Наталия Шитова – Неспящая [=Кикимора] (страница 25)

Уже не надо было прислушиваться и бегать по углам в поисках места, где лучше слышно. Музыка звучала так, словно трубка была где-то прямо в комнате, не оглушительно, но довольно громко, именно так, как у Макса был отрегулирован звонок. Мелодия звучала с полминуты, потом резко оборвалась, хотя я звонок не сбрасывала.

— Что это? — подозрительно проговорила девушка.

— Опять портал фонит, — нехотя пояснил Корышев.

— И кто у тебя там?

Он развёл руками:

— Похоже, потерянный телефон всплывает время от времени.

— Чей?

— Моего нового надзирателя, — раздражённо ответил Корышев, не глядя в мою сторону.

По лицу брюнетки пробежала тень, и девушка стала немного похожа на живого человека, которого всё до печёнок достало.

— Ты неисправим, Райда.

— Али…

— Ты опять не думаешь о последствиях!

— Алиш…

— Ты мне обещал! Сколько можно быть идиотом?!

— Алишка, не ори! — ему удалось, наконец, вставить слово. — Ничего страшного не случилось!

Девушка прошла по комнате туда-сюда, пиная ногами валяющиеся вещи. Потом снова подошла к Корышеву.

— Я же тебя просила! — сказала она горько.

— То, о чём ты просила, бессмысленно. К сожалению, — уверенно ответил он. — И давай не будем выяснять отношения при посторонних.

— Если бы отношения, Райда! — прошипела брюнетка. — Я не могу ни одному твоему слову верить! Похоже, мне следует договариваться с каждым из вас отдельно! Только почему я должна делать это за те же деньги?!

— Ах, вот в чём дело? — злобно прищурился Корышев. — Хорошо, Алиша. При случае я поставлю вопрос о прибавке к твоему жалованию. Если, конечно, натурой не возьмёшь, на это я всегда готов…

Она хлёстко, с размаха, отвесила Корышеву пощёчину. И я почувствовала, что эта девушка кое-чем мне всё-таки нравится.

Он же потёр пальцами щёку, будто пыль стряхнул, криво усмехнулся и отвернулся, не сказав ни слова. Хотя, если бы он дал ей сдачи, я бы уже не удивилась. Сегодня вечером это был точно не джентльмен.

— Стоило оставить тебя на пару недель, а ты… — устало сказала Алиша. — Ты же мне обещал! Ты обещал, что всё будет хорошо…

Она посмотрела немного ему в спину и повернулась ко мне со вздохом:

— Извини, кажется, у нас действительно проблема. Бардак не только в квартире, но и у кого-то в голове. Пойдём-ка со мной!

— Куда?

— А тут, рядом… — она махнула рукой в сторону двери на террасу. — На чердаке.

Она сказала это так беспечно, таким невинным тоном, и было совершенно непонятно, отчего от её голоса у меня внутри всё сжалось.

— И что там на чердаке? — уточнила я.

Алиша нетерпеливо поморщилась:

— Ты же звонила владельцу этого телефона? Это твой парень, правильно? Ты же наверняка волнуешься за него? Пойдём, я тебя проведу…

— Она никуда не пойдёт! — Корышев в секунду оказался между нами и снял с моего плеча маленькую, но цепкую ладонь Алиши.

— Райда, не вмешивайся! — почти ласково сказала она, не глядя в его сторону. — Должен же кто-то исправить твои художества. Точнее, довести их до конца.

— Она никуда не пойдёт, — повторил Корышев и взял меня за локоть.

— Послушайте, мне наплевать на этот чёртов телефон, и мне всё равно, почему он звонит, я не буду больше его разыскивать, — сказала я как можно спокойнее. — Но если вы знаете, где Максим Серов, пожалуйста, отвезите меня к нему!

— Вот! Слышишь? — с вызовом уточнила Алиша у своего друга и ткнула в меня пальцем.

— Оставь её в покое! — повысил голос Корышев.

Их обмен любезностями абсолютно ничего не прояснял, непонятности и ощущение чего-то абсурдного и нехорошего накручивались друг на друга, и я поняла, что как ни стараюсь сохранять ясную голову и самообладание, у меня никак не выходит. Это не за кикиморами подтирать, это почти непосильная задача.

— Никита, пожалуйста! — я накрыла ладонью его руку, которая держала меня за локоть. — Я пойду с ней, куда там она хочет меня отвести.

— Вот видишь, она согласна! — сказала Алиша.

— Она просто не знает, на что соглашается! — покачал головой Никита, он же Райда, он же кикимора Корышев.

— Но ведь отпустить её мы тоже не можем, — твёрдо возразила Алиша. — И нянчиться с ней здесь некому.

Корышев посмотрел на меня, на свою подругу, потом себе под ноги и сказал тоном человека, который привык принимать решения и только что принял ещё одно:

— Сделаем так, Алиша. Тебе с дороги надо отдохнуть. По крайней мере переодеться. А мы с Аввой пока побеседуем кое о чём, хорошо?

— Ты уверен, что готов? — уточнила Алиша.

Корышев кивнул.

— И уверен, что так надо?

Он промолчал. Алиша пожала плечами, повернулась и направилась к брошенному у стены чемодану.

— Пойдём-ка на воздух, — проговорил Корышев и потянул меня за собой на террасу.

На крыше было хорошо. Ветерок ощутимый, но тёплый, и солнце на западе ещё высокое, и облака лёгкие, значит, июньская ночь будет действительно белой. И так захотелось, чтобы вместо этого странноватого парня рядом оказался Макс. Мы с ним тоже часто так вечерами торчали на воздухе, не на крыше, правда, а на нашем балконе. Макс приносил из комнаты флисовый плед, мы накрывались им вместе и подолгу сидели рядышком на раскладных туристических табуретках. И даже в самый прохладный вечер было тепло не от пледа, а от того, что меня обнимает Максим… От одной мысли, что кто-то, возможно, лишил меня этого навсегда, мне хотелось кого-нибудь убить. Прощай, тибетская методика, я плохая ученица.

— Тебе сейчас стоит уйти, — сказал Корышев, когда я повернулась к нему. — Алиша будет протестовать, но я её успокою. Не ведись на её уговоры. С ней я разберусь, а с вами обеими мне не совладать.

— Нет, если она приведёт меня к Максу, я пойду с ней. А ты лучше объясни мне, на что я соглашаюсь.

Он покачал головой:

— Отправляйся домой, в дружину или к знакомым. Это будет правильно. Я постараюсь всё исправить. Не мгновенно, конечно, но со временем…

— Нет, я останусь.

Корышев нервно усмехнулся, и в его глазах снова появилось что-то неприятное.

— Кажется, что не в Максе дело. Ты никак от меня отвязаться не можешь, — фыркнул он раздражённо. — Влюбилась что ли?

— В тебя?! Да Боже упаси!

— Ты не пойми меня превратно, — продолжил он в том же духе. — Не выйдет у нас ничего. Ты хорошая девчонка, добрая, симпатичная… Я бы даже сказал — красивая…

— Да что ты? — процедила я, окончательно осознавая, что я больше ничего не понимаю.

— Да-да, красивая, — подтвердил Корышев энергичным кивком. — Но ничего не получится у нас с тобой. Я Алишку люблю, давно уже.

— Люби себе на здоровье, — пролепетала я, чувствуя, что вопреки своим привычкам сейчас разревусь на глазах у этого сумасшедшего.

Пару минут мы молчали. Я отчаянно пыталась не заплакать, а Корышев, отвернувшись, смотрел на петроградские крыши.

— Я знаю, это выглядит, будто я издеваюсь, — сказал он вдруг. — Мне сейчас очень сложно сосредоточиться, вот в чём всё дело. Пытаюсь, но хватает ненадолго.

— Тогда попробуй сосредоточиться ещё раз и понять, что я сейчас скажу.