Наталия Шитова – Неспящая [=Кикимора] (страница 32)

Тут должна была последовать эффектная пауза. И занавес. И у меня даже возникло ощущение, что занавес в самом деле был, тяжёлый, душный. Он не просто повис, он сорвался и накрыл с головой, и из-под него так просто не выбраться.

У нас с Максом как-то так повелось, что мы друг другу верим. Никогда не ищем доказательств тому, что услышали друг от друга. Сказано — значит, так и есть.

Раз сказал Максим, что родился в месте, где магию возвели в ранг технологии, значит, это правда.

Конечно, скажи он мне такое раньше, я приняла бы за дурацкую сказку, которой Макс решил меня позабавить. Забавные байки не были никогда его сильным местом…

Но сейчас другое дело. Сейчас мы оба знали, что всё это существует, и у меня теперь тоже особые отношения с этой реальностью.

Поэтому после слов Макса я молча опустилась на край постели и уставилась себе под ноги.

Больше двух лет я жила под одной крышей с этим парнем, спала с ним, заботилась о нём, боялась за него, принимала в ответ его нежность, брала у него деньги на хозяйство, ездила с ним в ИКЕА покупать стулья, любила его восхитительный сандаловый парфюм и уверенный взгляд… Я думаю, предложение он мне не делал только по одной причине: знал, что я не соглашусь. Стоило нашим отношениям стать формальными, как Максу пришлось бы уволиться со службы: создавать семью с тем, кто заведомо относился к поднадзорным группам, дружинникам было нельзя. А я не хотела, чтобы из-за меня Макс потерял эту работу. Слишком много он в неё вкладывал… Так вот, это всё лирика. А проза жизни неожиданно встала в полный рост. Этот мужчина оказался не совсем тем, за кого я его принимала всё это время.

Я сидела и молчала. Макс стоял на прежнем месте и тоже помалкивал. Из этого ступора надо было как-то выруливать.

Для порядка я поинтересовалась, как же его зовут по-настоящему, как назвали его родители. Он ответил. Длинное сочное имечко развеселило меня.

— Ещё раз! Как?! — я расхохоталась, как истеричка.

Макс укоризненно покачал головой, но всё-таки повторил:

— Макесара Сарма аре Траонари.

— Нет. Нет-нет-нет. Ну и имечко! Язык сломаешь…

— Я и сам когда-то в детстве его еле выговаривал, — вздохнул он.

— Ты не против, если я по-прежнему буду звать тебя Максом?

— Ты чокнутая, — засмеялся Макс. — Ты хотела знать моё первое имя, я сказал. Но разве я говорил, что ты теперь должна меня так называть?

— Ну все же хотят носить собственное имя, а не… конспиративную кличку.

Макс покачал головой:

— Меня зовут Максим Серов. У меня нет кличек. У меня есть прошлое, не придуманное, не поддельное, а моё собственное. Очень надеюсь, что и будущее у меня тоже есть. А самое главное — у меня есть ты.

— Максюша, — я уже с трудом могла соображать. — Объясни хотя бы, что это за место? Я знаю, что Таркалин. Я имею в виду вообще, что это?

— Таркалин, Лада — одна из земель пограничья, пограничного пояса между двумя огромными частями мироздания. В одной из этих частей живём мы с тобой. В другой никто не бывал, но она всему первопричина. В пограничье концентрируется знание о связях в мироздании. В Таркалине издавна жили те, кто может познать простые и сложные связи материи и нематерии. Здесь умеют создавать тарки. Сейчас таких осталось очень мало, и местная знать занимается в основном охраной и распределением того, что создано их предками. А моя родная земля — Траонари. Там занимались изучением материального мира. И мой отец с семьёй был отослан из пограничья в материальный мир работать. Командировка, проще говоря. Но через несколько лет оказалось, что на родине случились большие перемены, и командировка превратилась в изгнание…

— Ох, Максим, скажи мне, что я сплю.

— Ты спишь, — с готовностью кивнул он. — Сон неприятный, но он закончится.

— Да ну тебя!

Макс только руками развёл.

— У меня предложение, — сказал он затем решительно. — Мы сейчас забываем обо всём и ложимся отдыхать. Вернёмся к нашим делам завтра.

— Хорошо. По крайней мере, попробуем… А ты, как местный уроженец, видимо, знаешь, как погасить эти шары жестом?

Макс взмахнул пальцами в сторону ближайшего к нему шара, но тот продолжал светиться, как ни в чём не бывало.

— Что-то хреновый из тебя маг, Максюша.

Макс печально улыбнулся:

— Лада, я не живу здесь с восьмилетнего возраста. Я забыл почти всё, что успел выучить в детстве. А если что и помню, это, скорее всего, поможет не всегда. Всё меняется, и эти светильники, наверное, работают на каком-то новом, более совершенном коде.

— Так ты знаешь, как их погасить, или нет?

Макс пожал плечами:

— В пограничье живут не только маги, и заклинания здесь далеко не всем доступны, а свет нужен всем. Как очень многие бытовые объекты в пограничье, шары должны подчиняться прикосновениям. Попробуй просто потереть его.

Я потянулась к шару и потёрла его пальцем.

— Нет. Так, словно треплешь собаку по голове.

Я потрепала шар по макушке.

Тот в течение нескольких секунд бледнел и погас полностью. Макс сделал то же самое со вторым. В комнатке стало темно, теперь можно было бы спокойно уснуть.

Макс сбросил своё полотенце, растянулся на постели и раскинул руки. Наверное, получал удовольствие от простора. Обычно из-за меня он всегда спит прижатым к стенке. Я же ненавижу тесноту даже в постели, и, если нельзя хотя бы в какую-то одну сторону свесить руку или ногу, я не могу нормально спать. Только одно ограничение свободы могу стерпеть: тёплые сильные руки Макса. Хотя, нет, неправда, не о терпении речь. Я люблю его руки. Только сейчас я не осмелилась их коснуться.

Я разделась, залезла на свою половину постели, тихонько улеглась на бочок и натянула на себя одеяло.

— Максюша, я, наверное, никогда не привыкну к этому.

— Да тебе и не надо привыкать. Это путешествие для тебя скоро закончится. Вернёшься домой и будешь потом вспоминать это, как очень плохой сон.

— Всего лишь сон?! — у меня уже сил не было возмущаться.

— Да, именно сон. Он уйдёт, и ты никогда больше здесь не окажешься.

— Макс, я о другом, вообще-то. Я не привыкну к мысли, что ты не говорил мне правду.

— Ладушка, ну сама посуди, зачем тебе нужна была эта правда, пока ты не знала о пограничье? Будто бы у нас там, дома, забот мало… — Максим тяжело вздохнул. — Раньше это была ненужная, бессмысленная информация. И если бы не стечение обстоятельств, она тебе и не понадобилась бы. Разве я не прав?

— Прав. Наверное. Но ты же сам говорил, всё зависит от того, сможем ли мы доверять друг другу.

— Мы сможем, — уверенно сказал он.

Я совсем свернулась клубочком. Макс стал разворачивать меня лицом к себе. Я не стала сопротивляться и уткнулась ему в грудь.

— Всё, что мне надо, Ладушка, это чтобы с тобой всё было хорошо.

— А всё хорошо, Макс. Уже почти.

— Правда?

Я кивнула.

Макс тяжело вздохнул и принялся медленно гладить меня по голове, пропуская мои волосы сквозь пальцы. Обычно я просто таю от этого незатейливого массажа.

— Максюша, не надо. Я очень боюсь расклеиться совсем.

— Я тебя склею обратно. Всегда, что бы ни случилось.

Я коснулась его щеки, носа, губ… Он успел чмокнуть мой палец. Я поцеловала его, и он крепко обнял меня.

Это была странная ночь. Мы не могли уснуть. Нам обоим было плохо, но мы не могли прекратить обнимать, гладить, целовать и ласкать друг друга. Секса нам не хотелось, это было совсем другое. Нам надо было убедиться в том, что мы живы. Не каждый из нас, а мы вместе. Мы, как одно целое.

И в какой-то момент сомнения отступили. Я чувствовала Максима, как раньше. Он оставался моим самым надёжным укрытием от бед. Можно было даже провалиться ещё куда-нибудь, в какую-нибудь другую странную вселенную. Возможно, там меня ждали бы известия ещё хуже, чем здесь, только это не имело бы значения, если бы мы оказались там вместе.

Глава 15

Макс ненадолго уснул под утро. Я лежала, разглядывая его, пока за мутными окнами не посветлело.

Алишу мы прождали пару часов, и я успела рассказать Максу обо всём, что случилось в его отсутствие. Всё, о чём он обязательно должен был узнать: про события в дружине, про то, как мы с Бариновым допрашивали Корышева, про то, что у меня теперь новый надзиратель.

Макс слушал внимательно, хмыкал, усмехался, качал головой. Узнав о странной смерти кикиморы по имени Вася, расстроился. Но всё время молчал и что-то обдумывал. Я попыталась что-то у него выспросить о пограничье, но дождалась только виноватой улыбки: «Потом, Ладушка. После, когда вернёмся домой».

Алиша заявилась и скомандовала идти за ней. Мы покинули гостиницу и пошагали вдоль дороги странного цвета. Макс вёл меня медленно, крепко держа за руку. Алиша шла в нескольких метрах впереди и изредка оборачивалась на нас, проверяя, не сбежали ли мы по пути. Куда б мы делись…

Свернув с дороги на тенистые дикие тропки, мы вскоре подошли к бесконечной башне, верхушка которой всё так же терялась где-то в облаках.