Наталия Шитова – Неспящая [=Кикимора] (страница 40)

— Уйди.

— Тебе плохо, я останусь с тобой. Я помогу.

Он надолго закрыл глаза, даже дыхание задержал, потом вдруг резко приподнялся, опираясь на локоть, и, глядя мне в глаза, прорычал:

— Плохо мне или хорошо — не твоя забота! Всю жизнь сам справляюсь! Исчезни!

Он выругался, неловко свалился, промазав мимо подушки. Стукнувшись головой об пол, он сразу отключился. Не от удара, просто кокон наконец-то свалил его.

Я встала, прогулялась к раковине, намочила кухонное полотенце, вернулась к Никите, обтёрла его холодненьким. Этот кокон был уже не такой лёгкий, как предыдущие, видимо, наш с Бариновым жестокий эксперимент ещё долго будет давать о себе знать.

Выходя из квартиры, я аккуратно закрыла за собой дверь.

Глава 18

Я попыталась повернуть ключ в верхнем замке. Не заперто. Макс дома.

Щёлкнула нижним замком, вошла в прихожую.

Темно, тихо, только через приоткрытую балконную дверь слышен отдалённый шум улицы. Я сбросила многострадальные кроссовки и ветровку, поддёрнула джинсы, которые пухленькая Вероника успела немного растянуть, и вошла в комнату.

Макс спал сидя на диване, бессильно бросив руки и неудобно запрокинув голову. Он иногда так засыпает, когда ждёт меня и ни в коем случае не хочет ложиться нормально, поэтому его позе я не удивилась. Удивилась я тому, что на диване Максим спал не один. Рядом с ним, раскорячившись, похрапывал Виталий Карпенко.

Такой подставы я не ожидала, хотя должна бы, если хорошенько подумать. Карпенко абсолютно всё известно о моих похождениях, и ему положено по должности меня, как минимум, арестовать и допросить. Но, раз он пришёл сюда, к тому же один без дежурной бригады, значит, мне активно хотят добра.

Я скромно кашлянула. Мужчины встрепенулись. Максим вскочил.

— Добрый вечер, Виталий Сергеевич! Может, вам подушечку принести?

Карпенко усиленно работал бровями и пытался проморгаться. Видимо, долго они тут вдвоём ждали меня.

— Привет, Макс! — я подошла к нему и приобняла. Он тоже обхватил меня и привлёк к себе. Его рука слегка дрожала.

— Значит, так, Лада… — голос Карпенко, наконец, обрёл стальную твёрдость. — Я надеюсь, ты догадываешься, зачем я здесь?

— Понятия не имею.

Карпенко скривился:

— Хватит, Лада. Я в самом деле не хочу применять к тебе силовые меры… Скажи мне, где Вероника, и я не буду давать ход этому делу.

— Я не знаю, где Вероника.

Карпенко тяжело вздохнул:

— Ты тратишь моё время. Да и своё тоже.

— Виталик… Виталий Сергеевич, я не знаю, где она. Я отвезла её к знакомым кикиморам, они передали её по рукам дальше. Веронику спрятали, и я не знаю, где.

Карпенко продолжал сверлить меня взглядом.

— Я не знаю, где она, — повторила я. — В этом и был смысл, Виталик, чтобы даже я этого не знала.

Карпенко насупился и нетерпеливо махнул рукой:

— Спрошу по-другому. Лада, к кому ты отвезла Веронику?.. Серов, попробуй вразумить свою девушку! Для её же пользы…

Макс успокаивающе погладил моё плечо и промолчал.

— Виталий Сергеевич, я ничего вам не скажу. Я считаю, что Эрик заслужил, чтобы к нему прислушались. Он хочет повлиять на то, что происходит, и он имеет на это право. Когда он поправится, ему скажут, где Вероника. Но не вам.

— Ты понимаешь, что совершаешь преступление? — насупился Карпенко. — Ты выпустила на свободу опасное существо. Мы не можем даже представить, насколько серьёзными могут быть последствия.

— Почему же, я могу представить. Сама беспокоюсь об этом. Но мне обещали, что за ней хорошо присмотрят.

— Ты знаешь требования закона к кикиморам первой группы… — начал Карпенко, но я почувствовала вдруг прилив ярости и выпалила, перебивая его:

— Ты о законе вспоминаешь, Виталик, только когда это тебе выгодно! Ты отдал приказ убить Веронику, просто так убить, чтобы не возиться! А ещё о законе говоришь!

Карпенко побагровел от гнева:

— Ну и ну… Я хотел с тобой по-хорошему… Как с человеком, который понимает, что произошло, и как с этим быть. А у меня тут, оказывается, гнездо саботажа какое-то! Я не понимаю, как я прошляпил у себя под носом натуральный заговор!

Карпенко резко встал и, запихнув выбившуюся рубашку обратно за ремень, погрозил мне пальцем, дескать, пожалеешь ещё.

— Виталий Сергеевич, — вздохнула я. — Навестите Эрика в больнице, он вам всё объяснит… когда сможет.

— Обязательно навещу, — кивнул Карпенко. — У меня к нему много вопросов. Просто о-о-очень много… Всё, желаю здравствовать. Я к этому ещё вернусь, Лада. Не думай, что так ловко обвела меня вокруг пальца. А ты, Серов, не забудь, что послезавтра у тебя первая дисциплинарная комиссия! И этот инцидент в рассмотрение тоже войдёт!

Максим промолчал. Карпенко сам нашёл выход и от всей души захлопнул дверь.

— Ты, Лада, зря так с ним…

— Что зря? Надо было сдать ему Веронику?!

Макс пожал плечами и снова промолчал.

— Максим, иногда от твоей правильности тошно! Мне плевать, что я что-то там нарушила! Я сделала это для Эрика!.. И, к тому же, они действительно хотели Веронику просто пристрелить!

— А она ни в каком варианте не жилец, — угрюмо сказал Макс. — Так или иначе, результат будет один. То, что ты сделала, это всего лишь небольшая отсрочка для неё. Если Карпенко упрётся и будет настаивать на своём, то Эрик, пусть он даже костьми ляжет, ничего не сможет сделать.

— Я знаю.

— Тогда почему согласилась влезть в это?

— Потому что!

Он молча смотрел на меня.

— Потому что, Макс, плевать мне на правила, на «можно-нельзя», на всё на свете плевать, если Эрику нужна моя помощь!

Макс покачал головой и печально улыбнулся.

— Да что ты лыбишься?! — возмутилась я.

Он постарался убрать улыбку, но не смог. Просто наклонил голову.

— Иногда я невероятно горжусь тобой, — сказал он тихо. — Горжусь, будто имею какое-то отношение к тому, что ты такая. Будто это моя заслуга.

— Да ну тебя! — я повернулась и пошла умываться.

Когда я, наконец, разогнулась над раковиной и взглянула на себя в зеркало, Макс стоял в дверях и смотрел на меня.

— Слушай, ну что ты за мной хвостом-то ходишь?

— Я очень сильно по тебе скучаю, когда долго не вижу.

Я, ничего не говоря, шагнула к нему и ткнулась лбом в его плечо, обхватив широкую мускулистую спину. Макс глубоко вздохнул, чуть отстранился, и я почувствовала, как его ладонь заскользила по моей груди.

— Ма-а-акс, — пролепетала я. — Мне бы в душ сначала…

— Да не вопрос, — усмехнулся Макс и, легко подняв меня, перенёс меня через бортик ванны и поставил туда.

— Макс, ты с ума сошёл?!

Он не ответил, тряхнул сначала одной ногой, потом другой, выбрасывая шлёпанцы в коридор, забрался в ванну ко мне и повернул вентили. Из верхней лейки хлынула застоявшаяся в трубах холодная вода. Я завизжала, а Макс захохотал.

— Макс, ты что творишь?! Час ночи! Соседи сейчас полицию вызовут! — проорала я, пытаясь защититься от холодных струй.