Наталия Шитова – Неспящая [=Кикимора] (страница 26)

Он повернулся, и глаза его были совершенно нормальными, усталыми и немного виноватыми.

— Никита, мне сейчас никто не поможет. Мне одной теперь разбираться со всем этим. Максима дружинники будут искать и дальше, но не здесь. Карпенко боится неприятностей от твоей влиятельной родни, поэтому сюда к тебе больше никто не придёт и ни о чём не спросит. Ребята из дружины, даже если кто-то мне поверит, не станут нарушать приказ. Разве что Баринов… Но он сейчас и так под дисциплинарным расследованием, и я не буду его дёргать…

Корышев продолжал внимательно слушать. У него стал подёргиваться уголок правого глаза, и он принялся машинально потирать висок, но смотрел мне в лицо и слушал.

— Вы с Алишей явно понимаете, что происходит. Я — нет. Я только вижу, что ты действительно очень болен, и то, что мы с Бариновым сделали утром, вызвало ухудшение. Мне очень жаль.

— Я понимаю, почему вы это сделали. Не бери в голову, Авва.

— Мне этой славной собачьей клички больше не полагается за то, что я сегодня натворила.

Корышев слабо замотал головой, то ли протестовать хотел, то ли ещё пару слов ввернуть, но я не дала:

— Никита, я никуда не уйду, и соглашусь на что угодно, только бы найти Макса. Я не знаю, что ты с ним сделал, как, а самое главное, почему, за что…

— Это была ошибка, — горько сказал Корышев. — Моя ошибка. Я принял Серова не за того.

— За кого?! За кого ты мог его принять?! Максим всегда предъявляет документы с порога!

— Дело не в документах. Это сложно объяснить в двух словах…

— Тогда не трать время, пойму потом. Ты ошибся, принял его за другого — и? Что ты с ним сделал, где он сейчас? Это тоже сложно объяснить?

— Да, непросто.

— Ладно, тогда и это проехали, отложим. Не можешь объяснить, но сделать со мной то же самое можешь?

Он кивнул.

— Только для этого нужно стать кикиморой? Так ты говорил?

— Говорил, — согласился Корышев. — Но на самом деле необязательно. Кикиморой ты была бы мне нужна по другой причине. Но… как ты сейчас сказала… проехали, отложим.

— Значит, ты мне поможешь?

На террасу выбралась Алиша. Её блестящие тёмные волосы были собраны в мягкий небрежный узел на затылке, а оделась она словно по грибы собралась: в джинсах, резиновых сапогах в цветочек и защитного цвета ветровке с множеством карманов.

Не глядя на меня, она подошла к Корышеву. Я ждала, что она опять начнёт его распекать за какие-нибудь прегрешения, но она вдруг обняла его, нежно погладила по щеке:

— Как ты? Тебе получше?

— Значительно, — кивнул он печально.

— Тогда я могу идти?

— Конечно, иди. А я буду здесь сам исправлять свои художества, — улыбнулся он.

— А она? — не поворачиваясь, Алиша просто махнула рукой в мою сторону.

— Пойдёт с тобой. Устрой так, чтобы она убедилась в том, что её парень жив, — сказал Корышев и сразу же спохватился. — И назад её приведёшь в целости! Это приказ!

Алиша только плечами пожала:

— Хорошо, Райда, приказ так приказ. Как скажешь. С последствиями будешь разбираться сам.

— А когда было иначе? — устало удивился он. — А вы там постарайтесь не застрять надолго. Впрочем, если мне удастся вернуться в кокон, я вас найду.

— Если и не удастся, я справлюсь, — сказала она.

— Не сомневаюсь, — кивнул Корышев. — Ну, пошли, что ли.

Алиша открыла маленькую калиточку в ограждении и пошла к двери на чердак. Дверь, которую ещё утром взломали ребята Баринова, была просто прикрыта.

— Давай, Авва, вперёд, — тихо сказал Корышев. — Ты этого хотела.

Он легонько подтолкнул меня в спину.

Мы вошли в просторное тёмное помещение, куда свет пробивался только в отверстия под крышей вдоль одной из стен. Пахло сухой затхлой пылью.

— Ты сам? — уточнила Алиша.

— Конечно, — произнёс Корышев у меня над ухом. — Авва, закрой глаза.

— Зачем?

— Будет яркая вспышка в темноте. Вредно для глаз.

Я послушно закрыла глаза и сразу же почувствовала на плечах сильные мужские руки. Не такая уж я заполошная недотрога, и лупить его по рукам не собиралась, но поёжилась.

— Не напрягайся, — спокойно сказал Корышев.

Я глубоко вздохнула, расслабляясь. И тут руки Корышева поползли по плечам к моей шее.

— Ты что де…

Он резко и сильно нажал пальцами куда-то туда, где врачи обычно щупают воспалённые лимфатические узлы у детей. Я ничего не успела, ни закричать, ни рвануться прочь. Только глаза раскрыла от ужаса.

И тут вокруг заискрился зелёный сполох. Никакого вреда он мне нанести не успел, потому что стремительно начало темнеть в глазах. Корышев не душил, но так сильно давил пальцами, словно собирался проткнуть кожу. Ушло не только зрение, ушли звуки и запахи. Ушла даже боль, и осталась одна чернота и непреодолимая сила цепких пальцев.

Глава 11

Сначала я услышала собственный кашель. Потом перезвон крупной капели. Следующим ощущением стал холод.

— Очнулась? — услышала я женский голос совсем рядом. Голосу отозвалось со всех сторон гулкое эхо. — Лучше не разлёживаться, застудишь себе всё, что можно.

Я разлепила веки.

Вокруг меня было огромное помещение, каменные стены, стрельчатые кривоватые оконные проёмы, едва пропускающие свет сквозь мутные стёкла, то ли немытые, то ли просто такие, почти непрозрачные. И отовсюду с тёмного сводчатого потолка срывались капли.

Я поднялась и села, опираясь на руки. Кругом была вода. Утонуть невозможно, но замёрзнуть в самый раз: слой воды вокруг меня был никак не меньше десяти сантиметров.

Моя шея всё ещё помнила жёсткий захват Корышева. Я помяла горло. Боли, как таковой, не было, только казалось, что-то вот-вот снова надавит и вырубит меня.

— Не думай о своей шее. С ней всё в порядке, я тебя уверяю, — сказала Алиша. — Так обычно и бывает, пока привыкнешь.

Я взглянула на неё.

Алиша сидела на каменной скамье, положив ногу на ногу. Когда я к ней повернулась, она будто потеряла ко мне интерес, взялась за сапог, сняла его и, перевернув, выплеснула воду.

— И стоило их надевать? — фыркнула я.

— И не говори. Ненавижу сырость. Как только ни пытаюсь уберечься, но у Райды здесь вечно болото… — проворчала она. — Хотя… Я только ноги промочила, а ты…

Я промочила всё, от затылка до пяток. Пока я лежала, вся моя задняя часть сверху до низу была погружена в воду.

— Ты меня нарочно что ли так в воду кинула? — спросила я, вставая на ноги.

— Я тебя не кидала. Это дело случая и немного привычки. Ничего, сейчас наружу выберемся, там будет, где обсохнуть и согреться.

— Куда ты меня привезла? Где мы?

— Это место называется Таркалин, — отозвалась Алиша не очень охотно. — Это родовое поместье Райды. На его территории нам ничего не угрожает, но ты всё-таки не отходи от меня. С непривычки можно влипнуть в неприятности.

Я ещё раз посмотрела вокруг. Ничего же себе родовое поместье у семейства обычных российских олигархов.

— Давно ли у нас стали исторические объекты в личную собственность передавать? — проговорила я, оглядывая мрачные сырые стены.

— Никто ничего не передавал. Это всё предки Райды и построили, лет тому назад… тысяч пять.