. Я хотел, чтобы ты вышла за меня, чтобы мы жили долго-долго. И превратились бы в таких сгорбленных старичков. Ходили бы гулять с палочками, и если бы падали в гололёд, то вместе… А стали бы совсем древними, тогда нас внуки вывозили бы в парк в креслах на колёсиках…

— Какие внуки, Макс? Совсем ты, что ли?..

— Обыкновенные внуки, как у всех, — пожал он плечами.

— Ну, да, у тебя они будут. А у меня нет, поэтому не смей никогда об этом говорить! Слышишь? Даже говорить не смей!

Я видела, что он испугался. Да я и сама немного испугалась тому, с какой злостью вырвались у меня эти слова.

Он ничего не сказал, только осторожно взял меня за плечи.

— Не говори со мной об этом никогда! — повторила я шёпотом. — Я уже очень люблю их…

— Кого? — с опаской уточнил он.

— Наших детей, которые никогда не родятся. Я очень люблю их… Они были бы замечательными… И я никогда бы никому не позволила их забрать у нас!

Макс смотрел на меня, неторопливо кивал и поглаживал по плечам.

— Я точно знаю, Максюша, я не позволила бы их забрать, и это кончилось бы плохо. Я бы всех вокруг поубивала! Каждого, кто посмел бы даже заикнуться о том, чтобы отобрать их у меня!.. Поэтому, чтобы не было беды, они никогда не родятся. Я так решила.

Было настолько плохо, что хотелось разреветься белугой, но Макс смотрел на меня с выражением такой чудовищной боли, что я перевела дыхание и заставила себя улыбнуться:

— Так что, Макс, будем в гололёд падать вместе, как ты и хотел. Но в парк придётся ходить только вдвоём.

Он тоже через силу улыбнулся:

— Прости, я не хотел тебя мучить.

— Я знаю.

— Дело ведь в том, малыш, что многое может измениться…

— Когда изменится, тогда и поговорим.

— Хорошо, пока отложим, — он подался ко мне и поцеловал меня в мокрую от слёз переносицу.

Я обняла его, потёрлась лицом о его плечо и встала:

— Пойдём ужинать.

Он побежал к плите впереди меня, схватил ложку и запустил её в кастрюлю с мясом.

— Кудрявые бараны, говоришь? — пробубнил он с полным ртом и облизал ложку. — Я вот прямо из кастрюли и поужинал бы, но вроде как полагается с тобой поделиться? Давай тогда, тащи тарелки, живенько!

Глава 40

Молчание несколько затянулось.

Максим стоял перед нами, широко расставив ноги и сложив руки на груди. А мы втроём с Эриком и Вероникой молча обозревали полуразрушенное строение за спиной Макса.

— Я правильно понимаю, — подал голос Эрик. — Что ты провёз нас двести километров, чтобы мы посмотрели вот на это?

Макс кивнул.

— Это шутка такая? — неуверенно уточнил Эрик.

— Нет. Шучу я немного иначе, — спокойно отозвался Максим и обернулся, чтобы лишний раз посмотреть на объект. — То есть, вам не понравилось?

— Ну, почему же? — усмехнулся Эрик. — Очень ностальгично. Примерно в таком бараке мы жили, когда я однажды ездил в совхоз на студенческую практику. И тоже вот так на краю поля. Только там не бурьян рос, а кормовая свёкла.

Я тихонько прыснула и наклонила голову, чтобы Макс не заметил. С одной стороны, мне было его немного жаль, а с другой — я тоже чувствовала разочарование и раздражение: столько ехать для того, чтобы посмотреть на заброшенный барак.

— Ты хочешь, чтобы мы здесь поселились? — подала голос Вероника. — Но это же ужас что такое…

— Ребята, — с лёгкой укоризной произнёс Макс. — Прежде, чем вы начнёте проклинать меня за испорченный день, приложите, что ли, воображение.

Мы стояли у края размокшей грунтовки, что вела от узкой просёлочной дороги через лес. В этом месте лес с одной стороны отступал, оставляя свободными пару гектаров, заросших ивняком и чертополохом. А метрах в двадцати от грунтовки стояло двухэтажное здание с простой двускатной крышей. По фасаду аж восемь окон. Точнее, оконных проёмов. Окон, как таковых, не было уже, видимо, много лет. Как и входной двери. Как и шифера практически на всей крыше. Оставалась кирпичная коробка, когда-то оштукатуренная и покрашенная в унылый горчичный цвет, а теперь почти везде обшарпанная.

— У меня с воображением всё хорошо, — задумчиво сказала Вероника и пожала плечами. — Но даже если это привести в порядок, я не представляю, как тут можно жить.

— Ну, ладно, — решительно махнул рукой Макс. — Не буду вас больше мучить, сейчас всё объясню. Участок вместе с домом продаётся за сущие копейки. Много лет назад здесь была метеорологическая станция. Всё брошено, разорено и поэтому дёшево. К тому же далеко от цивилизации и никому не нужно. Что здесь можно сделать… — Макс принялся жестикулировать, поясняя свои слова. — Восстановить дом, одновременно сделав полную перепланировку внутри. Здесь есть довольно глубокий и обширный подвал, там должен быть погреб, кладовые, прачечная… Первый этаж: по краям — небольшие жилые блоки из пары комнат с каждой стороны, это для нас. А в центре — кухня и столовая. На втором этаже: две общие спальни, душевые и санчасть…

— Ты хочешь сделать здесь всё так, как в нашем подвале?! — наконец-то догадалась я.

Максим улыбнулся:

— Я надеюсь сделать лучше, чем было на Черняховского… Дополнительно позади дома можно соорудить сарай. Отопление пока оставить дровяное, печи есть, их только восстановить. На участке пробурить скважину и подать воду в дом. Электричество сюда провести — без проблем…

— Классная идея! — восхитилась я, вконец заслушавшись. — Макс, какой же ты молодец!.. Правда, Эрик?

Дядя посмотрел на меня, как на привидение:

— Ладка, с тобой всё нормально?